Читаем без скачивания На границе тучи ходят хмуро… - Алексей Кулаков

– Слушай, я всё спросить хотел: если почти все неграмотны, как тогда с голубиной почтой управляетесь?

– Так мы все знаками особливыми. Все знают, давно уж так заведено.

– Понятно. А вот если надо указать…

В помещение вломился ошалелый солдат из его взвода.

– Вашбродь, в взводе буза!!!

Уже на подходе к казарме стало ясно, что внутри не всё в порядке: на крылечке у входа валялись двое избитых в кровь рядовых из недавнего пополнения, а изнутри доносился шум большой драки. Переглянувшись с унтером, вломились внутрь и сразу оказались в пьяной толчее. Толчок с одной стороны, случайный удар с другой – и Александр буквально осатанел, а время послушно замедлилось, едва-едва, но ему будет достаточно… Шаг вперёд влево, удар в основание черепа – один готов. Шаг вперед вправо, удар ногой по печени, и другому, кулаком в висок – ещё двое… Он пёр через толпу "змейкой", как бульдозер, не замечая, кто перед ним, и люди разлетались в стороны. Горло, солнечное сплетение, колено, под сердце… Григорий не отставал, и спустя две минуты все лежали на полу, кто без сознания, кто – баюкая повреждённую конечность или просто заходясь в судорожном кашле.

– Смирно!!! Встать! Построиться перед казармой!

Уложились в пять минут. Пройдясь вдоль образцового строя, князь радостно улыбнулся солдатам, только-только начинающим понимать, во что они вляпались и что им за это светит. Пьяная драка, нарушение устава, а если будет желание командира – то и нападение на офицера и унтера, причём массовое, что автоматом подразумевает лет десять-пятнадцать каторги в далёкой и снежной Сибири…

– Где старший унтер?

Из строя сделал шаг вперед Григорий.

– Ваше Благородие, осмелюсь доложить! Старший унтер не может присутствовать, по болезни.

– Точнее!

– Слушаюсь, Ваше Благородие! Пырнули ножом в ногу, ходить не может.

" Суки! Порядок свой наводить вздумали? Так я вам помогу!"

– Встать в строй. Кто зачинщики? Что, никого? Тогда я, пожалуй… Скомандую отбой, и пойду писать рапорт, о вооружённом нападении на меня пьяными нижними чинами. Пусть военные дознаватели выясняют, кто и насколько сядет…

– Ээ… Вашбродь, вон те двое всё начали…

– Ты чего, падла? Пили вместе, а виноват я один? Вашбродь, я щас про всех обскажу…

– Не слухайте яго, Вашбродь, как на духу клянуся…

В ходе короткого, но очень бурного обсуждения, выявилось трое победителей-финалистов.

– Смиррна!! Ты, ты, ты – три шага вперёд. Кто из вас порезал МОЕГО унтера?

Троица загрустила, прикидывая шансы остаться на свободе. Их мучительные раздумья прервал щелчок взводимого курка, а затем и слова:

– Считаю до трёх. Кто? Раз, два, три.

– Гдах!

– АААААААААААААААААААА…

– Не ори, не на базаре…

Снова щелканье курка и вновь вопрос:

– Кто? Раз, два…

– Фомушка это, Фомушкаааа… ыыыы…

– Кто из вас Фомушка? Раз?!

– Он энто, он-он!!

Третий зачинщик бесстрашно указал главного виновника, дрожа от радости что он не причём.

– Гдах, гдах.

Получивший по увесистой тупоносой пуле в плечо и бедро, Фомушка отлетел на метр назад и со всего маху приложился оземь, где и замер без сознания.

– Слушать меня! Младший унтер!

– Я!!

– Составить списки: тех, кто участвовал в пьянке, пострадавших от драки, испорченного имущества. Замещаете старшего унтера до его возвращения в строй. Вопросы?

– Никак нет, Ваше Благородие.

– Тем, кто повеселился!!! С завтрашнего дня и пока не выздоровеет старший унтер, у вас каждый день строевая подготовка. Это если я буду занят, а так ещё и побегать придётся, в полной выкладке. Всё сломанное восстановите за свой счет и своими силами. Те, кто по вашей вине получил синяки, в наряды ходить не смогут… в отличие от вас. На этом пока всё. Разойдись!

Повернувшись к троице… точнее двум в сознании и одному без него, тихо пообещал:

– Если вы в течение недели исчезните из отряда, жить будете. Нет, сдохните в результате несчастного случая. Вздумаете бумагу марать – обвиню в покушении на убийство и подстрекательстве к мятежу. Всё понятно?

– Унтер! Убрать эту падаль в лазарет, объяснить им, кто такие "самострельщики", навести в казарме порядок, исполнять!

