Читаем без скачивания Кэрран. Взгляд Царя Зверей (ЛП) - Эндрюс Гордон

Не повезло. Я почувствовал движение, и дверь открыл высокий рыжеволосый мужчина с очень голубыми глазами за очками в металлической оправе. Некоторое время он смотрел на меня, не узнавая, а потом его осенило.

— Милорд. — Он склонил голову. — Пожалуйста, проходите.

Я последовал за ним, закрыв за собой дверь.

— Ваш друг не войдет? — Спросил он.

— Нет, он останется снаружи и присмотрит за машиной, говорит, что в таком неблагополучном районе кто-то может ее угнать. — Не уверен, зачем я решил подколоть этого парня. Что-то в нем меня беспокоило.

— Мы в опасности? — Он решил проигнорировать мою шутку. Может, Джим прав, говоря, что я не такой уж забавный. Да, не-е.

— Причина, по которой я здесь — попытаться это выяснить, прямо сейчас опасности нет. Снаружи повсюду люди, которые следят за домом, чтобы вы были невредимы. — И чтобы вы не дали деру, чего я мудро решил не добавлять. — Мистер Паркер, каковы были ваши отношения с тестем? Вы ладили? — Нет необходимости быть деликатным, нужно задать ему прямой вопрос и оценить реакцию.

Паркер скривился, словно попробовал что-то кислое.

— Его было трудно любить. Он часто говорил мне, что я бесполезен для общества. У него были очень конкретные идеи о том, что мужчина должен знать и делать, например, уметь работать руками и сражаться.

— И это раздражало? — Я не уточнил, имел ли в виду знание или действие.

— Нет, я никогда не был физически развитым человеком, но я неплохо соображаю. Я получил образование и использую свой мозг, чтобы прокормить семью и возвести крышу над головой. А если мне нужно ее отремонтировать или построить патио, я плачу за это профессионалу. Борис этого не понимал, говорил, что я должен делать это сам вместо того, чтобы впускать в дом посторонних. Мол, никаких других мужчин не должно быть рядом с моей семьей. Его мышление было средневековым. Ему неважно, что те люди тоже должны зарабатывать себе на жизнь, а я понятия не имею, что делать с циркулярной пилой, даже если бы от этого зависела моя жизнь. Его лачуга, он построил ее сам, собственными руками. Он так гордился этим.

Ого, наверное, я задел его за живое.

— Вы бывали там, чтобы повидать его?

— Несколько раз… всегда с Джоанн и детьми. Он был подлым сукиным сыном, но любил своих внуков. Я позволял им видеться. Хотя, он и портил их.

— Как именно?

— Да, знаете, игрушки, игры. — Он махнул рукой. — Дарил им деньги. Пусть мальчики бегают по лесу, как дикие животные, охотятся, ловят рыбу и даже спят на улице. Им это нравилось.

— Сколько им лет?

— Дэвиду — пятнадцать, Дэниелу — тринадцать, оба родились в июне, как и я. Странно, да?

Пол, Дэвид и Дэниэл? Здесь была определенная тенденция. Может, они были религиозны?

— Мы еще не сказали им. Боюсь, они тяжело воспримут это. Он единственный дедушка, который у них был. Мой отец умер, когда я был ненамного старше их. Заработался до смерти. Так говорила моя мать, но это была не работа, а игра.

Интересно.

— Что это значит? — Если внимательно слушать, то у каждого найдется история.

— Отец был каменщиком во Флориде. После того, как магия вернулась, хороший каменщик мог довольно неплохо зарабатывать на жизнь. Проблема заключалась в том, что он тратил деньги быстрее, чем зарабатывал, иногда даже до того, как мать успевала оплатить счета. Он был тем, кого сейчас принято называть «высокопродуктивным» алкоголиком. Все его любили, говорили, что он забавный малый, отличный друг. Только не для нас, я помню, как мама плакала, потому что он просадил всю зарплату в баре. — Он сделал глубокий вдох и выдохнул. Он смотрел куда-то вдаль, переживая болезненные воспоминания. — Я не думаю, что она очень любила его, и мне кажется, что я, действительно, не знал его. Когда мне было шестнадцать, его тело нашли в «Штопоре».

— Это бар или вроде того?

Он посмотрел на меня и даже немного улыбнулся.

