– Господин послал за вами, – напряженно произнесла Левайна. – Они в гостиной.
– Кто это может быть? – нахмурилась Эрия. – Пойду посмотрю, – она кивнула Фридриху.
Двери гостиной были полуоткрыты, оттуда доносились голоса. Эрия замедлила шаг, прислушиваясь. Один голос принадлежал Тинану; а другой… другой был из прошлой жизни…
– …проделала долгий путь, чтобы до конца уладить дела, сэр.
У Эрии подкосились ноги, и она схватилась рукой за дверной косяк.
– Все давно улажено, мадам, – ровным голосом ответил Тинан.
– Значит, моя цена устроила вас, и вы выполнили наш договор? – голос заставил сердце Эрии болезненно сжаться.
– Я выполнил его при первой же возможности, как мы и договаривались. Тот человек как раз здесь и может это подтвердить.
Мэриан Даннинг выпрямилась и посмотрела Тинану прямо в глаза.
– Вы женились на моей дочери, – она чувствовала огромное облегчение. – Эрия здесь, с вами?
– Да. Это ее дом, мадам.
– И она… довольна?
– Да.
Абсолютная уверенность в его тоне убедила Мэриан, что это действительно так.
– Значит, мое долгое путешествие стоило того, чтобы услышать это. Эрия может не захотеть… видеть меня. Я передаю это вам, сэр, – она протянула ему сверток.
Тинан даже не шевельнулся, лишь пристально смотрел куда-то поверх ее головы.
Мэриан повернулась и замерла, увидев дочь. Ее поразила расцветшая красота Эрии, и она окончательно уверилась, что граф сказал правду. Дочь с ним счастлива. Мэриан почувствовала, как огромная тяжесть свалилась с ее души.
Эрия, не отрываясь, смотрела на мать. Взгляд отметил седую прядь в когда-то каштановых волосах, морщины на лице, погрубевшие от работы руки, простое коричневое платье, украшенное небольшим кружевным воротничком. Ничто не говорило, что она купалась в роскоши на полученные от Тинана деньги.
– Зачем ты приехала? – выдавила Эрия, едва ворочая языком. Внезапно ей стало холодно, появилось ощущение, что она стоит на краю пропасти.
Мэриан посмотрела на сверток, который все еще держала в руках, и собрав все свое мужество, произнесла:
– Я приехала посмотреть, как ты устроилась… как у тебя дела. И привезла вот это, – она протянула сверток дочери, но та не сделала ни единого движения, чтобы взять его.
– Ты уже истратила свои тридцать сребреников? Я думала, ты более умело распоряжаешься деньгами, – у Эрии перехватило дыхание, она не могла продолжать.
– Сребреников? – Мэриан почувствовала, как на смену облегчению приходит отчаяние.
– Деньги, которые получила, когда отдала меня Тинану. Ты их так быстро потратила? Или запросила за меня слишком низкую цену?
– Не знаю, что тебе сказали… – Мэриан посмотрела на Тинана, – но я ничего не получила от твоего мужа. Ни единой монеты. Мне заплатили по-другому.
– Так ты не отрицаешь, что продала меня?
– Не отрицаю. Я сама установила цену.
– Тогда нам больше не о чем разговаривать, – Эрия повернулась и направилась к двери, но там стоял Фридрих Мюллер, который не дал ей уйти.
– Эрия! – Мэриан бросилась к дочери, но внезапно остановилась. В голосе прозвучала мольба. – Доченька…
Эрия нерешительно посмотрела на Мюллера, что-то в его взгляде заставило ее повернуться к матери.
– Это твое. Пять тысяч золотом и документ на небольшой участок возле реки… тот, с ивами. Это все, что осталось от поместья отца. Твое приданое, Эрия, – Мэриан сделала шаг к дочери, еще один, но остановилась, в отчаянии ломая руки.
Эрия смотрела на женщину, которая ее родила, любила. Перед ней она в детстве испытывала благоговение… Теперь она сама мать и в состоянии понять, какие чувства бушуют в материнской душе. Неужели она не сможет простить ту, что однажды дала ей жизнь?
Не двигаясь с места, Эрия смотрела, как мать положила на стол сверток и, опустив голову, пошла к двери.
– Эрия… – повернувшись к Тинану, она увидела, что тот разделяет ее душевные муки. – Я не платил никаких денег. Ее цена – наши клятвы перед священником.
Эрия не сразу поняла смысл его слов.
– Мама… – Мэриан остановилась возле двери. – Где ты сейчас… живешь? – Эрия сжимала и разжимала ледяные ладони.
– Я все еще у Латропа. Эвелин умерла прошлой весной.
– Ты проделала такой долгий путь…
– Мне нужно было убедиться, что с тобой все в порядке, – сдавленно произнесла Мэриан. – И я должна была привезти твое приданое. Леди необходимо иметь что-то свое…
Эрия больше ничего не слышала. Из глаз градом потекли слезы, она раскрыла объятия.
– Мама…
Тинан смотрел на них со смешанным чувством радости, облегчения и еще чего-то такого, что он не в состоянии попять. Он взглянул на Фридриха и быстро вышел из комнаты.
Немного погодя Эрия выпустила мать из объятий и усадила на диван. В дверях появился Тинан со спящим Сетом на руках.
Мэриан встала, от волнения не в силах вымолвить ни слова. Она осторожно дотронулась до умиротворенного личика внука. Тинан протянул ей своего сына.
– Эрия… – у Мэриан дрожал подбородок.
– Мама, я знаю, почему ты это сделала, – Эрия бросила мимолетный взгляд на мужа. – Сначала мне было ужасно больно, но со временем боль прошла. Я поняла, ты хотела сделать как лучше.
Их руки встретились над крошечными ручонками малыша. Эрия увидела, с каким благоговением Мэриан смотрит на внука.
– Я… Сету нужна бабушка, – она смотрела в блестящие от слез глаза матери. – Ты останешься?
Мэриан посмотрела на Тинана и нежно пожала руку дочери.
Позже, оставшись наедине с мужем, Эрия с любовью посмотрела на него и нежно поцеловала.
– Насколько я понял… ты не злишься на меня, что я не сказал, какую цену заплатил твоей матери? – Тинан улыбнулся чувственной улыбкой.
– Я должна повесить тебя на первом же суку, Тинан Рутланд. Но я всегда была честна с тобой, честна до конца. Не знаю, любила ли я тебя когда-нибудь сильнее, чем сейчас.
Примечания
1
В самом деле, папа, всегда (франц.).
2
Стиль вышивки.
3
В естественном виде (франц.).
4
Ренегат – отступники, изменники.
