А потом кто-то предложил мотнуться в Питер. И поскольку других дел на тот момент у них все равно не было, они загрузились в две машины (стасовский Cayenne и Андрюхину раздолбанную «восьмерку»). Стас почему-то не сел за руль, решив уступить водительское место Михану, который не только глушил пиво из горла дешевой полторашки, ничуть при этом не пьянея, но и не имел прав. (Менты отобрали их пару месяцев назад за вождение в нетрезвом виде.) Стасу казалось разумным и логичным пустить за руль именно Миху. Ведь если их остановят, то отбирать у Михи будет уже нечего…
Сначала дорога подействовала на Стаса умиротворяюще. Он умильно пялился в окно и размышлял о том, какая же у него офигенная жизнь, какие офигенные друзья и какая офигенная машина. Все вокруг казалось совершенным, даже вмятины на кузове его Porsche…
Однако пару часов спустя он обнаружил, что его отпускает. Всех, кроме него, похоже, по-прежнему тащило в полный рост, и только он больше не ощущал ни эйфории, ни всеобъемлющего человеколюбия, ни совершенства мира, ни хрена! Тогда Стас начал агитировать всех за то, чтобы догнаться. Его никто особенно не поддержал. Всеобщее внимание было сосредоточено на Коляне, который в очередной раз снимал штаны, трусы и показывал голую задницу дальнобойщикам. Но Стас не унимался. Он полчаса требовал остановиться и «бахнуться».
Наконец они въехали в какой-то город (какой именно, они так и не поняли, потому что пролетели мимо таблички с надписью со скоростью сто восемьдесят километров в час). Тогда Михан наконец сбросил газ и объявил, что надо заехать за пивом, а заодно подождать Андрюху (чья старенькая дребезжащая восьмерка отстала от них еще в районе Зеленограда). Все поддержали эту идею.
В супермаркете помимо упаковки пива Колян купил маску и игрушечный автомат. Шутка с голой задницей ему наконец надоела, и он решил разнообразить свой репертуар, «стреляя» из игрушечного автомата в прохожих.
Они уже собирались ехать дальше (до Питера оставалось еще часов шесть-семь), когда Стас объявил, что с места не сойдет, пока не догонится. В конце концов ему дали баян. Правда, опять долго спорили, сколько ставить:
– А я говорю, ставь ему два с половиной.
– А я говорю – два и семь!
Стас решил эти споры просто: потребовал, чтобы ставили сразу три куба – чего мелочиться? Ему не хотелось, чтобы его опять отпустило в самый разгар дороги.
Он понял, что совершил ошибку, еще до того, как успел вогнать все три куба в вену. В глазах потемнело, сознание помутилось. Его голову словно зажали в тиски, а сердце билось во всем теле. Стас весь покрылся испариной и почувствовал, что стремительно падает в очень глубокую темную яму. Ему даже показалось, что яму очень быстро закапывают прямо у него над головой. Он хотел выплюнуть землю, попавшую в рот, но горло перехватил спазм, и он понял, что не может дышать. Последнее, о чем он подумал перед тем, как окончательно отключиться: «Ну что ж, отличный конец!»
Глава 2
Если ты девушка и живешь в небольшом провинциальном городке, тебя всю жизнь мучает один глобальный вопрос. Ты можешь никогда не произносить его вслух, можешь никому, даже самой себе, не признаваться в том, что думаешь об этом. И тем не менее время от времени ты невольно будешь спрашивать себя: неужели это все, чего я заслуживаю? Неужели я проведу здесь всю свою жизнь, так и не узнав, каково это – лететь на Mercedes SLR по ночному МКАДу? Каково получить в подарок часики, усыпанные бриллиантами? Каково носить туфли из кожи питона (и не раз в год по праздникам, а каждый день, так, будто это нечто само собой разумеющееся!)? Каково жить с мужчиной, который может купить тебе огромный дом в любой части света?
Ты стараешься быть реалисткой и мыслить рационально. Ты говоришь себе, что все это сказки, рекламные манипуляции глянцевых журналов и не более того. Ты уверена: все олигархи – просто наглые, самовлюбленные эксплуататоры, и среди них нет ни одного даже самого завалящего принца. Ты думаешь, что пора завязывать с этими нелепыми мечтами о сладкой жизни, ведь ты не из тех, кто продается! Однако уже через пару дней, натыкаясь на очередной репортаж о вечеринке на яхте у миллионера, ты оглядываешься вокруг и вновь начинаешь изводить себя вопросом: неужели это все, чего я достойна? Ты сравниваешь себя со светскими львицами и думаешь о том, что твои внешние данные ничуть не хуже (а то и лучше, чем у них). Тебе бы их деньги, ты бы в миг преобразилась, заботливо сдобрив свою природную красоту легким дизайнерско-косметическим лоском…
Ты вовсе не меркантильна! И отнюдь не стремишься жить с нелюбимым ради денег. Просто так хотелось бы полюбить кого-то успешного! Того, кто в жизни состоялся. Того, кем ты сможешь гордиться. Того, на кого захочешь равняться и с кого брать пример. Того, у кого ты сможешь кое-чему научиться.
