рядом того, кто мог бы с любовью наставить ее на правильный путь.
– Полагаю, вы говорите о себе? – Дэлан освободил руку и отошел к окну. – Вы сильно ошибаетесь. Единственный наставник, советы которого принимает Виривена, это она сама, а вы жертва ее актерского таланта. Она обманула вас и заставила принять яд вместо сонного порошка. Кто придумал этот ужасный план?
– Это была я, но… – Ее светлость грациозно опустилась в кресло у стола. – Недавно она приехала ко мне вся в слезах, уверяла, что теперь ее честь опорочена навсегда, утверждала, что любит тебя, несмотря ни на что, и готова на все, чтобы вернуть твое расположение. Мы долго говорили, и, уже уходя, она сказала, что заставить тебя образумиться смогут только чудо или смерть. Тогда я не совсем поняла, о чем она говорила, но мысль об этом все не оставляла меня.
– Можете не продолжать. Не только мне известно ваше умение планировать. Виривена внушила вам свои идеи, после чего подсунула яд вместо безобидного порошка. Одного я никак не пойму, что вам так дались моя женитьба и появление возможного наследника? Почему бы вам не смириться с положением вещей?
Леди Регула неожиданно всхлипнула и прижала ладонь к губам, чтобы сдержать рыдания. Ильхар с интересом приоткрыл один глаз, а Дэлан обернулся. Он протянул ей белый кружевной платок с монограммой, из дюжины тех, коими его снабдил господин Роберти вместе с костюмом. Мать немедленно прижала его к лицу и вздохнула.
– Перед смертью твой отец взял с меня клятву, что тайна его наследия никогда не будет раскрыта. – Она промокнула глаза платком, убедилась, что на шелке не осталось разводов от туши и откинулась на спинку кресла. – Этот план был моей последней надеждой, заставить тебя поступить во благо Дома. У меня не было выбора.
– О каком наследии идет речь? – спросил Дэлан. Речь явно шла не о титуле, землях или замке.
Ее светлость вздохнула и прикрыла глаза ладонью, унизанной перстнями, словно мягкий свет камина причинял ей боль.
– Ты еще ничего не знаешь, но поверь, скоро для тебя все изменится, ведь они уже здесь. Явились, чтобы забрать тебя у меня, у Дома, наконец. Я не имею прав на полное владение титулом и имуществом дэ Аншэри, а вот твой ребенок – да. Я обязана сделать все, чтобы спасти наследство твоего отца, пока ты еще со мной, иначе его попросту раздерут на части все эти дядюшки и троюродные братья. Я останусь на улице, и сомневаюсь, что титул вдовствующей герцогини дэ Аншэри поможет мне выжить.
Дэлан склонился над матерью и схватил ее за плечи. Количество загадок, с которыми ему пришлось столкнуться за последнее время, уже стремилось к бесконечности, а вот полученных ответов близилось к нулю. Держать себя в руках уже не было ни сил, ни желания. Глаза матери испуганно вспыхнули, но она сохранила лицо и даже не вскрикнула.
– Кто такие ОНИ?
– Сынок, ты делаешь мне больно, – тихо сказала герцогиня.
– Я знаю, – процедил он. – Если сию минуту вы не скажете мне всей правды, то станет еще больнее.
– Эй, Дэл, не кипятись! – Дроу встал из кресла и приблизился к столу, но вмешиваться пока не спешил. – Остынь!
– Я не нуждаюсь в защите от родного сына, – высокомерным тоном заявила леди Регула. – Дэланакар, ты ведешь себя недостойно. Агрессия никак не поможет все исправить.
Вампир отступил и отвернулся к окну, надеясь найти успокоение в медленном танце пухлых снежинок.
– Я задал вопрос и жду ответа.
По шороху платья он понял, что мать встала и остановилась у него за спиной. Он почувствовал ее руку на своем плече.
– Я не могу говорить, но надеюсь, что однажды, когда все случится, ты все же поймешь меня и простишь, – сказала мать с грустью. Возможно, это были неподдельные чувства. – Но сейчас нам нужно действовать сообща. Ты ведь знаешь способ обезвредить аллиум?
Дэлан обернулся.
– Конечно, мама, знаю. Как и вы.
– Ты не можешь убить миледи дэ Сигимар. Боюсь, тебе стоит уступить.
– Я никогда не женюсь на ней.
– Или окажешься в руках Старейших. Тебя казнят.
– И вы потеряете свои привилегии, – хмыкнул Дэлан, смахивая ее руку. – Это все, что вас когда-либо интересовало.
– О, ты не справедлив ко мне, Дэланакар, я была тебе хорошей матерью и заботилась о тебе даже в самые страшные минуты. Это я вытащила тебя из Валенсира в последний момент. Я организовала для тебя реабилитацию после того, что ты натворил. И ценой собственной чести уговорила маршала дэ Сигимар дать тебе шанс искупить вину кровью. Благодаря мне ты стал инквизитором, а не покоишься в фамильной усыпальнице в мраморной урне. И что я получаю взамен на маленькую просьбу о сохранении твоего же рода? Все, что от тебя требуется, это жениться, пока не поздно, и подарить мне внука или внучку. Неужели это настолько ужасно, что ты не можешь переступить через гордость и упрямство, когда я готова пожертвовать ради этого жизнью?
Дэлан выслушал мать с непроницаемым лицом. Все это он уже слышал.
– О какой тайне отца шла речь?
– Нет, это решительно невозможно! – всплеснула руками герцогиня. – Я должна идти к гостям, а ты подумай, что нас ждет, если ты продолжишь проявлять упрямство.
– Я не изменю своего решения, – сказал он, но мать уже направилась к двери. Хотела выйти, но ее опередили.
После короткого стука, не дожидаясь разрешения, вошел Тэрчест.
– Миледи дэ Сигимар мертва, – размеренно и спокойно возвестил старик. – Одна из горничных нашла ее тело в гостевых покоях.
– Как?! – выдохнула леди Регула и пошатнулась. Ильхар услужливо поддержал ее под руку, чего она, шокированная новостью, даже не заметила.
– Вот это поворот, – ухмыльнулся дроу и многозначительно посмотрел на Дэлана.
– Кто еще об этом знает? – спросил вампир.
– Я, горничная и управительница, которой я велел запереть покои и никого, кроме вас, не впускать. После чего поспешил сюда.
Он кивнул.
– Паника среди гостей нам не к чему. Я поднимусь наверх, а вы отыщите маршала дэ Сигимар и приведете сюда. Я поговорю с ним, как только вернусь.
Камердинер поклонился и вышел.
– Проклятье, все мои усилия снова псу под хвост! – воскликнула ее светлость, поспешно отстраняясь от дроу с легкой гримасой брезгливости. – Какой невероятный скандал нас ждет! Я уже вижу отвратительные заголовки городских газет. Ах, я этого не вынесу!
Дэлан смерил мать тяжелым взглядом.
– Можете не беспокоиться. Завтра утром я вызову для вас ковер до вокзала, где лично посажу вас на поезд до Вышины. Оттуда рукой подать до вашего родового имения в Бровице, а там, как известно, местных газет не читают.
– Ты отправляешь меня в ссылку?
– Даю возможность обдумать свое поведение в успокоительной атмосфере родного дома. Потрудитесь отдать распоряжение свободной прислуге собирать в дорогу самые необходимые вещи. Остальное я пришлю вам позже.
Герцогиня
