Читаем без скачивания Бизнес - класс - Семен Данилюк

И сейчас заметил, что в каждом из них за внешним возбуждением проглядывает какая-то общая озабоченность. Что-то в его отсутствие произошло.

Войдя в компактный свой кабинетик с единственным столом возле неказистого сейфа и рогатой вешалкой у двери, Коломнин огляделся в поисках перестановок, пытаясь на глазок определить, куда технические службы могли подпустить свежего "жучка". Но впрочем не особенно внимательно: разговоров, о которых категорически не должно быть известно руководству банка, здесь не велось.

- Разреши, Сергей Викторович? - в кабинет ввалились Лавренцов, Седых, Панкратьев и старший группы по борьбе с мошенничествами в сфере пластиковых карт Богаченков. Младший из всех, Юрий Богаченков, хорошо знающий куцую меблировку в кабинете шефа, предусмотрительно прихватил с собой стул.

Следом, стараясь не бросаться в глаза, вошел поджидавший в коридоре Павел Маковей. Не найдя, куда присесть, безропотно прислонился к стене.

- Забираю из филиала, - объявил Коломнин, заметив кидаемые исподволь взгляды. - Будет в подразделении собственный юрист. А теперь кончайте переглядываться и выкладывайте, конспираторы, что случилось.

- ЧП у нас, Сергей Викторович! - Лавренцов послюнявил бобрик. Отпасовал настороженный взгляд шефа в сторону Панкратьева. - Докладывай сам, Николай. Твое подразделение.

Панкратьев сегодня был заметно мрачнее обычного.

- Ножнин на взятке попался, - буркнул он. - Проверял заемщика и взял в лапу пятьсот долларов.

- Дожили, - приподнятое настроение Коломнина рухнуло разом. - До сих пор других выявляли. А теперь, выходит, и к нам просочилось. Кто его на работу брал?

- Я брал, сам знаешь, - Панкратьев нахмурился. - Рекомендовали как хорошего парня.

- Нет такой категории - хороший парень! - взвился Коломнин. - Есть либо надежный, проверенный человек, либо ... стручок. Этому, если помню, двадцать семь. Вовсе салага.

Двадцатипятилетний Маковей, боясь, чтобы в связи с этим не припомнили про него, быстренько нагнулся перешнуровать обувь.

- Сколько я вас всех учил! В нашу службу надо брать мужиков тертых, лет за тридцать. Чтоб понятие корпоративной чести устоялось! Каким числом уволили?

Панкратьев и Седых требовательно посмотрели на раскрасневшегося Лавренцова. Похоже, роли были распределены заранее.

- Так не уволили пока, тебя ждали. Не все тут однозначно, - Лавренцов намекающе кивнул в сторону стоящего в углу Маковея.

- Давай! Он теперь свой, - разрешил Коломнин.

- Информация-то подкожная. За пределами подразделения пока никто ничего. Он даже не то что взятку. Просто у них выдача кредита зависала из-за отсутствия нашего заключения. Вот и заплатили, чтоб ускорил. А по сути все написал как есть.

- Ты к чему сию адвокатскую речь завел?

- К тому самому. Чего подразделение подставлять? Уволить втихую. И все дела. Сумма-то в самом деле смешная.

- Смешная! - Коломнин оглядел солидарных меж собой руководителей. - И впрямь, гляжу, забурели. Пятьсот долларов - уже и не деньги. Забыли, как в МВД в День чекиста в кассу ломились, чтоб хоть с долгами рассчитаться? Быстро же в вас эта банковская отрава въелась - сор из избы не выносить.

- А к чему выносить-то, Сергей Викторович? - всякий раз, когда надо было говорить что-то несогласованное с Коломниным, пухлые аккуратные щечки Седых начинали алеть. - И так многие только и ждут, чтоб вы на чем оступились.

Это осторожненькое "вы" чуть остудило гнев Коломнина. В подразделении требовательного начальника ценили. Мало кто не познакомился с его вспыльчивостью и придирчивостью. Но давно не обижались. Знали за ним главное качество: в случае удачи Коломнин всегда публично рапортовал: "Мои хлопцы отличились", в случае прокола ограничивался коротким: "Я не сработал". Последняя фраза Седых была неприкрытым намеком на трудные отношения, сложившиеся у дотошного, упертого, как называли за глаза, начальника УЭБ со многими влиятельными в банке фигурами. Одни из них на основании материалов его расследований оказались отодвинуты от лакомых кусков в банковском бизнесе. Другие, более дальновидные, чувствуя на затылке близкое дыхание, пытались упредить удар и спешили с жалобами к президенту банка Дашевскому. Не случайно в последнее время в выступлениях и репликах президента все чаще и чаще проскальзывало недовольство неуживчивым "безопасником". Что людьми, сведущими в кулуарных хитросплетениях, воспринималось как признак близкой опалы.

