План Анжелы был прост: захомутать Стаса любой ценой. И если для этого потребуется принять участие в сексе на пару с какой-то непромытой шваброй из трущоб, что ж, оно того стоило…
Анжела подошла к Стасу, который понуро сидел на кровати с отсутствующим взглядом, обхватив голову руками. По его лицу любой наблюдательный человек с легкостью бы понял, что Стас не только не понимает, зачем он все это замутил, но и мечтает сбежать. Однако девушки с обостренным чувством вожделения особой наблюдательностью не отличаются. Ира и Анжела молча переглянулись и синхронно уселись с двух сторон от Стаса. Ира вознамерилась действовать решительно, а потому сразу положила руку на его ширинку. Анжела не хотела выглядеть дешевкой, а потому обхватила губами мочку его уха. Стас почувствовал себя в ловушке. Какого черта он все это затеял? Формально обе девушки были хороши собой и аппетитны, но он не хотел ни одну ни вторую и теперь мучительно соображал, как бы поскорее выставить их из квартиры.
Пока девушки терлись об него и старательно разыгрывали спектакль двух секс-бомб, Стас закурил сигарету и задумался. Всю жизнь его окружали телки: красивые, умные, сексуальные, стильные, веселые, понимающие, готовые на все. И все они были бесконечно навязчивы. А он, будучи от природы человеком вежливым и тактичным, считал своим долгом трахнуть каждую из них, чтобы никто не остался разочарованным. Вот так вечно и получалось, что телки всегда оставались довольны.
Стас был из тех мужчин, для которых главное в сексе – не собственное удовольствие, а удовольствие женщины. А потому каждый раз в постели он выкладывался на все сто, полностью концентрируясь на партнерше. Иногда его стремление к совершенству доходило чуть ли не до навязчивого состояния. В эти дни он как одержимый прокручивал в памяти прошлые ночи, анализируя, что бы он мог сделать еще лучше. По большому счету, его старания окупались. В постели он превосходил все женские ожидания, и только его ожидания вечно оставались неоправданными.
Стас бросил унылый взгляд на своих сегодняшних подружек и с тоской осознал, что никакого желания демонстрировать этим кошелкам свое сексуальное мастерство у него нет и, видимо, сегодня уже не будет…
– Эй, красавчик, ты собираешься раздеваться? – спросила Анжела. И раздосадованный Стас уже хотел было издевательски ответить «нет, конечно», но тут раздался спасительный звонок его мобильника.
Стас кинулся к телефону с такой резвой прытью, как будто от этого звонка зависела вся его жизнь (как выяснилось позже, так оно и было).
– Здорово, чухан, – раздался голос на другом конце трубке.
Это был Пурген – один из микрорайоновских корешей Стаса.
– Че делаешь?
– Да так, ничего особенного, – дипломатично ответил Стас, хотя на самом деле собирался сказать «херней маюсь». Впрочем, ему не хотелось усугублять разочарование блондинок, которых и так, судя по всему, ждал грандиозный облом от сегодняшней ночи.
– А мы тут мутить собираемся…
От этих сладких слов у Стаса невольно участилось сердцебиение. Он не считал себя наркоманом, хотя последние полгода стабильно «мутил» со своими приятелями из микрорайона не реже раза в неделю.
Если в плане девушек Стас был непостоянен и полигамен, то в плане наркотиков он был классическим однолюбом и употреблял только «винт», или, как они это называли между собой, «яблочки» – из-за специфического вкуса и запаха.
Странное дело: тем, кто не винтился, этот запах казался отвратительной химической вонью с тонкими нотами ацетона, кислоты и бензина. У тех же, кто познал радость завинченного состояния, знакомый аромат ассоциировался с прокисшим яблочным соусом…
Как бы то ни было, Стас полюбил «яблочки» с первого глотка. Впрочем, он довольно быстро перестал пить винт, заподозрив, что дикий коктейль со вкусом прокисшего яблочного сока, для изготовления которого использовались йод, бензин, ацетон, толченые таблетки, красный фосфор и еще хрен знает какая химическая дрянь, едва ли полезен для пищеварения. В целях заботы о собственном здоровье Стас начал пускать винт по вене и моментально ощутил разницу…
С тех пор Стас постоянно твердил всем заинтересованным и не очень лицам, что между пить и колоться такая же пропасть, как между сексом в презервативе и без!
