идет по скорбному пути жизни, но не всякий войдет в царствие небесное. Только те войдут в царствие славы, которые с верою в И. Христа, с покорною преданностью воле Его и из любви к Нему страдают и терпят неприятности жизни; все прочие страдальцы, даже самые великие страдальцы, суть ученики и страдальцы мира, а не И. Христа, а потому они не будут никогда иметь части с Ним.
Итак, христиане! Если уже идти скорбным путем жизни и страдать есть неизбежный удел смертного: то будем лучше страдать из подражания И. Христу, будем переносить неприятности и скорби наши с духом смирения и покорности воле Отца небесного: ибо лучше терпеть для вечной награды и для спасения нашего, нежели терпеть даром и даже для погибели своей.
Будем уверены, что все, что бы мы не потерпели для И. Христа и из любви и покорности к Нему, — все будет причтено к заслугам нашим, и ничто не останется без награды в будущей жизни, ибо всякое терпение поставляете человека на степень ученика И. Христа.
Будем терпеть и страдать здесь на земле, где всякое страдание о Христе Иисусе полезно и спасительно, и где мы можем находить множество утешений в скорбях наших; или придет время, когда принуждены будем страдать в геенне огненной, без всякой надежды и без всякого утешения.
Будем подвизаться внити сквозь тесные врата жизни, пока она еще для нас отверсты; но когда восстанет дому Владыка и затворит их, тогда, хотя бы и захотели, но невозможно войти; тогда, говорить И. Христос: начнете все стояти и ударяти, в двери, глаголюще: Господи, Господи! отверзи нам; но Он скажет нам: я не знаю вас, откуду вы есте. И хотя мы будем говорить Ему: Господи! Мы родились с именем учеников Твоих, мы слышали слово Твое и даже ели тело Твое и пили кровь Твою; но Он скажет нам: отступите от мене вси делатели неправды, и тогда будет плачь и скрежет зубов.
Итак, братие, будем делать для спасения нашего, пока есть еще день, но приидет нощь, когда никто не может делати, как говорит Сам Спаситель. — Будем — и, в знак нашей решимости, приидите поклонимся и припадем ко Христу с глубочайшею благодарностью, как Искупителю нашему, и с сокрушенным сердцем, как к Богу и Судии нашему. Но поклоняясь телом и почитая Его устнами нашими, приближим к Нему и самое сердце наше, приближим сердце к сему огню Божественному, и он согреет его духом любви; приближим сердце к сему Источнику воды живыя, и он размягчит его и утолит его жажду; приближим сердце наше к сему Свету невечернему, и он просветит его; приближим к сему Источнику святыни, и он очистит его от всякия скверны.
Господи Иисусе, Боже наш, Спасителю наш! Услыши нас, учеников Твоих. Но нет, мы не стоим называться учениками Твоими. Даруй нам, недостойным рабам Твоим, благодать и силу Твою для подражания Тебе, нашему Учителю, пошли свет Твой и огнь любви Твоея в сердца наша, и приими нынешнее наше поклонение Тебе, как слабую жертву сердец наших, и даруй нам видеть Твое славное воскресение, и сподоби нас воскресения праведных. Аминь.
VII. Слово в неделю вторую св. Поста.[11]
1837 г.
Иисус, видя веру их, говорит расслабленному: чадо! прощаются тебе грехи твои. (Мк.2:5)
Из евангельской истории мы видим, что Иисус Христос исцелял не одних только тех больных, кои веровали в Него, но очень много и таких, кои или не могли, или не умели веровать. Но в сем последнем случае не иначе, как по ходатайству верующих: это можно видеть и из ныне чтенного Евангелия, которое повествует нам, что Иисус Христос, будучи в Капернауме, исцелил расслабленного, носима четырми, не за веру его самого, но видя веру тех, кои принесли сего страдальца.
Сии добрые люди, услышав, что Иисус пришел в их город и находится в одном доме, тотчас понесли сего расслабленного к Нему, с полною верою, что Он, если только захочет, может исцелить его; пришедши же к дому, в коем находился Иисус, они, по причине великого стечения народа, не могли дойти до Него; но желая, как можно скорее подать помощь страдальцу, они раскрыли кровлю дома и спустили расслабленного пред Иисуса.
Иисусь же, видев веру их, сказал разслабленному: чадо! прощаются тебе грехи твои, и востань, возьми одр твой и иди в дом твой.
Из сего видно, что вера во Иисуса Христа полезна и благотворна не только для нас самих, но и для тех, кому мы желаем подать помощь нашею верою, о чем побеседуем несколько в настоящем слове.
Что причиною страданий человека? Конечно, преслушание первого человека. Но что могло побудить Адама преступить единственную и весьма удобоисполнимую заповедь? Честолюбие или самолюбие? Нет, честолюбие и самолюбие суть уже страсти, а следовательно следствия преслушания. Желание ли высшего блаженства? Нет, ибо Адам, имея общение с Богом — источником всякого блаженства — был совершенно блажен. И так, что же было первою причиною страданий человека? Маловерие или, лучше сказать, безверие: вот где начало и источник зла!.. Ибо Адам, будучи столько разумен, что с первого взгляда мог проникнуть в свойства животных, не мог не понимать и не разуметь всех следствий верности к Творцу и преслушания Его заповеди, и Адам, будучи совершенно свободен от всех страстей, — страстей, которые так тиранически владычествуют над нами, Адам, без всякого принуждения и влияния, мог избрать то или другое. Но Адам не доверял и, так сказать, совсем не поверил Творцу своему и усомнился в словах Его. Смертию умрете, говорит ему Творец; но искуситель говорит: не смертию умрете, но будете яко бози. И Адам, поверя последнему, простер свою неверную руку к роковому плоду и тем низринул на себя всю тяжесть страданий.
Итак, если маловерие или безверие было первоначальною причиною страданий человека, то Бог благоволил даровать веру первоначальным средством утешения и избавления страждущему человеку, т. е. неверие погубило и умертвило человека, а вера спасает и живит его.
Но что есть вера?
Определение веры может быть столь же многообразно, сколь многоразличны степени веры.
Первоначальная или естественная вера есть следствие убеждения рассудка, основывающегося на достаточных доказательствах.
Но совершенная или божественная вера есть безусловная, безотчетная, младенческая преданность Богу, — преданность без расчетов, без размышления, без рассуждения.
И какое расстояние между той и другою верой? Ибо в первой степени я веры человек рассуждает и замечает, а в последней человек видит и чувствует. Но как и какими путями вера
