– Тинан! – Эрия смеялась и плакала одновременно. – Ты дома! Ты жив! – она обняла его за шею и уткнулась лицом в грудь. – О, Тинан, я так волновалась, когда от тебя не было вестей…
Он не дал ей договорить и закрыл рот поцелуем.
– Эрия, как я скучал по тебе… Думал, они никогда нас не отпустят.
– С тобой все в порядке? – она ощупывала его руки, плечи. Грязный, запыленный, Тинан выглядел вполне здоровым, но Эрия повторила вопрос, а руки уже ощупывали грудь и спину.
– Так, небольшие царапины, я с радостью дам тебе подлечить их.
Они не сводили друг с друга сияющих глаз. Казалось, в целом мире нет людей счастливее. Эрия прижалась к груди мужа.
– Мне так хорошо с тобой… Я больше никуда тебя не отпущу.
– А это и не нужно, дорогая, – Тинан обнял ее за плечи, и они медленно пошли к дому. При виде Джилли и Джамисона, стоявших в обнимку, Тинан с трудом сдержал смех. – В последнее время Меррилл был просто сам не свой. Я замучился с ним… Он безнадежен.
– Может быть, тогда нам лучше отослать Джилли домой сегодня же вечером? – смеясь, предложила Эрия.
– О, нет… Я видел достаточно кровопролития. Пусть Джилли сама укрощает этого зверя!
Оба от души рассмеялись.
– Знаешь, я никогда не скучал по Англии так, как по Оберону. Постоянно думал о тебе… о нашем будущем ребенке. И понял цену жизни… и свободы, – Тинан посмотрел жене в глаза, собираясь сказать о своем намерении.
– Я… решил подписать бумаги, которые так напугали Скина и Франклина.
– Бумаги? – озадаченно переспросила Эрия, но тут же поняла, что он имеет в виду. – Тинан! Неужели?! – она крепко обняла мужа.
– В конце концов, как может человек, который ценит свободу и независимость, держать в рабстве себе подобных? В Филадельфии много людей, думающих так же, как мы с тобой, и скоро многие рабы обретут свободу. Ты помогла мне стать лучше. Семь лет. Ты сама выбрала это число. Я всегда считал цифру семь счастливой…
– О, я знала, что ты меня поймешь! – Эрию буквально распирало от гордости за своего необыкновенного мужа.
Она достала спрятанное на груди кольцо и взяла руку Тинана.
– Ты дома. Я говорила, что твои указания не понадобятся!
По он не стал надевать кольцо, а крепко сжав руку жены, посмотрел ей прямо в глаза.
– Эрия, я сказал, что у меня было время подумать о многом. Я понял, что для меня самое важное. Слишком долго жил прошлым, но теперь я колонист, мятежник, офицер, который поклялся защищать независимость Америки. На этой земле я нашел любовь и счастье, о которых даже не подозревал, – он нежно погладил ее по щеке. – Я хочу помочь построить страну, в которой наши дети будут спокойно спать по ночам, не опасаясь страшных всадников… Страну, в которой мы сможем счастливо состариться, не боясь, что останемся на пепелище своего дома, – он сделал паузу, собираясь перейти к самому главному. – Угрозы победы роялистов больше нет. Меня пригласили в местный Конгресс. Теперь я не нуждаюсь в графстве, которое никогда не смогу увидеть. Ты и этот дом – все, что мне нужно… – он обвел взглядом свои владения.
– Ты хочешь… – от волнения у нее перехватило дыхание. – …отослать кольцо брату? – Эрия смахнула набежавшие слезы. Никогда еще она не чувствовала такого единения с Тинаном и будущим ребенком. – Отошли его, любовь моя, – прошептала она.
Тинан почувствовал огромное облегчение и со счастливой улыбкой обнял любимую и любящую жену.
ЭПИЛОГ
Душный июньский воздух был наполнен жужжанием пчел. Дурманяще пахло цветами, радовавшими глаз всей палитрой красок. Эрия закрыла глаза и прислушалась к звукам своего дома. Беседка, где она сидела, была любимым местом в саду, сюда она часто приходила помечтать и насладиться ароматами прекрасного сада.
Умиротворенное состояние прервал стук копыт в отдалении. Эрия взглянула на подъездную аллею и успела увидеть всадника, но тот быстро скрылся из вида. Боковым зрением она заметила Тинана, спешащего из конюшни к дому. При виде его мощной фигуры Эрия счастливо улыбнулась и подумала, что ей, наверное, никогда не надоест любоваться своим мужем.
Как она негодовала когда-то, что граф Рутланд взял ее против воли. Разве мог кто-нибудь предположить, что ждет их впереди….
– Думаю, он заснул.
Эрия подняла голову и встретилась взглядом с улыбающимся Фридрихом Мюллером, державшим на руках ее шестимесячного сына Сета.
– Фридрих, ты его совсем избалуешь. Сет привыкнет все время засыпать на руках, – Эрия поднялась и осторожно приняла сына из рук Фридриха.
– Нет, малышам необходимо как можно больше любви, чтобы они могли накопить ее впрок. Ведь в будущем всякое может случиться, – кроткие карие глаза ласково смотрели на Эрию.
– Должно быть, ты прав, пастор Фридрих, – Эрия посмотрела на ангельское лицо безмятежно посапывающего младенца и нежно дотронулась до завитка темных волос, выбившихся из-под чепчика. – Кто знает, что ждет наших детей в далеком будущем.
Ей захотелось защитить это маленькое существо от грядущих бед, Эрия была готова на все ради его счастья. Как может мать, родная мать отказаться от своего ребенка? Как могла ее мать отказаться от дочери, продать ее?
– Мы должны молиться, Эрия, и готовить детей ко взрослой жизни. Когда-нибудь они все равно вылетят из родного гнезда. А нам остается только молиться.
Эрия хотела задать пастору вопрос, но передумала. Молилась ли Мэриан Даннинг за свою дочь? Любила ли ее так, как Эрия любит своего сына? После рождения сына эти вопросы не давали покоя. Но кто может дать ответ, кроме ее матери?
Фридрих помог Эрии спуститься по ступенькам беседки, и они медленно пошли по садовой дорожке к дому.
– Я не представляю, что крестить нашего сына мог кто-то другой, кроме тебя, Фридрих. Мы так часто тебя вспоминаем… Знаешь, Меррилл Джамисон хотел послать за тобой, чтобы ты повенчал их с Джилли, – Эрия улыбнулась. – Он сказал, ему понравилось, как ты завязываешь узлы.
– Я с удовольствием приехал бы, чтобы обвенчать Меррилла, – Мюллер поднял указательный палец. – Я еще тогда советовал ему найти себе жену. Это сразу пошло бы ему на пользу.
– Теперь у него есть жена, и сегодня ты с ней познакомишься. Они будут у нас ужинать. Думаю, Джилли тебе понравится.
Они вошли в дом и встретили Левайну и Бродрика. Эрия отметила про себя, что у горничной странное выражение лица.
– Спасибо, Левайна, – поблагодарила она, когда та забрала Сета, – он становится тяжелым.
– Я как раз шел за вами, мадам, – торжественно объявил Бродрик. Левайна бросила на него осторожный взгляд, и камердинер Тинана вытянулся в струнку. – К вам гости, мадам. Женщина.