– Слушаюсь, Ваше Благородие.

Вслед за рассыпающимся строем в темноту ушли и "зрители" из соседних казарм, прибежавшие на звуки выстрелов…

Глава 10

Как-только на ветках зазеленели первые листочки, оживились и "контрабасы" – у них наконец-то появилась возможность нормально работать! И пошло, поехало: что ни день, то короткая перестрелка или долгая погоня за убегающими "несунами", точнее "ездунами", причём на неплохих лошадях. Пока его подчинённые бегали, корнет занимался сбором статистики, проверяя прошлогодние выкладки, и пока всё замечательнейшим образом сходилось. К примеру, если контрабандистов заметили рядом с "Кривым оврагом", то это означало что на двух близлежащих хуторах, или на одном из них, хранится доставленная контрабанда, а где-то рядом и сами "труженики пограничья" отдыхают.

– Александр Яковлевич, опять доглядчика отловили.

В канцелярию, предварительно деликатно постучав, шагнул Григорий, с лычками старшего унтера на плечах. Прежний, Семён Васильевич, так и не оправился от ранения полностью, оставшись хромым на всю оставшуюся жизнь, да и возраст… Поэтому, после заключения поселкового фельдшера о невозможности полного излечения, списали его подчистую. Назначили маленький пенсион, и проводили, как полагается (корнет под это дело "убедил" всех провинившихся "добровольно" скинуться на прощальный подарок в размере половины месячного жалования с каждого). На его место утвердили Гришу, тем более, что он и так уже вовсю командовал. Для взвода настали тяжёлые дни… Нет, старослужащих это почти не коснулось, но все "молодые" сто раз прокляли тот день, когда решили немного расслабиться. Два месяца они жили, спали, ели, и даже дышали исключительно по уставу, свободного времени им хватало только на то, что бы умыться утром и раздеться вечером. Остальное время было плотно занято: бесконечной боевой подготовкой, практическими стрельбами, отработкой нарядов чуть ли не за весь отряд, хозяйственными работами, благоустройством территории… Всем этим новый старший унтер руководил не один, а в компании нового же младшего, и младших и старших унтеров первого и третьего взводов, что позволяло легко поддерживать жесткий до жестокости порядок. В результате, Александр, одним выстрелом убил даже не два, а сразу четыре зайца. Пополнение почти не уступало ветеранам в подготовке (опыт придет лишь со временем, увы). Из-за постоянных трудов по облагораживанию территории он получил две похвалы от высокого начальства из штаба, и безмерную благодарность от простых селян. Организовав своим солдатам практические стрельбы, он неожиданно узнал о полагающемся ему патронном довольствии (по итогам беседы с каптернамусом, последний дня три ходил, скособочившись и потирая грудь), и тут же получил всё, что ему задолжали… с маленькими процентами, хе-хе. Последнее, и самое важное – репутация. История с пьяным дебошем солдат и последующим наведением порядка широкой общественности осталась неизвестна, но внутри Олькушского погранотряда, авторитет корнета Агренева взлетел на невиданную высоту. Приказы исполнялись едва ли не прежде, чем он заканчивал их говорить, резко исправилось поведение всех солдат в увольнительных, и как ни странно, улучшилось к ним отношение поселковых – потому как стало меньше драк, и шатающихся, в поисках денег на выпивку, нижних чинов. И всего-то гайки затянул…

– И? Ты не знаешь, куда его пристроить?

– Так это… ребята его малость поспрашивали, он кой чего интересного и порассказал…

– Поспрашивали…

Понимающе усмехнулся Александр.

– Он хотя бы на ногах-то стоит?

– Та шо ему сдеется, крапивное семя, в холодную его сунули. Он вот что – говорит, нечаянно подслушал, когда "несуны" к нам в гости собираются, вот!

– О как! Давай-ка, садись поближе, да всё подробно и обстоятельно…

Организовывать засаду на дорогих гостей отправились в тот же день, вернее вечер, впятером. Добрались, осмотрелись, благо, что было полнолуние и света от "волчьего солнышка" хватало, более-менее замаскировались… Что за товар переправлять будут, и конкретного времени невольный информатор не знал, но самое главное поведал: контрабандистов будет не больше 9 человек, и пойдут они конкретно этой дорожкой, потому как она им самая короткая и удобная. Часть отвлечёт перестрелкой секрет, часть пойдёт дальше. Вполне реальный план, на взгляд корнет, обычно всё так и выходит, если помощь к дозорным запаздывает. Подремав большую часть ночи, к рассвету все вымокли в холодной росе.

" Самое то настроение: замёрзший, злой… Блинство, надо было взять чего, погреться…"

Вдали послышалось легкое шуршание травы и веток, вдогон – еле слышный конский храп.