Рорк уже начинал жалеть, что приехал в Нью-Йорк. Он бы предпочел вернуться на строительную площадку и спать под тентом в Монголии либо работать в Токио или Дубае, даже вернуться на Аляску. Куда угодно, только не в Нью-Йорк.
«Интересно, приехала ли Лия Виллани сюда на Рождество?» — невольно возник у него в голове вопрос.
Рорк скривился и постарался отогнать от себя мысль об этой женщине. В последнее время он работал как сумасшедший, но ничто не помогало ему забыть о Лии.
О женщине, которая доставила ему ни с чем не сравнимое наслаждение.
О единственной женщине, которая отвергла его.
О той, что ненавидела его сильнее всех.
Заслуживал ли он этого? Рорк никак не мог забыть ее обвинительных слов. Они горели в его душе даже после работы по шестнадцать часов в день и поездок на лошади по монгольским степям и пустыне. Отец Лии делал все ради семьи, а для чего он зарабатывает деньги?
«Мой отец любил нас. Он делал все не для собственного обогащения, а ради семьи! И ты еще смеешь его в чем-то обвинять! Он был замечательным человеком! В отличие от тебя!» Возглас Лии снова и снова звучал у него в ушах.
Рорк приложил холодный бокал ко лбу. Он осознанно сделал свой выбор: никакой жены, никаких детей.
У него была семья, которую он любил, но он не смог их спасти. Лучше никого не иметь, чем страдать и бояться потерять любимого человека. Так легче! Так безопаснее!
Плохо, что Натан этого не понимает!
— Рорк? — раздался голос Натана. — Боже, приятель, ты ужасно выглядишь!
Обрадованный тем, что его оторвали от неприятных размышлений, Рорк обернулся к другу. Натан весь сиял и выглядел довольным и веселым.
— А я давно не видел тебя таким счастливым и полным энергии. Ты прямо весь светишься от счастья, — признал Рорк, протягивая Натану руку. — Даже поправился, дружище!
Натан пожал ему руку и широко улыбнулся.
— Эмили меня откармливает. Боюсь, что после свадьбы станет еще больше, — сказал он, сев рядом с Рорком и похлопав себя по животу.
— Тогда бросай ты все это! — воскликнул Рорк, смотря прямо в глаза другу.
— Старина Рорк! — рассмеялся Натан и покачал головой. — Рад, что ты все-таки приехал. Уверен, ты к нам заглянул самое большее на час, да? По дороге из Монголии на другую стройку?
— Ну… это мой последний шанс отговорить тебя от глупого поступка.
— Если бы ты собирался прийти на свадьбу, я бы попросил тебя быть моим шафером, — признался Натан, жестом подзывая бармена.
— Лучше не женись. Послушай моего совета.
— Пойми, Рорк, когда ты встречаешь женщину своей мечты, то тебе уже не нужна свобода.
— Ну конечно, — хмыкнул Рорк.
— Я серьезно.
— Ты с ума сошел! Сколько ты ее знаешь? Шесть месяцев?
— Полтора года уже! И мы узнали одну радостную новость. Лучший подарок к свадьбе. — Натан наклонился к нему, весь светясь от удовольствия. — Эмили беременна!
— Беременна, — ошарашенно повторил Рорк.
Натан даже рассмеялся:
— Ты не собираешься поздравить своего старого друга?
Его старый друг собирается не только обзавестись женой, у него скоро будет и ребенок. Почему-то от этой новости Рорк почувствовал себя старым и одиноким. Что с ним творится в последнее время? В свои почти сорок лет он оставался убежденным холостяком и был вполне доволен жизнью!
— Мои поздравления, — проворчал Рорк.
— Мы думаем переехать в Коннектикут. Эмили хочет дом с садом, чтобы дети там играли.
Сад… Перед глазами Рорка всплыли розы из сада Виллани, спрятанные за средневековыми стенами бутоны всех цветов: красные, розовые, желтые. Палящее солнце, жужжание пчел и легкий ветерок, играющий листьями. Он мог легко представить тело Лии на траве, как будто все произошло только вчера. Боже, какой же она была красивой!
— Вот это судьба… — продолжал тем временем Натан. — Я встретил Эмили только благодаря тому, что ты хотел купить тот участок под небоскребы. Помнишь?
Рорк поставил полупустой бокал перед собой.
— Помню, что я так и не купил его, — мрачно заметил он.
Для него это стало ударом, ведь раньше он всегда получал желаемое. Более чувствительным ударом было только воспоминание о том, как он потерял близких. Ему было семь лет, когда их дом загорелся посреди ночи. Мать выкинула его в снег через окно и побежала в глубь дома спасать мужа и старшего сына. Лицо у нее было черным от копоти, а по щекам текли слезы — таким ее и запомнил Рорк. Он ждал и ждал, но никто так и не выбрался из дома…
Натан благодарно кивнул официанту, который принес его заказ.
— Мы с Эмили познакомились на приеме графини Виллани. Она как раз работает у Виллани. Ты, конечно, помнишь графиню? — Натан присвистнул. — Какая женщина! Такую ни один мужчина не забудет.
— Да, помню, — тихо сказал Рорк.
Он пытался забыть Лию, но не мог. Ему не составило бы труда в подробностях рассказать о каждом мгновении их двух коротких встреч. Рорк прекрасно помнил, как на приеме Лия впервые ответила на его поцелуй. Помнил, как дрожало ее тело, когда он, сняв одежду, навис над ней в саду, и как она смотрела на него, когда они занимались любовью. Не мог Рорк забыть и ненависти, появившейся в глазах Лии, когда она узнала, кто он такой.
Рорк хотел бы обо всем забыть и за последние полтора года приложил массу усилий для этого. Все безуспешно.
Однако больше всего Рорка мучило то, что он до сих пор не смог подавить огонь желания обладать ею. Ему не встречались женщины, которые бы вызвали в нем интерес, хоть отдаленно напоминающий тот, который пробудила в нем Лия. Мысли о графине Виллани сводили его с ума. Ни одна женщина не отказывала ему в удовольствии, а Рорку хотелось обладать лишь телом Лии. С каждым днем его страсть становилась сильнее и сильнее. Как мог он забыть ее, когда, что бы ни делал, думал только о губах Лии, изгибах тела… о том, что он был единственным мужчиной, который обладал ею.
По крайней мере, первым. При мысли о том, что за время, прошедшее с их последней встречи, Лия могла уже оказаться в постели многих мужчин, Рорк побледнел и сжал бокал в руке.
— Графиня, бесспорно, красавица, но, по-моему, она слишком холодная и сухая, что ли. Вот моя Эмили, в отличие от нее, такая живая, веселая.
— Холодная? Сухая? — повторил за ним Рорк. — Я бы этого о ней не сказал.
Он прекрасно помнил, как она сначала пылала от страсти в его объятиях, отвечая на поцелуи и ласки, а потом в ее глазах загорелась ненависть.
— Она тебя зацепила, признайся.
Рорк бросил быстрый взгляд на Натана и заметил появившееся на лице друга изумление.
— Нет, — отрезал он. — Из-за нее теперь на месте моих небоскребов открыт парк. Она ничего для меня не значит.
