Руки! — женщина покорно скрестила руки за спиной и громко застонала, когда Амадей крепко сжал их, сильнее придавливая любовницу к столу. Пышная по заграничной моде юбка поползла вверх, и принц грубо проник в женщину, резкими толчками скидывая раздражение. Миранна кричала, выгибалась в экстазе, нечленораздельно шепча:
— Я лучше, я лучше… мой повелитель, никакая дикарка не сравниться… мой господин, я ваша… — её волосы прилипли к накрашенным пересохшим от частого дыхания губам, причёска превратилась в гнездо, глаза закатывались, создавая образ высшей степени наслаждения.
Принц резко вышел и кончил в платок. Да, Миранна была лучше дикарки хотя бы уже тем, что он помнил их секс от и до…
— Мой повелитель… — прошептала она притворно страстно, на деле же не успев достигнуть пика, — вы так великолепны, мой повелитель…
— Убери здесь всё, — сухо бросил Амадей и широкими шагами покинул кабинет, так и не избавившись от мерзкого чувства внутри.
Хадаан проснулась внезапно, почувствовав на себе чей-то взгляд. Оглядевшись, она наткнулась на служанку, которая тут же склонила голову.
— Принцесса, ваш муж уже ушёл. Поздравляю с консуммацией брака…
— Ты кто? — грубо перебила бойхайка, поправляя сползшую на одно плечо сорочку.
— Я ваша камеристка, леди. Личная служанка, если быть точно…
— Имя?
— Диана, леди, — она снова поклонилась.
— Ты как секретарь? — хо-каана взяла графин, и прямо из него сделала несколько крупных глотков.
— Нет, что вы. Я ответственная за вашу одежду, покои и питание. Также я должна сопровождать вас, ходить по поручениям и сообщать различные новости. Ещё…
— Я поняла, Диана.
— Если вам понадобится секретарь, его величество подберёт вам… Знаете, он сказал, по всем вопросом обращаться к Сарону, его кавалеру, а это значит, что почти лично к императору! Вы, конечно, можете сразу и с императором договариваться, но я…
— Стоп! — приказала девушка и потёрла виски. — Ты всегда такая болтливая, или только по особым случаям?
— Болтливая? — удивилась служанка.
— Значит, всегда, — нерадостно вздохнула Сорхэ и вылезла из постели. — Это мои покои, или они только на одну ночь?
— Ваши, принцесса. Давайте я проведу вас умыться, а после в купель?
Императорский дворец мог похвастаться наличием канализации и, как оказалось, даже отоплением. Странная система заинтересовала бойхайку, и она пообещала себе изучить данный вопрос. Ко всему прочему, здесь также был душ: вода лилась из бочки тонкой струёй, и вытекала в дырку в полу, и девушка решила испробовать приспособление, что было гораздо удобнее, чем идти в купальни.
— Ваши платья готовы. Какое бы вы хотели надеть сегодня?
Хадаан придирчиво осмотрела одежду и порадовалась, что портная, чьего имени она так и не спросила, прислушалась к её просьбам: большинство платьев не сильно отличались от фрисской моды, не было ужасных пышных юбок и рюшей, только струящаяся ткань и юбки с разрезами. Принцесса хмыкнула — они осуждали её за брюки, а сами носили платья, оголяющие ноги почти полностью. Впрочем, местные дамы умели ходить аккуратно, не показывая лишнего, лишь кокетливо открывая голень или кусочек бедра. Жаль, что мода из королевств настигла их так яростно, меняя эти прекрасные одежды на странные, похожие на зефир, платья, в которых, ко всему прочему, было ещё и нестерпимо жарко.
— Вот это, — указала бойхайка на самое безобидное, и, расставив руки, терпеливо ждала, когда затянут корсет. От каблуков отказалась, надев изящные сандалии. Отошедшая на секунду Диана, вернулась с горящими глазами:
— В приёмной вас ожидает его императорское величество. Перенести обед туда?
— Ты так себя ведёшь, будто никогда не видела своего повелителя, — Хадаан потрогала симпатичные косички, облетающие её голову. — А ты молодец.
— Спасибо, госпожа… А императора и вправду не каждый вблизи увидеть может, я раньше и мыслить о подобном не смела!
— Что, так хорош? — понимающе хмыкнула Хадаан и оглядела себя в зеркало.
— Красив как бог, — вырвалось у служанки, и бойхайка рассмеялась. Где приёмная в её покоях она догадывалась, а потому направилась прямо к императору. — Сафмет!
Левая рука тут же оказался рядом, напугав камеристку, так и не понявшую, откуда появился воин. Она заговорила с ним на родном языке:
— Ты был вчера у моих покоев?
— Нет, как и приказала хо-каана, — мужчина низко склонил голову. — Но я видел, как пьян был Амадей Дементий. Он хоть что-то смог сделать?
— Сафмет, — укоризненно покачала головой девушка. — Оставь свои мысли при себе, — и уже на фрисском, войдя в приёмную, — ваше императорское величество, — она приложила кулак к груди, склонив голову.
— Хадаан, вы прекрасны как рассветное солнце, — император приложил тыльную сторону пальцев ко лбу, а потом распрямил ладонь, будто указывая в небо – знак восхищения и одобрения.
— У нас солнце зовётся Акином, он мужчина и воин, но мне приятно ваше сравнение, — хмыкнула девушка.
— Как ваше… самочувствие?
— Лучше, чем вы могли бы подумать, — она села в кресло и указала Самору на соседнее. — Отобедаете со мной?
— С удовольствием!
— Диана, возьми часть и поешь вместе с Сафметом, — служанка не пошевелилась. — Мне дважды повторять? Побольше мяса бери.
— Да, госпожа, — бледная от неловкости, девушка собрала на поднос немного еды, и собиралась было уходить, когда Хадаан, закатив глаза, водрузила ещё несколько блюд.
— Чай не птичка. Ешь спокойно… — и хо-каана улыбнулась императору. — Я не видела вашего брата сегодня.
— Что? — Самор моргнул, выходя из своих мыслей. Что за странные эти дикари, будто в империи слуг морят голодом, честное слово… — Мой брат? Он с утра разбирает документацию, сейчас не знаю, куда он запропастился. Вы не видели его утром?
— Нет, Амадей Дементий встал раньше меня…
— Называйте его просто
