- Элидар, выпей лучше наливочки. Ирива сама без пяти минут чародейка. На нее твои ярмарочные фокусы не подействуют, - сообщил обольстителю неутешительную новость Миль.
Я высвободила руку и присела рядом с ними, стащила с блюда кусок ветчины, отломила хлеба и принялась жевать. То, что Людоед с эльфом спелись, было видно невооруженным взглядом с начала моего обучения. Но кровник? Ветер… Людоед его превосходно знает. И Пучок зовет другом. Не пора ли перепрятывать оберег? Давно я не проверяла его сохранность.
Я рассматривала собравшихся и гадала - куда подевался Сокол. Сколько я здесь, он ни разу не покидал дома. Сейчас я не ощущала его присутствия даже в деревне. Да-да, постепенно я научилась чувствовать своего наставника. Долгие совместные медитации не прошли бесследно. Что он там говорил про расставание?
- Людоед, - невпопад прервала я их беседу. - Людоед, где учитель?
- Вот он я, красотка, - помахал мне рукой захмелевший эльф.
- Людоед, где Сокол? - проигнорировала я Пучка.
- В город поехал, - нехотя отозвался Миль. - Дела у него там, нас не касающиеся.
Вот как… Интересно. Уж не из-за того давешнего письма, получив которое Номар Сьятор замкнулся еще больше?
Выскользнув из-за стола, я вернулась в комнату для медитаций, уселась на Соколову кушетку и сжала виски ладонями. Появление Ветра - это знак. Сегодня я припру Людоеда к стенке и, как бы он не выворачивался, угорь скользкий, выпытаю - кем ему Ветер приходится. И Пучок тоже. Мне казалось - без Людоедова слова Сокол не пустил бы его на порог.
Воспоминания ленивой пересыхающей рекой потекли под прикрытыми веками, обретая постепенно яркость и глубину.
Придорожный трактир на границе Налики с Ирью. Вечер, затихающая пылевая буря. С соленых озер доносится жалобный вой кишащих там чудовищ. Они уже не пугают, оставшись позади, как и долгий перелет на корабле Тары.
Корабль… Продолговатый, снизу он напоминал низкое облако, белым брюхом едва не задевающее верхушки деревьев и шпили домов. И все же только натренированное зрение способно различить на корабле вращающиеся винты, увидеть в клубах тумана и дыма соединительные тросы, тянущиеся к висящему сверху пузырю, в котором мерцая и шевелясь, томятся воздушные духи, дарующие подъемную силу. Только на подобном корабле можно пересечь зеленые зеркала соленых озер, не опасаясь накормить собой клыкастых скальных теней и водных змеев. При всем этом обилии недружелюбной живности на островах Налики обитают люди, возводя потрясающей красоты ажурные постройки.
Как бы ни захватывало воображение воздушное путешествие, я была счастлива очутиться на земле и дождаться в придорожном трактире прибытия дилижанса. Знающие люди посоветовали пересекать степи Ири именно таким образом.
В трактире оказалось шумно, тепло, многолюдно и многоэльфно. В Ири вообще каждый второй носит на острых ушах кисточки. Местные долгоживущие не гнушаются создавать смешанные семьи, плодить смесков, даруя отпрыскам тысячелетнюю жизнь и удивительную внешность. Даже в приграничье я имела сомнительное удовольствие лицезреть пожилых эльфо-людей, гораздо более тяжелых в кости, чем перворожденные, и при этом, о ужас, страдающих ожирением.
Я глазела на эльфов, попивала травяной настой, прислушивалась к разговорам, как мой взгляд приковал вновь вошедший. Из-за его узкой спины торчали две черные рукояти мечей, за плечом висело ружье, черные волосы с белыми кончиками обрамляли резко очерченное смуглое лицо. Мне, дуре наивной, помнится, тогда очень захотелось, чтобы Сокол, к которому я торопилась, выглядел именно так!
Я исподтишка наблюдала, как Ветер (теперь я знаю его прозвище) подсел к шумной, уже порядком захмелевшей кампании, заказал выпивки, но сам только пригубил, насторожено поглядывая на дверь. Ружье он положил на колени, любовно поглаживая ствол.
Все бы обошлось, кабы один из собутыльников, стареющий полуэльф, не разглядел в моем заинтересованном взгляде нечто противоестественное, позорное, и не постеснялся сдать меня Ветру. Слишком громко для собравшихся, со всеми подробностями: что я, якобы, собираюсь сделать с уважаемым здесь Элидаром.
Тот разбираться не стал. Бросил на стол ружье, выхватил из-за спины короткий меч и через весь замерший в предвкушении дармового зрелища зал направился ко мне.
Проклиная собственное гадское любопытство, кинжал я вытащить успела, да только бессилен он супротив клинка. Выскочив из-за стула, упершись спиной в стену, я шарила глазами по залу, ища пути к отступлению. Куда там. Даже Ветер с трудом пробирался между сдвинутых столов и стульев, гневно сверкая глазищами.
- Ты, паскудный щенок! - рычал он, неумолимо приближаясь. - Куда глазья выпучил? Сейчас я тебе их пересчитаю, разом позабудешь про свои грязные мыслишки!
- Давай, Элидар! - подбадривали головореза собутыльники. - Парень про тебя тако-о-ого нафантазировал! Смотри, какой сладенький!
Я решилась. Конечно, можно было униженно попросить прощения, попробовать замять ссору, обвинить пьяных бездельников в буйстве воображения. Но я сама кипела от возмущения.
Рука метнулась к браслету на предплечье, на ощупь под одеждой повернула кольцо и…
Из стены за моей спиной вышли двое: наполовину седой воин с узкими кривыми мечами и моложавая ведьма с разорванной ниткой бус в руках. Они заслонили меня собой, неосязаемые для других, но вполне способные причинить вред любому, вставшему на их пути.
Я оказалась слишком напуганной, впервые пустив в ход оберег, поэтому не указала, кого именно следует покарать. Воин взмахнул клинками, набрасываясь на Ветра, а ведьма швырнула к ногам бусы, заполняя все помещение трактира мерцающим золотистым туманом.
Где выход? Я принялась протискиваться между столов, но споткнулась, упала и поползла на четвереньках. У самого камина на меня рухнул Ветер. Схватил за грудки, встряхнул посильней, прикладывая затылком об пол, и прошипел:
- Отдай свой артефакт, щенок и будем квиты. Отдай по-хорошему! Иначе сниму с твоего остывающего трупа, и не помогут тебе призраки! От Элидара еще никто не уходил!
Размечтался. Я дала ему коленом под дых, откатилась в сторону и, выхватив щипцами из камина тлеющее полено, выставила вперед. "Теперь-то не сунешься!" - думалось мне, наивной. Противник проигнорировал угрозу, кинулся на меня, попытался выбить из рук щипцы. И получил поленом в лицо.
Он завопил, отпрянул, тут же попав в "нежные" объятья ведьмы. А я вскочила и задала стрекоча. По дороге, прямиком до следующей остановки дилижанса. В нем уже сидели двое эльфов, бывших свидетелями нашей "милой беседы" в трактире. Они-то сочувственно подтвердили: да, от Элидара еще никто не уходил. Поэтому, поздравляем, у тебя появился кровный враг. Причем, известный охотник за артефактами.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