- А что в самом деле? Ну, взял мужик, - рубанул воздух Лавренцов. - Так ведь не на курорт посылаем, - выгоняем. Сам он тоже готов по собственному. В других подразделениях не чета нашим ЧП. На сотнях тысячах попадаются. И ничего! Все решают втихую. Люди стоят друг за друга. Чего ж нам-то друг дружку топить?

- Не стоят! А покрывают друг друга! - осадил Коломнин с плохо скрытой неприязнью. - Хлопцы про то знают?

- Знают, конечно, - неохотно подтвердил Лавренцов.

- То-то и оно. А вы - втихую. Ржавчину занести недолго. Вывести потом никаких окислителей не хватит. Стало быть, так: тебе, Панкратьев, указание немедленно провести служебное расследование, собрать все документы и - со служебной запиской мне на стол. На увольнение по статье. Официально подаем в кадры. И пусть все знают - покрывать никого не будем. Или служи честно, или...Чего мнешься?

- Хотел отпроситься на три дня. Приболел я.

- Как плесень вокруг разводить, так здоровый! А как собственные промашки исправлять, так - в сторону. Чистеньким всем остаться, гляжу, хочется, - он подозрительно обвел взглядом остальных. - Короче, ступай и выполняй.

- Есть, - Панкратьев без выражения поднялся.

- А болеть не хрен. Не по нам эта мода. В гробу наотдыхаемся.

Панкратьев вздрогнул, странно взглянул на него и вышел.

Установившееся молчание Коломнину не понравилось.

- Зря ты его так, - укорил Лавренцов. - Николаю вчера колоскопию делали. Подозрение на онкологию. Нужно обследование проходить.

Коломнин физически ощутил, как запульсировала кровь в висках. Панкратьев изредка жаловался на плохой стул и рези в кишечнике. И это всегда было предметом разухабистых шуточек. И вдруг!.. Он раздраженно провел локтем по пыльному столу:

- У нас что, блин, уборщиц нет?! Или некому проследить, чтоб у начальника в кабинете убирались?.. А ты, Валентин, тоже хорош. Предупредить не мог?

- Предупредишь тебя, - огрызнулся Лавренцов. - С места в карьер дрючить принялся.

- Ладно, передайте, пусть берет три дня. Но чтоб сразу после возвращения все документы собрать. И все! Закончили с соплями. Продолжаем работу. У пластиковых карт что-то есть? Богаченков принялся подниматься.

- На него опять "телегу" президенту банка накатали, - объявил Лавренцов.

- Что-то нащупал? - догадался Коломнин.

Богаченков коротко кивнул.

Одним из провальных банковских направлений была работа по внедрению пластиковых карт. Бизнес этот начала и держала, не подпуская посторонних, группа татар. Собственно внешне ситуация выглядела благополучной: карточек внедрялось все больше, остатки на счетах росли. Но резко увеличились и случаи мошенничеств. Причем таких, что невозможны без участия банковских служащих. Потому-то и добился Коломнин создания спецгруппы. Старшим назначил Богаченкова. И не пожалел. В отличие от прочих сотрудников управления, двадцатидевятилетний Богаченков не был ни бывшим милиционером, ни ФСБэшником. Зато оказался классным финансистом, способным разобрать любые завалы. Негромкий, даже робкий в общении, он действовал подобно бульдогу, который, ухватив жертву, уже не размыкал челюстей, а лишь перебирал ими, все ближе подбираясь к глотке.

Судя по участившимся, истеричным жалобам руководителей пластикового бизнеса, цель была близка. Но в этом же была опасность и для самого Богаченкова, - его могли в любую минуту подставить.

- Ладно, Юра, иди пока. После вызову, - определился Коломнин, предложив Маковею занять освобождающееся место. - По иногородним филиалам есть изменения? - Боюсь, назревает проблема, - сокрушенно вздохнул Седых. - В Томильске обнаружен "подснежник", - выползает на просрочку пять миллионов по "Нафте-М". А сама "Нафта", по слухам, сыпется.

- Это нефтяная компания знаменитого, как его? - Лавренцов, не к месту поспешивший блеснуть эрудицией, смущенно защелкал пальцами в сторону Седых.

- Фархадов, - охотно выручил тот. - Помнишь, наверное? Первооткрыватель Сибирской нефти, орденоносец.

- Что-то припоминаю, - неуверенно подтвердил Коломнин. -Блин, куда ни кинь, одно и то же: вчера орденоносцы и все из себя прожженные ленинцы, а сегодня наперегонки растаскивают все, что еще недоразворовано. Седых, лети срочно в командировку. По результатам будем решать. Переходим к вип-клиентам. Прежде всего - Генеральная нефтяная компания. Что глаза отводишь, Лавренцов? Докладывай, чего за эти пару недель наваяли. Обороты по счетам увеличили?