— Нет, это болото, вроде заповедника, к югу от Форт-Майерса. Отец ходил туда на охоту не реже одного раза в месяц. Знаете. — Он позволил словам повиснуть в воздухе. — Он гордился тем, что был пантерой, ходил к своим приятелям, как он их называл, в небольшую стаю в Эверглейдс. Никогда не брал нас с собой. Однажды моя мать призналась, что думает, у него там есть другая женщина. Он отдавал ей деньги, наши деньги. Так что я буду честен с вами, мне никогда не нравился мой отец. Так же как никогда не нравился Борис.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

— Похоже, было туго. — Я обвел рукой комнату. — Но сейчас у вас все довольно неплохо.

Место было аккуратным, безупречным и со вкусом обставлено высококачественной мебелью и дорогими картинами на стенах. Ничто не указывает на то, что здесь жили два мальчика-подростка. Все было почти стерильно. Будь я ребенком, то предпочел бы хижину деда.

— Да, у нас все в порядке. Как уже говорил, я получил степень и работаю посредником между страховыми компаниями и подрядчиками. Убеждаюсь, что они не взимают завышенную плату за работу. Джоанн работает на юристов в Бакхеде. Ее отец ненавидел это. По его мнению, я должен был зарабатывать достаточно, чтобы она оставалась дома. Сказал, что настоящий мужчина является главой семьи и обеспечивает ее, а жена должна находиться дома и заботиться о детях. Он считал, что мы должны обучать детей на дому. Не понимаю, почему, они ведь учатся в отличной частной школе.

А он, действительно, не особо любил старого борова. Я решил задать еще пару вопросов. Может, он натолкнет на что-то, что можно будет использовать.

— А что насчет Бориса? Он учился в какой-то хорошей школе?

— Я мало что знаю о его образовании. Как я уже сказал, мы не были близки. Джоанн могла бы сказать вам, но она все еще очень расстроена. Неужели мы действительно должны делать это прямо сейчас?

Мои ноздри распознали резкий запах пота и страха. Что-то есть в этом страхе. Во мне, должно быть, проснулся лев. Я чую это, ощущаю нутром, чувствую каждым вдохом. Для меня это почти осязаемо, когда я улавливаю запах, мир становится кристально чистым.

Я посмотрел ему прямо в глаза. Знаю, что мои глаза стали светиться золотом, и он знал, что это означает.

Он опустил глаза в пол. Так-то лучше.

Я подошел ближе, пока нас не разделяли всего несколько дюймов, и продолжил тихим голосом:

— Да, мистер Паркер, мы действительно должны об этом поговорить. Кто-то убил отца вашей жены. Это было непростое убийство. Он много страдал, прежде чем погиб. Люди, которые убили его, чего-то хотели, и мы не знаем, чего именно, как и получили ли они то, зачем пришли. Я здесь, чтобы задать вопросы, потому что хочу поймать виновных и привлечь их к ответственности. Я управляю Стаей. Я устанавливаю законы и наказываю тех, кто их нарушает. Это моя обязанность. Понимаю, что сейчас тяжелые времена для вашей семьи, вы скорбите о потере, но вам нужно ответить на мои вопросы и вы не будете препятствовать этому расследованию.

Выражение его лица изменилось, плечи опустились, и он дрожащим голосом тихо произнес:

— Ее здесь нет. Она у них.

Вот и оно.

— Пожалуйста, мальчики не знают. Те люди сказали, что причинят ей боль, если кто-нибудь из ваших людей вмешается.

— Кто?

— Ну, вы или ваши люди, которые прячутся поблизости, или парень у машины.

Я сделал глубокий вдох. Он был нужен мне живым и говорящим. Рев только заставит его замолчать.

— Кто ее забрал и когда?

— Недавно. Она пошла навестить отца и вернулась вся в слезах, а потом взбесилась. Она была так зла, никогда не видел ее такой. Она спросила меня, я ли это сделал. Я сказал ей, что она сумасшедшая, но она ответила, что это все моя вина, что я задолжал им денег и поэтому они убили ее отца, чтобы получить их. Это неправда. Я пытался. Я сам просил у него взаймы, небольшую ссуду. Он только посмеялся надо мной. И назвал слабаком.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

— Кто забрал твою жену?

Слова продолжали сыпаться из него, как шарики из разорванного мешка.

— Да, я сказал им, что у него спрятан тайник, но клянусь, я не знал, что они убьют его. Я вроде как надеялся, что он с ними разберется. После того, как мы поссорились, она пошла к ним, сказала, что не боится. Позже они позвонили и сообщили, что если я хочу увидеть ее снова, то должен вернуть деньги. Зачем она это сделала? Почему пошла противостоять им? Теперь она у них, а у меня нет денег, которые они требуют.