Винт в отличие от любых других наркотиков казался ему изысканным зельем для настоящих гурманов. Процесс приготовления «яблочек» занимал от нескольких часов до суток и требовал невероятного мастерства. Зато и эффект превосходил все ожидания: двадцать минут чистого оргазма, а потом еще шесть-семь часов кристаллизованного, ничем не омраченного счастья…
Главное, что никаких особых побочных эффектов Стас не ощущал. Ну разве что не мог есть и спать потом в течение суток-других. И вообще пару дней слонялся по квартире, не находя себе места и чувствуя себя каким-то потерянным. Но это казалось ему даже полезным для организма, ведь даже помешанные на здоровом образе жизни телки время от времени устраивали себе разгрузочные дни. Так что Стас считал свои отходняки «просто разгрузочными днями». Ему казалось, что винт не вызывает привыкания (еще бы, ведь его совсем не ломало!). И тем не менее проходило несколько дней, и он снова ощущал потребность завинтиться и испытать знакомые ощущения. В отличие от большинства знакомых, он не сходил с ума в промежутках между «замутами». Но тем не менее ждал следующего раза с тем радостным предвкушением, с которым работяги, трудящиеся в офисе с девяти до семи, ждут выходных.
Стасу не приходило в голову, что это и есть самый настоящий флэш-бэк. Ему-то казалось, что это просто легкая ностальгия.
Более того, когда его пафосные друзья предлагали ему разнюхаться, он презрительно отказывался, утверждая, что кокаин – «шняга для богатеньких сосунков» (сам он категорически не хотел причислять себя к данной категории). Стас чувствовал огромное моральное превосходство, когда вот так в легкую отказывался от кокса. Ведь раз он мог отказаться от кокса, значит, у него все под контролем…
Стас еще раз мельком глянул на блондинистых голых цыпочек, соблазнительно раскинувшихся у него на кровати:
– Я сейчас к вам приеду, – пообещал он Пургену и нажал отбой…
…Стас открыл глаза и сразу понял, что он не дома…
Вместо привычного бардака и сумерек его комнаты вокруг были грязно-белые стены, а вместо темно-синего атласного постельного белья – жесткое белое с квадратным штампиком…
Как ни странно, он прекрасно помнил, что с ним случилось. Он помнил, как выпроводил блондинок, сославшись на неотложные дела. Помнил, как созвонился с корешами и спросил, где они стрелкуются, а потом долго блуждал в районе площади Ильича пытаясь найти нужный дом. Помнил, как они варили винт и как Толстый, тщательно раскатывая таблетки бутылкой, раздавил ее и распорол себе ладонь. Забавное дело: хотя порез был глубоким, а кровь хлестала, как в дрянном фильме ужасов, Толстый наотрез отказался ехать в травмпункт, просто замотав ладонь полотенцем и продолжив начатое.
Еще Стас вспомнил, как они спорили из-за дозы. Все говорили ему, что получилась забористая штука и одного куба хватит за глаза, но он упирался, доказывая, что этого будет мало и нужно хотя бы полтора. По опыту он знал, что если изначально поставит себе слишком мало, то приход будет слабеньким, а догоняться будет бессмысленно.
Когда он наконец бахнулся, на несколько мгновений ему показалось, что сердце не выдержит. Оно колотилось о грудную клетку так сильно, что у него все поплыло перед глазами. Тело горело, волосы встали дыбом. Его бросило в жар. За полминуты он пропотел сильнее, чем за полчаса проведенных в сауне.
Но уже в следующее мгновение он расслабился и ощутил мощнейший в своей жизни приход.
Следующие несколько часов они провели, играя в «штуку». Причем Стасу абсолютно не шла карта, но прекратить игру он не мог, потому что, войдя в раж, был уверен, что «вот сейчас-то ему точно повезет».
Часов пять спустя их азартную, исполненную химического энтузиазма игру прервал нежданный гость.
Андрюха по кличке Чибис ввалился с боксом плана и упаковкой пива, предлагая всем напиться и раскуриться. С тем же успехом он мог бы предложить владельцу Maybach прокатиться на отличной новенькой «Ладе Калине». Разумеется, его послали подальше. Тогда обиженный Андрюха уселся в уголке и раскурился единолично. А уже через полчаса стал главным аниматором вечеринки, ежеминутно отмачивая дебильные приколы.
Чуть позже (к тому моменту они уже успели основательно потеряться во времени) кого-то осенила гениальная мысль, что пора бы догнаться. И они догнались. При этом Стас повысил дозу до двух кубов, и его штырило так, что на несколько секунд показалось, будто он умирает. Впрочем, даже это не испортило Стасу настроения.
А потом кто-то предложил мотнуться в Питер. И поскольку других дел на тот момент у них все равно не было, они загрузились в две машины (стасовский Cayenne и Андрюхину раздолбанную «восьмерку»). Стас почему-то не сел за руль, решив уступить водительское место Михану, который не только глушил пиво из горла дешевой полторашки, ничуть при этом не пьянея, но и не имел прав. (Менты отобрали их пару месяцев назад за вождение в нетрезвом виде.) Стасу казалось разумным и логичным пустить за руль именно Миху. Ведь если их остановят, то отбирать у Михи будет уже нечего…
