– Я должна еще раз поблагодарить вас, джентльмены, за то, что доставили отца домой. Не буду расспрашивать о подробностях. И кто же ваша жертва, мистер Джамисон?
– Жертва, мисс? – на лице Джамисона появилось растерянное выражение.
– Вы охотились, я полагаю. – Господи, почему сегодня никто не в состоянии ее понять!
Меррилл Джамисон с улыбкой кивнул.
– Да, конечно, – он взглянул на графа, но тот не отрывал глаз от подола платья Эрии. – Мы охотились на медведя, оленя, конечно, и пуму…
– Но, мистер Джамисон, в этих краях пума не водится. По крайней мере, последние пятнадцать лет ее никто не видел, – Эрия перехватила изумленный взгляд графа, и ее бросило в дрожь.
Что с ней творится? О чем она только думает? Отец истекает кровью, а она мысленно возвращается к той ночи в саду.
– …в горы, на запад, – Меррилл Джамисон постепенно замолк, чувствуя себя третьим лишним. Между графом и этой леди определенно что-то происходит. Молодой человек смущенно заерзал в кресле и занялся тем, что принялся рассматривать засохший комочек грязи на своем сапоге.
– Вот, мисс, – гнетущую тишину разорвал звонкий голос Левайны.
Эрия вскочила с дивана и пошла принять у нее поднос, но на полпути остановилась как вкопанная. Позади громко захохотал граф. Левайна держала в руках огромный поднос, на котором стоял хрустальный графин, стаканы и… пара кожаных туфель.
– М-мисс? – служанка никак не могла понять, почему так смутилась госпожа и что такого смешного нашел во всем этом гость.
Опасаясь, что дело примет еще худший оборот, Эрия взяла поднос из руку служанки, и тут же отпустила ее, а сама поставила поднос на столик, налила два больших бокала бренди и подала гостям, все время чувствуя на себе пронзительный взгляд графа.
Меррилл Джамисон удивительно быстро осушил свой стакан, встал и откланялся, сославшись на дела в городе. В холле он столкнулся с Мэриан Даннинг и повторил извинение.
– Слава Богу, Эрия, все обошлось, с отцом все в порядке, – сообщила Мэриан, входя в гостиную. – Джозеф очнулся, а теперь спокойно спит. Не могу выразить, как я вам благодарна, ваша светлость.
– Право же, госпожа Даннинг, для меня честь оказать вам услугу, – граф встал и учтиво поклонился.
– Вы должны остаться и отобедать вместе с нами, ваша светлость. Мой супруг не простит меня, если я отпущу вас, не оказав должного гостеприимства. Кроме того, вы должны осмотреть «Королевские Дубы». В конце концов, вы обедаете у нас завтра. Днем раньше, днем позже…
– Не могу ответить отказом на такое любезное предложение, – граф приложил руку к груди и тепло улыбнулся.
Мэриан сжала руки дочери.
– Дорогая, я сейчас все организую, а ты тем временем развлеки нашего гостя и покажи ему поместье.
Эрия осталась наедине с человеком, которого презирает, боится и к которому ее непреодолимо тянет прикоснуться. Чувствуя себя в ловушке, она с вызовом посмотрела в его сторону. Граф стоял, заложив руки за спину, и не спускал с нее глаз. Сардонически улыбаясь, он протянул ей туфли.
– Полагаю, они вам понадобятся. Помочь?
Эрия выхватила туфли, повернулась спиной и, опираясь на спинку дивана, почти до колен задрала юбки и сунула ноги в тесные туфли. Черт бы его побрал! Когда граф рядом, она совершенно не может притворяться или кокетничать… и вести себя, как подобает леди.
ГЛАВА 4
Выйдя из дома, Эрия остановилась на выложенной камнем дорожке, ведущей к конюшням. Чаще всего знакомство с «Королевскими Дубами» начиналось именно с конюшен. Что бы там ни говорили о Джордже Даннинге, все-таки он разводил и выращивал самых лучших лошадей не только в графстве, но на всем побережье Атлантики.
Поджидая графа, Эрия бессознательным движением поправила атласный лиф платья цвета мха, затем расправила сборки на верхней юбке. Бросив быстрый взгляд на крыльцо дома, девушка провела языком по верхним зубам и пригладила волосы. Почему присутствие этого человека выбивает ее из колеи? Что в нем такого, что побуждает сердце биться быстрее? Почему по коже бегают мурашки, когда он смотрит на нее насмешливым взглядом?
Позади послышались шаги графа. Она вздернула подбородок и приготовилась отражать любые удары, с какой бы стороны те ни последовали.
– Экскурсия по знаменитым конюшням Даннинга? – раздался веселый голос. Эрии показалось, что граф чересчур возбужден. Он демонстративно достал из кармана носовой платок, чтобы в любой момент приложить его к носу. – Это стояло вторым пунктом в моем списке развлечений, – его откровенно похотливый взгляд красноречиво говорил, какое развлечение значилось первым.
Эрия гордо тряхнула головой.
– Я вас сюда не приглашала, сэр. Я всего-навсего выполняю просьбу матери и стараюсь занять вас до обеда. Надеюсь, вы не задержитесь у нас, и завтра мы не будем ждать вас к обеду… и не только завтра, – девушка резко повернулась и пошла по дорожке.
Граф нагнал ее недалеко от входа в конюшню, когда Эрия остановилась поговорить с конюхом. Франклин, так звали конюха, оценивающе взглянул на графа и сухо поздоровался, когда Эрия представила их друг другу. Вопреки ожиданиям девушки, граф без тени насмешки кивнул коренастому толстяку. Мужчины обменялись взглядами, затем конюх отступил в сторону, жестом приглашая войти в его владения.
Эрия искоса наблюдала за графом и поняла, что тот собирается приложить к носу отделанный кружевом платок. Она мстительно прищурила глаз и скривила губы. Войдя в конюшню, намеренно приостановилась и вдохнула полной грудью. Пахло свежей соломой, душистым сеном и лошадьми. Обычно леди не отваживались входить в конюшню, опасаясь, что им станет дурно от неприятного запаха. Если же все-таки делали это, то старались зажимать нос надушенными платками. Но Эрии с детства нравился запах отцовских конюшен.
Граф уловил презрение в ее взгляде и немедленно убрал платок. Воздух в конюшне оказался удивительно свежим, и густые брови графа удивленно взлетели вверх. Он начал медленно прохаживаться по широкому проходу, разглядывая стойла, постоянно чувствуя на себе взгляд конюха.
Когда граф немного осмотрелся, Эрия начала рассказывать о происхождении того или иного жеребца или кобылы. Поначалу девушка говорила отрывисто и сухо, но постепенно увлеклась, ее тон потеплел. Она с юмором вспоминала забавные случаи, в голосе звучали горделивые нотки.
Граф был просто очарован рассказом, но постепенно все внимание сосредоточилось не на лошадях, а на рассказчице. Он с жадностью ловил каждое слово, думая о том, как много обещают эти чувственно изогнутые губы. Эрия рассказывала о необычной масти кобылы, а ему хотелось погладить ее обнаженные плечи. Она говорила о заносчивом нраве другой лошади, а графу не терпелось схватить ее в охапку и зарыться лицом в душистые волосы. Эрия говорила о горячем черном жеребце, благодаря которому конюшня пополнялась здоровым потомством, а ему хотелось подмять девушку под себя и влить в нее свое семя. В висках застучала кровь, а в серых глазах появился огонь желания.
