— Не не понравилось… — слукавила девушка. - «Хатун» - обращение к замужней даме, непривычно. — Сафмет, кай-ли даратам?
— На, самарат.
— Тао?
— Кай-ли.
— Тиамо?
— Ниа, хатун, — Сафмет улыбнулся.
— Я разобрал часть, — улыбнулся император. — Что-то про отдых или?..
— Вы запомнили мои слова в день приезда?
— Не все, но «даратам» - да. Это ведь «отдых»?
— Верно. Я спросила «войско отдыхает», Сафмет ответил, «нет, проверяют», я уточнила «что?», он сказал, что воинов. Тогда я догадалась, что мои кай-ли тренируются с вашими стражниками.
— Кай-ли – войско?
— Воины. Я навещу их, интересно, как у вас всё обустроено, да и без своего контроля не хотелось бы оставлять, совсем ведь расслабятся.
— У вас есть командующий?
— Я, — Хадаан с насмешкой следила за реакцией императора. — В моё отсутсвие – Сафмет, в его отсутствие — его правая рука.
— Скажу честно, для меня это дико, но, видимо, придётся привыкать. Вы хотели знать, чем вам заниматься: я не буду настаивать на том, чтобы вы в срочном порядке обзавелись фрейлинами – не нужно, присмотритесь к девушкам и выберите тех, кто ближе вам. В вашем войске есть женщины?
— Есть.
— Можете пригласить их?
— Они проклянут меня, если я притащу их во дворец, — рассмеялась Хадаан.
— Ну что же, значит, не судьба… Во дворце вы можете следить за своим войском. Чем вы обычно занимались? Можете пообщаться с министром торговли, уверен, вам будет интересно. Если он будет сопротивляться, пригрозите общением со мной. Уверен, ерепениться лорд будет только поначалу, пока не поймёт, насколько вы подкованы в вопросе.
— Хорошо.
— В целом, Амадей должен рассказать вам всё, но не думаю, что мы найдём его в ближайшее время, — сейчас, когда свадьба уже состоялась, Самор не боялся озвучить истинное положение вещей. — Поэтому делайте просто всё, что захотите.
— Можно даже покидать дворец?
— Пока нет.
— А наведаться в темницы?
— Тоже не стоит.
— А что с вашим войском?.. Я поняла, не трогать бедняг, хорошо. Вы запрещаете всё самое интересное.
— Увы. В идеале вам бы гулять с придворными дамами по парку, музицировать да заниматься вышивкой, но…
— Я умею только зашивать, вышивка точно не входит в круг моих интересов, как и живопись. Туда же можно отнести и музыку, но если вы найдёте мне цитру…
— Мы найдём вам цитру, Хадаан.
— В таком случае может и услышите мою игру, — она улыбнулась.
— Буду ждать, — император ответил ей тем же. — Что же, с вами очень приятно вести беседу, но дела не ждут, — он встал, вместе с ним и хо-каана, и вежливо поклонился. — И, Хадаан… Вы можете столкнутся с непомерной грубостью и глупостью. Я прошу вас не спускать этого с рук никому, даже императрице.
— Я вас услышала, ваше величество. У меня последний вопрос, ответите?
— Спрашивайте, Хадаан.
— Вы планируете отслеживать мои письма? — Самор задумался, не зная, сказать правду или… — Значит, планируете. Тогда кому я могу передавать свою корреспонденцию, чтобы вашим людям не пришлось её вылавливать?
— Моему кавалеру, Сарону. Вы можете использовать его, когда вам будет нужно, он будет рад помочь.
— Хорошо, ваше величество, — девушка поклонилась и не поднимала головы, пока император не покинул приёмную. — Диана, принеси в мою спальню перечень жителей дворца.
— Да, госпожа. Мне отправляться сейчас?
— Иди. Я пока буду в казармах.
— Ваше высочество, но уместно ли вам без сопровождения?..
— Уместно, — закатила глаза Хадаан и приказала Сафмету идти с ней к кай-ли.
Глава 5
Жаркое солнце не жалело воинов, сражающихся в казармах дворца. Пот стекал по их абсолютно гладким мышцам, на теле мужчин будто бы не было волос, что резко контрастировало с густыми заплетёнными бородами и причёсками. Служанки млели от каждого движения натренированных лоснящихся тел: такие необузданные и необычные, дикари возбуждали воображение, посылая в женские головы самые невероятные и страстные картины.
Фриссцы тоже были прекрасны, обнажённые по пояс, они притягивали взгляд, но для служанок этот вид был уже привычным и поднадоевшим.
— Хо-каана Хадаан! — крикнул кто-то, и все – абсолютно все – бойхайцы пали на одно колено, прижав правую руку к груди, ввергая в шок своих новых сослуживцев. Но, увидев гостью, фриссцы удивились ещё сильнее.
Бойхайская принцесса, горячая и яркая словно солнце, махнула рукой, приказывая своим войнам встать, и только в этот момент фриссцы опомнились и поклонились. Что великая госпожа могла забыть в грязных казармах?
— Ганэ! [построение] — интонации были столь властными, что даже ничего не понимающие имперцы последовали примеру дикарей, выстраиваясь в несколько рядов. Они старались не смотреть на диковинку, но нет-нет, да окидывали взглядами женскую фигуру. — С этих пор, — бойхайка говорила на родном, сразу же переводя на фрисский, — каждый воин должен знать язык империи. Мы должны чтить народ, на землях которого мы находимся, потому я буду говорить с вами на двух языках. Я знаю, что многие из вас говорят на фрисском, потому прошу помогать друг другу в обучении. Как и раньше, кай-ли находятся под моим командованием, потому приказы вам могу отдавать только я. Но не забывайте про уважение и почтение, изучайте традиции и правила Фрисса, чтобы ни словом, ни действием не оскорбить наших соратников.
— Эмин! [так точно]
— Теперь обращаюсь к вам, воины Фрисса! Я, хо-каана Хадаан, главнокомандующий гарнизона кай-ли во Фрисской Империи. Сейчас мои люди, наравне с вашими, распределены по всему дворцу в качестве стражи, они плохо знают ваш язык и могут быть вспыльчивы, однако помните, что мы — союзники, мы не
