тебя. Хочешь ли ты, чтоб Отец Небесный никогда не вспомянул твоих великих беззаконий, — и ты, простивши другому обиды, никогда не вспоминай о них и забудь совершенно; словом сказать, как ты простишь согрешения другим, так и тебе прощено будет. Если ты, простивши другому обиды, не только не будешь никогда мстить ему, но еще стараться будешь делать добро: так и Отец Небесный не только не накажет за твои злобные дела, но и наградить тебя вечным спасением.
Но если не отпущаете человеком согрешения их, и Отец ваш Небесный не отпустить вам согрешений ваших. Если ты не хочешь простить обидевшего тебя, если он будет просить прощения: так и Отец Небесный никогда не простить тебе согрешений твоих, сколько ты ни молись и сколько ни постись и ни кайся.
На сем-то основываясь, наша Греко-Российская Церковь имеет обыкновение сегодня прощаться друг с другом, Поелику настает время, в которое должно просить прощение у Отца Небесного. Сие святое и похвальное обыкновение ныне или не наблюдается, или наблюдается несправедливо. В первые времена, без всякого различия чинов и достоинств, — начальник ли кто, или подчиненный, богатый ли или бедный, старый ли или молодой, но если он чувствует и знает, что он оскорбил и обидел кого, то непременно просил прощения у обиженного: кто явно обидел, тот явно и прощался; кто тайно обидел, тот тайно и прощался. Но ныне совсем не так: богатый требует и ожидает к себе бедного и хочет, чтоб он пришел и просил его прощения, несмотря на то, что бедный им обижен. Ныне, не говоря уже о высоких особах, какой-нибудь, удостоенный малого доверия и имеющий малое начальство, по гордости своей, требует и хочет, чтоб подчиненный пришел к нему и просил его прощения, несмотря на то, что он подчиненного или по глупости, или с злобным намерением обидел. Нет, это несправедливо, это несообразно с духом Евангелия! Конечно, надобно уважать и почитать начальников и им покоряться, но и начальник должен знать, что пред Богом мы все равны: царь и воин, богатый и убогий, все предстанут пред Судию в равном достоинстве, но с различием токмо дел своих.
Многие говорят: «Что нам прощаться, когда мы сегодня простимся, а завтра опять досаждаем и обидим? Это тщетное прощение». Так! Конечно, надобно прощаться не по обыкновению только и не наружно, но внутренне и сердечно, и простившись, сколько возможно, надобно вперед остерегаться и не обидеть более; но человек слаб, человек иногда против воли и желания своего обидит и оскорбляет других, ибо свойственно человеку падать. Да и вспомните, что сказал И. Христос в рассуждении сего. Апостол Петр спрашивал Его: Господи, если брат мой в один день согрешит мне или изобидит меня до седми раз, и всякий раз будет говорить: каюсь, и будет просить прощения моего, — прощать ли ему до седми раз? И. Христос отвечал Ему: не только до седьми раз, даже до семьдесят крат седмерицею должно прощать обидевшего тебя и просящего прощения твоего. Слышите ли, что говорить И. Христос?
И если каждодневно и должно, и можно прощать и просить прощения; то ужели однажды в год, и в весьма приличное время, будет суетно и излишне исполнять сие святое обыкновение, или сию христианскую обязанность? Досаждать друг другу и потом опять прощаться и просить прощения — это свойственно человеку; но досаждать и не прощаться, и не просить прощения — это свойственно диаволу. И так, лучше падать и вставать, нежели падать и никогда не вставать.
Во исполнение сего святого обыкновения, я, недостойный пастырь ваш, прошу у вас прощения, братия моя, во всем, что я согрешил пред вами, или словом, или делом, или житием. Благодатию своею Бог да простит и помилует всех нас! Советую и вам, братия, исполнить сие обыкновение, и прощать и просить прощения истинно и право, а не наружно и ложно, а паче Св. Церковь — Мать ваша советует и просить нас, и должность христианства повелевает нам соблюдать сей св. пост, и, несмотря ни на какие резоны и отговорки, как в сию четьтредесятницу очистить, так и в прочия очищать совесть нашу от мертвых дел истинным покаянием. И тако, чистою душою и чистым сердцем сретим светлый праздник Воскресения. Но если не снесте плоти Сына человеческого, по нерадению вашему, и не пиете крови Его по лености, то живота не имате в себе, сказал Спаситель. Конечно, здесь разумеется — живота будущего и вечного: но можно сказать, что и самая настоящая и временная жизнь наша может сократиться и могут оскудеть дни наши без благодати, оскудевающая восполняющей, — и аще не покаетеся, все погибнете, как некогда Содом и Гоморр, или некоторые Галилеане. Аминь.
VI. Слово на Великий пяток[10]
1836 г.
Кто Мне служит, Мне да последует; и где Я, там и слуга Мой будет. И кто Мне служит, того почтит Отец Мой. Ин.12:26.
Так сказал Тот, Кто здесь предлежит в таком виде.
Кого мы видим здесь предлежаща, так уничиженна и умаленна паче всех сынов человеческих? Кто Сей в тернии, уязвленный, наг, мертв и не погребен?
О, глубина Богатства и Премудрости Божией (Рим.11:33)! Се, Судия, Творец и Бог наш! Судия живых и мертвых, осужденный на позорнейшую смерть! Творец всяческих — мертв и бездыханен! Бог страдает в виде раба-преступника! Кто может постигнуть сие таинство? Целой вечности и всех вместе умов человеческих не достанет для того, чтобы вполне обнять мыслию великость сего события!
Но что было причиню такого неслыханного, неизреченного и ужасного события? Что заставило Сына Божия соделаться сыном человеческим и претерпеть все то, что только может изобрести злоба человеческая?
Любовь к человеку-преступнику, любовь к погибающему человечеству соделали таковые чудеса.
О, человек! Ты, который за беззаконие свое и ожесточение не стоишь ни малейшего помилования; о, человек! — Ты, твоя душа, твое блаженство причиною того, что И. Христос, невиннейший Агнец, был заклан днесь. Потому что, если бы И. Христос не изволил пострадать нашего ради спасения, то не бы убо спаслася всяка плоть; тогда бы все несчастное племя Адамово погибло во веки и безвозвратно, тогда никто и никогда бы не мог быть в царствии небесном, ни за какие заслуги и никакими страданиями.
Но се, ныне, по великой милости И. Христа, всякий, кто только хочет, может получить первобытное блаженство во царствии небесном. Ныне всякий имеет возможность достигнуть царства небесного: двери отверсты, путь показан и, по возможности, очищен, и даже готовы помощь и утешение на всяком
