Читаем без скачивания Бизнес - класс - Семен Данилюк

- Если увеличить до тридцати миллионов рублей при согласованных оборотах в двести, значит, увеличили...

- Та-ак. А поручительство оформлено наконец?.. Я тебя спрашиваю.

- Нет.

- Что значит, нет?! - терпения Коломнина хватало ненадолго. - Почему нет? Ты с руководством компании встречался?

- Пытался. Трижды дозванивался финансовому директору Четверику. Секретарша не соединяет.

- Да ты!.. Что значит не соединяет? Ты кого представляешь? Банк или контору утильсырья? Надо было добиться! Если с Четвериком договориться не умеешь, прорывайся к самому Гилялову!

- Что ж я, с секретутками воевать должен? Я, между прочим, генерал, огрызнулся Лавренцов.

- Ты?! Ты давно не генерал, а банковский служащий. И получаешь, тоже между прочим, столько, сколько генералом и во сне не видел. Твоя нынешняя должность - за банковское добро биться. А не амбициями блистать. Лавренцов сидел с бесстрастным, закаменевшим лицом, самым обиженным видом своим выказывая категорическое несогласие с услышанным. В прошлом заместитель начальника штаба МВД, Лавренцов, сохранивший многие из прежних связей, и теперь был небесполезен для банка. Договориться о прекращении уголовного дела против нужного человека, вернуть изъятые водительские права, зарегистрировать оружие, организовать разрешение на охоту в заповеднике, - здесь Лавренцов был незаменим. Но чем чаще выполнял он личные просьбы руководства, тем более пренебрегал своими прямыми обязанностями. Но и не только поэтому: банковское дело было новым для каждого из них. И прежде всего требовало обучения. А вот учиться заново старый генерал то ли не захотел, то ли стеснялся. И любое хоть немного непонятное задание ловко перекладывал на плечи исполнителей. И добро бы в мелочах. В последнее время Лавренцов заваливал и всякое серьезное поручение. Но говорить об этом с болезненно обидчивым генералом в присутствии свидетелей...

- Ладно, теперь сам займусь, - Коломнин сдержался. - Сколько им причитается следующим траншем?

- Еще семь миллионов.

- Хрен они что получат, пока полностью не выполнят договорных условий! Когда там кредитный комитет по этому вопросу? - Коломнин схватил ручку и выжидательно навис над календарем. - Помнится, на следующей неделе?

Молчание Лавренцова ему не понравилось:

- Не понял?

- Был уже кредитный. Три дня назад, - пробормотал Лавренцов.

- То есть?!

- Ознобихин вынес досрочно.

- Что?! - Коломнин поперхнулся. - Приняли решение - выдать.

- Как?

- Да так! - в свою очередь вскрикнул Лавренцов, пытаясь тем предупредить вспышку ярости. - А что я мог? На кредитный явился Ознобихин, притащил с собою Четверика. Сослался на поддержку президента банка. Четверик полчаса о глобальных нефтяных проектах витийствовал. В общем заморочили всем головы и утвердили.

Теперь Коломнин догадался об истинной причине поспешного отъезда Ознобихина: понял тот, что при Коломнине очередной транш ему не пробить. Как он тогда сказал? Банк - это немножко игра? Вот и - переиграл.

- Что значит "утвердили"? А где ты был?!

- Я голосовал против, - гордо объявил Лавренцов.

- Да ты не против голосовать должен, ты других за руки хватать обязан! Вы все обязаны в колокола бить, если угроза банку! Все!

Он требовательно обвел глазами сидящих напротив. Но те заблаговременно отводили глаза - портить отношения с людьми, гораздо более влиятельными, никому не хотелось. Ложиться на амбразуру - это была его, Коломнинская, функция! Добровольно им на себя взваленная.

- Пойми, Сергей, здесь все за тебя, - почувствовал молчаливую поддержку Лавренцов. - Но мы не можем стоять против целого банка. Сколько раз на этом нажигались. В конце концов, если президент поддерживает Ознобихина в его прожектах и выдергивает из баланса за здорово живешь десятки миллионов, так нам-то чего? Это его деньги. Пусть у него голова и болит.

- Удобненько, гляжу, устроились, - Коломнин заметил, с каким вниманием впитывает этот разговор Маковей, и, может, еще и поэтому не хотел, чтоб последнее слово осталось не за ним. - Что значит его деньги? Я должен вам напоминать, сколько в банке привлеченных средств? Сколько на частных вкладах?! Десятки тысяч людей, тысячи предприятий принесли сюда свои средства. Вот что мы охраняем!

Дверь отворилась, и в нее протиснулась крупная, с обвисшими розовыми щеками голова начальника отдела залогов Анатолия Панчеева.

- Едва вышел, и сразу крик на весь коридор? - влажные рыбьи губы несколько раз жадно вдохнули воздух: подъем на третий этаж дался с трудом, - и растеклись в улыбке.

- Заходи, заходи! Мы как раз закончили, - поспешно пригласил Коломнин. Приход Панчеева оказался кстати еще и потому, что горячность последней его фразы была притворной: в словах Лавренцова была хоть и неприятная, но правда.

- Да, кстати, - задержал поднявшихся сотрудников Коломнин. - Примерно два года назад в Москве был убит такой предприниматель - Шараев. Никто случаем не помнит?.. Вот и я что-то не припомню. В общем, Валентин, подними архивы, свяжись с МВД - все, что есть. И сразу мне доложи...

Панчеев пропустил выходящих мимо себя, и только затем протиснулся в кабинет: разминуться с кем-то в дверях он был физически не в состоянии. В последние годы сорокапятилетний Панчеев стремительно разбухал. Многочисленные посредники, с которыми начальнику отдела залогов приходилось иметь дело, узнав о его должности, прятали насмешливые глаза: причина чрезмерной пухлости казалась им очевидной. На самом деле Панчеев, бывший начальник контрольно-ревизионного управления Мосгорторга, человек, безупречно честный, страдал от нарушенного обмена веществ, с которым безуспешно пытался бороться. - Рад видеть. Чай? Кофе? - Коломнин сделал радушный жест: общение с доброжелательным Панчеевым доставляло удовольствие.

Панчеев с привычной осторожностью опустился на стул, поерзал, продолжая отдуваться и отирая обильно выступающий пот огромным в крупную клетку платком.

- Ну, как там мой? - поинтересовался Коломнин, непроизвольно расслабляя лицо в ожидании привычной похвалы в адрес сына.

Но хвалить Панчеев на этот раз почему-то не спешил. А напротив, извлек вновь из кармана влажный платок и заново прикрыл им лицо.

- Что-то стряслось? - догадался Коломнин.

- Да нет в общем-то. С чего взял? - Панчеев притворно пожал плечом. Нормально работает.

- Да, знаю. Ты ему даже доверил самостоятельно провести аукцион. Не поспешил ли? Все-таки ответственность. - Да он там не один. С ним в паре Рыбченко. Вышибу я этого Рыбченко! - неожиданно в сердцах пообещал Панчеев. И тем прокололся.

- Говори, что случилось, - потребовал Коломнин. Кажется, сегодня был день сюрпризов.

- Да пока ничего, - Панчеев еще раз что-то прикинул. - Я собственно с этим и зашел. Только давай без нервов. Договорились?

- Говори!

- У меня сегодня мужик этот был. Директор базы, через которого мы торги проводим.

- И что?

- Приехал уточнить детали. Ну, и... Понимаешь, он был уверен, что без меня-то ничего не делается!

- Ты будешь говорить, наконец?!

- Он им, оказывается, пятнадцать тысяч долларов за аукцион этот пообещал отстегнуть.

Коломнин, шуровавший у чайного столика, неловко сбил локтем чашку и, не обратив внимания на осколки, ошалело опустился на ближайший стул.

- То есть ты хочешь сказать, что мой Димка договорился об "откате"?.. А может, это все Рыбченко? А Димкой прикрылся. Вроде как на двоих?.. Или нет?

Он уже заметил отрицательный кивок Панчеева.

- Я специально расспросил: оба присутствовали. Даже вместе выторговали: чтоб по семь с половиной на брата.

- Вот ведь...Матушкино влияние. Пробивается все-таки. Я-то думал, человеком становится. А он вот, значит, куда? Хлебное место нащупал! Где он?! - Коломнин вскочил.

Но еще раньше с неожиданной резвостью поднялся, перегородив собой выход, Панчеев.

- Не пущу, пока не остынешь! Не зря, видно, сомневался, говорить ли.

- Еще и сомневался?!

- Похоже, не следовало. Тут взешенно бы надо.

- Ну-ну. Взвешивай. А я послушаю, - Коломнин отступил, и сам сообразив, что банковские помещения с десятком любопытных ушей не место для семейных сцен.

- Вот и послушай, - к Панчееву вернулась прежняя успокаивающая рассудительность. - И я сам себя послушаю. Потому что что-то все больше путаюсь. Оно, конечно, внешне выглядит неблагообразно. Но - покупателя этого и впрямь твой Димка нашел. И цена неплохая.

- Двести тысяч-то? Там долг на полмиллиона завис.

- А это не к нам вопрос. А к тем, кто залог этот на такую сумму оформил. Вот бы с кого спросить. Лучшей цены за такое барахло все равно не найти. И если сейчас не продадим за двести, завтра и за сто никому не впиндюрим. Так что для банка, выходит, прямая выгода.

- К чему ты все это?! Вы и работаете, чтоб банку выгоду приносить. За то и премии идут.

- Уж насчет премий-то! - Панчеев даже нижнюю губу оттопырил, как человек, услышавший бестактность. - Что там у нас по положению? Один процент от возврата? Это тысячи полторы долларов на двоих. Да и то, если Дашевский соблаговолит подписать.