Наивные олигархи думают, что девушки мечтают о них в силу своей корыстности или порочной, но такой по-человечески понятной любви к халяве. На самом деле большинство девушек грезит о богатом любовнике лишь потому, что зависят от общественного мнения…
Ведь, как ни крути, женщину в нашем обществе оценивают по тому, с кем она спит. И если ты спишь с человеком сильным и могущественным, властным и обеспеченным, все вокруг скажут: «Надо же, он везде побывал, все попробовал и все повидал, но выбрал именно ее. Наверное, в ней есть что-то особенное». А если все вокруг будут считать тебя особенной, то, возможно, ты и сама почувствуешь себя таковой. И это волшебное ощущение еще долго будет согревать твое сердце. Ведь ты наконец получишь ответ на вопрос: чего ты стоишь…
* * *
В тот теплый апрельский день все амбициозные невесты маленького провинциального городка, где жила Даша, получили сногсшибательную возможность. По городу быстро распространялась и набирала обороты новая сплетня: в областную больницу с передозировкой доставили красавчика-москвича.
– Нет, он не наркоман… ну, может, что-то такое и было, но сейчас-то он точно в завязке, проходит курс лечения.
– Да, он точно москвич, прописан в самом центре.
– Нет, он действительно красавчик: высокий, широкоплечий, мускулистый, с темными, почти черными волосами, светло-серыми глазами и ямочками на щеках.
– Насколько он богат? Видимо, очень богат, потому что в его бумажнике нашли не только кучу кредиток, но и документы на Porsche Cayenne.
– Вы не знаете, что такое Porsche Cayenne? Дорогущий спортивный джип! Сто тысяч долларов стоит, не меньше!
– Нет, он не старик. Ему на вид лет двадцать с небольшим.
– Нет, он не засранец и не козел, очень приятный парень. Все медсестры от него тащатся. Он такой веселый, обаятельный. С тех пор как поступил в больницу и пришел в себя, он смешит все отделение.
Даша была одной из первых, кто узнал о грандиозном пациенте, который буквально за сутки превратился в живую легенду и самого популярного персонажа сначала в больнице, а потом и за ее пределами. Когда она пришла на свою очередную смену, все медсестры и санитарки буквально слетели с катушек. Забыв обо всех должностных обязанностях (кроме тех, что позволяли им лишний раз зайти к Стасу в палату), они страстно и неутомимо перемывали косточки красавчику-москвичу, делясь известными сведениями о нем и прикидывая свои шансы на завоевание его сердца.
– Я зашла к нему в палату давление померить, так он, представляете, хотел мне чаевые дать сто долларов. Я, естественно, отказалась. Не хочу показаться продажной дешевкой. Тем более, по-моему, он на меня запал.
– Да, точно, все эти олигархи немножко тронутые. Им кажется, что каждая телка их хочет на деньги развести. Так что главное – дать ему понять, что тебе от него нужно кое-что другое.
– Мне от него и правда нужно кое-что другое… Вы видели, какой у него торс? А бицепсы?! Он так эротично усмехается одним уголком губ… блин… обалденный парень…
– Видели его машину? Помятая, конечно, но сразу видно, что очень дорогая.
Даша закатила глаза и вышла из сестринской. Она еще не видела пациента, но уже ничего хорошего от него не ждала. Судя по всему, тот еще засранец, при деньгах, охмуряющий всех подряд ради самоутверждения… Поразительно, как неглупые, в общем-то, женщины могут вестись на таких типов. Хотя, понятное дело, каждая более-менее самоуверенная цыпочка мечтает захомутать настоящего мачо и сердцееда, доказав тем самым всем вокруг (но в первую очередь самой себе), что полигамных мужчин не бывает, бывают только недостаточно мудрые женщины.
В течение следующей пары дней Даша с недоумением наблюдала, как сестринская стремительно превращается в филиал салона красоты. Все женское население клиники от юных практиканток из медакадемии до почтенных матрон за сорок вдруг резко начало наводить красоту. Тишину коридоров наводняло цоканье высоких каблуков, из сестринской по всей больнице, заглушая привычную вонь лекарств, теперь разносились запахи лаков, парфюмов, гелей для укладки волос и всевозможных кремов. Белые форменные халаты теперь едва сходились на приподнятых особыми лифчиками грудях медработниц. Разговоры о сексуальном пациенте не утихали ни на миг. Медсестры яростно конкурировали друг с другом, борясь за право зайти к нему в палату. А выйдя от Стаса, спешили поделиться своими успехами:
