Но, чем ближе этот поток был к Аркемейе, тем отчетливее она понимала, что это вовсе не поток ветра, а удар меча. Меча, готового пронзить любую преграду, рассечь любое препятствие на пути к своей цели. Это оказался удар меча, заслоняющего солнце и небо, покрывающий собой землю и моря, но при этом тоньше шелка и короче ветки, с которой он сорвался.
Это был меч.
И это был ветер.
Потоки лилового света вспыхнули вокруг Аркемейи, и удар вместо того, чтобы коснуться ее одежд, улетел куда-то в небо.
Сама же охотница внезапно оказалась прямо перед Хаджаром. Будто кошка, согнув колени, она держала сабли на манер волчка. Правую – прямым хватом, а левую, заведя ее за спину, – обратным.
На землю упали капли крови.
– Я же сказала, – Аркемейя вытянула перед собой короткую саблю. На ее лезвии, слегка качаясь, застыла половина рассеченной надвое веточки. – Это плохая идея. Обнажи меч, Хаджар.
Хаджар с удивлением посмотрел на свою грудь. По ней протянулась длинная, кровоточащая царапина.
– Я уже почти и забыл это чувство, – прошептал он, после чего отбросил в сторону обрубок своего оружия, – но этого все еще недостаточно, чтобы я обнажил меч.
Хаджар вытянул перед собой ладонь, и с его уст что-то сорвалось, но что именно – никто так и не смог разобрать. Однако тишину, которая сковала сад, вдребезги разбил шум веселого весеннего ветра.
Он закружился синим светом вокруг ладони Хаджара. Вытягивался веретеном лазурного тумана, пока не успокоился, превратившись в яркий синий свет. Туманный и эфемерный. Напоминающий по форме классический прямой мяч.
– Ты сам напросился! – Аркемейя, зарычав, скрестила перед собой сабли. – Просыпающийся демон пустыни!
Глава 1140
Густав успел заметить, только как мастер Хаджар взмахнул своим мечом, созданным из ветра и тумана, когда пространство вокруг сражающихся замерцало.
Серобородый протянул ладонь к завесе, но плоть будто натолкнулась на непреодолимую преграду. Столь литую, что кладка крепостной стены по сравнению с этим невидимым барьером казалась чем-то сродни паштету. Вязкому и абсолютно непрочному.
Но спустя уже меньше мгновения Густав перестал обращать внимание на преграду.
Взгляды учеников были прикованы к охотнице на демонов.
Вокруг Аркемейи поднялся песчаный вихрь. Будто кто-то невидимый положил землю под ногами красавицы на ткацкий станок и, дробя породу, выплетал песчаное полотно. Нити песка взмывали в воздух.
Они оплетали ноги Аркемейи, уплотняясь и меняя форму наподобие смеси лап гепарда и латных сапог имперских легионеров.
Они поднимались за ее спиной, складываясь в крылья летучей мыши, покрытые стальными блестящими чешуйками.
Они спускались ниже, веретеном вытягиваясь в длинный хвост.
Вскоре перед учениками предстала прекрасная воительница в живом, крылатом и хвостатом доспехе. Энергия, которую она излучала, заставляла невидимую преграду гнуться и изгибаться, покрываясь пузырями. Создавалось впечатление, что еще немного – и завеса лопнет, но она держалась.
– Удивительно, – Хаджар, склонив голову набок, рассматривал технику противницы, – ты создала ее наподобие облика своих сородичей.
– Воспоминания из детства, – не стала отрицать Аркемейя. – Их облик всегда ассоциировался у меня с силой.
“Ну или о себе дает знать демоническая кровь”. Но вслух этого Хаджар говорить не стал. В его памяти тоже были живы воспоминания.
Воспоминания о том, как посланница богов фея Фрея однажды сказала ему: “Не верь полукровке”.
Правда, времени особо на размышления не оставалось. Хаджар стоял на месте, тогда как Аркемейя сорвалась в немыслимом по скорости рывке.
За ее спиной хлопнули крылья, и сухие ветра ударили в стену воли, которой Хаджар решил сберечь не только “Школу”, но и весь Седент.
Хищным жалом взвился хвост, и полукровка буквально исчезла. В ушах еще вибрировал звук, схожий с жужжанием шмеля, когда Аркемейя появилась прямо перед лицом Хаджара.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Длинная сабля в прямом хвате, окутанная лиловым сиянием, обрушилась в жутком рубящем ударе.
Анализ объекта завершен… Имя: Аркемейя. Уровень использования потенциала: 29,87 %.
Даже без подсказки нейросети Хаджар и сам видел, что полукровка могла использовать явно больше четверти от своего полного потенциала. Иначе бы ее удар не был таким чистым и спокойным. Энергия и мистерии почти не покидали пределов сабли и самой техники Аркемейи.
А эхо от ее движений и удара, которое било по стене воли, можно было бы сравнить с эхом, которое создавали Небесные солдаты начальной стадии.
Она почти не тратила сил впустую, что свидетельствовало о переходе первой четверти потенциала.
Полоска тени – вот и все, что отбрасывал Божественный артефакт, окутанный силой адепта ступени Повелителя пиковой стадии. Только если сравнить Аркемейю с теми демонами, которые заявились ночью в “Школу”, то это как тигра сравнивать с дворовыми котами.
И тот, и другие – кошки, но…
Все эти мысли пронеслись в голове Хаджара вовсе не за мгновение и не были какой-то секундной вспышкой дедукции. Нет, он, наблюдая за тем, как на его голову падает удар сабли, спокойно размышлял о своем.
Кроме меча, сотканного из ветра, он не излучал более никаких энергий или мистерий. Но все же удар сабли наносился на скорости столь высокой, что если бы не контроль Аркемейи, то весь кислород в радиусе нескольких километров мгновенно превратился бы в ревущий пожар голодного пламени.
Так вот этот стремительный и жуткий удар… не задел даже одежд Хаджара. Но в то же время старый мечник не сошел с места. Он просто повернул свой корпус и позволил удару пройти меньше чем в миллиметре от лица и груди.
– Что за… – Аркемейя, не договаривая, продолжила атаку.
Длинная сабля врезалась в землю, создавая на ней порез глубиной в десятки метров, но шириной и глубиной почти незаметной.
Используя правую саблю как опору, Аркемейя развернулась и попыталась пяткой дотянуться до подбородка противника. Но, опять же, Хаджар полностью проигнорировал выпад демоницы. Песчаная лапа с когтем в районе сухожилия просвистела в паре миллиметров от его щеки.
Охотница же продолжила атаку. Сабля как опора, левая нога, стрелой выстрелившая в голову Хаджара, придала инерции, и, разворачиваясь всем корпусом, Аркемейя со свистом, по широкой дуге, рассекла короткой саблей, зажатой в обратном хвате… воздух.
Хаджар все же сошел с места, но сделал при этом только полшага назад. Ровно столько, сколько требовалось, чтобы его грудь и лезвие короткой сабли разделяло пространство тоньше песчинки, осыпавшейся с крыльев Аркемейи.
– Проклятье! – Демоница, не останавливаясь, взмахнула песчаным хвостом, который косой подсек ноги Хаджара.
Однако тот, будто пародируя маленьких девочек, играющих с веревочкой, банально перешагнул его сначала правой, а затем левой стопой. Но сделал он это настолько быстро, четко и отлаженно, что создавалось впечатление, будто он не просто предвидел этот удар, а уже сотни, тысячи и миллионы раз пытался его отразить, причем пришел к выводу, что именно подобная защита будет являться наилучшей.
– Как ты…
– Моя очередь. – Хаджар принял классическую стойку. Он согнул руку в локте и, выгнув запястье, почти коснулся им подбородка. Меч, зажатый в руке, стал походить на луч или стрелу.
А затем короткий рывок вперед и выпад, который заставил Аркемейю сначала скрестить перед собой крылья, но когда стало понятно, что меч ветра пробьет ее песчаные доспехи, то под ними сверкнул металл Божественных артефактов.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
Но не было ни взрыва энергии, ни шторма, ни грома, ни молний. Меч ветра, словно сделанный из настоящей стали, натолкнувшись на преграду, пронзил ее так, будто та действительно являлась настоящим песком, после чего, врезавшись в скрещенные сабли, не справился с их блоком, и все, чего добился, – оттолкнул их обратно.
