Я едва не расхохоталась. Брачная ночь, как же…
Кэйворрейну нужна королева-девственница. Вечная фейри и вечная девственница, по всей видимости. Нет, конечно, он говорил, что это все лишь до того момента, как решится вопрос с фоморами… но чую, что решаться он может крайне долго!
Почему же соглашаюсь?
Я вновь повернулась к окну. Потому что волшебная страна пустила корни в моем сердце, заворожила разум, и я уже не могу представить себя без этих мест.
И кто откажется от возможности увидеть больше?
– Леди, леди, нам еще нужно выбрать букет! Розы, ирисы, снежные гиацинты или, быть может…
– Пионы, – коротко сказала я в ответ. – Украшения подберите по своему вкусу. А сейчас оставьте меня и позовите Айкена Драма.
– Но… а музыканты, а представления? Мы приготовили кристаллы с записями, чтобы вы могли выбрать!
А я откуда знаю? Ну вот действительно, откуда я могу знать, какая музыка считается хорошим тоном на свадьбах в Неблагом Дворе? Какие представления? Возможно, в качестве поздравлений от клана красношапных, например, нам предоставят художественное разделывание на ленточки какого-то бедолаги? И если я сообщу, что не хочу такое видеть, то весь клан оскорбится?!
– Весь штат моих фрейлин не может справиться с организационными вопросами? – немного устало спросила я и, опустившись на диванчик, утащила с блюда, стоящего на низком столике, печеньку.
– Но разве вы не хотите участвовать?
Судя по коварству на остреньком личике одной из девушек, вопрос был с подвохом.
Я стряхнула туфли, забросила ноги на кушетку и, зажмурившись от удовольствия, откусила большую часть печенья. Прожевав, ответила:
– Хочу, конечно. Ночей не сплю, как переживаю и хочу. Но видите ли…
– Олэйна Темная Заводь, – представилась остроносая хищная брюнетка. – Вторая леди дома Воды.
– Чудесно. Так вот, Олэйна. Кроме обязанности радоваться самому факту грядущего замужества, у меня еще есть ряд задач пряхи, которые никто с меня не снимал. Вы же знаете про непростую ситуацию Неблагого Двора?
Очень хотелось загадочно подвигать бровями, но я предположила, что это будет перебором. Ну и вдруг тут не каждый мимо пробегающий знает, что король самоотверженно упихивает фоморов обратно в Бездну.
Ведь, как понимаю, все дружно боятся, что с Печатями что-то случится, но никто не в курсе, что те уже на последнем издыхании.
– Эм-м-м… наверное, – осторожно ответила фейри, видимо тоже опасаясь признать наличие чего-то пока неведомого.
– Так вот, мы с его величеством дружно стоим на страже ваших интересов! – Я цапнула вторую печеньку. – Днем не спим, ночью не едим – так стараемся!
– Ага…
– Ну если все понятно – давайте мы распределим обязанности. Я стою на страже мирового равновесия, останавливаю зло и выбираю пионы в качестве главных цветов в свадебном букете. А вы… – я обвела рукой всю свою свиту, – дружно просматриваете записи с музыкантами и артистами и выбираете что-то достойное. Недостойное не выбираете.
Девушки во главе со статс-дамой со мной согласились и дружно ушли, а в моих апартаментах появился брауни.
Он с размаху бросился на пол и, стукнувшись лбом о мрамор, вопросил:
– Чем же жалкий управляющий может пригодиться прекрасной невесте короля?! Великого и прекрасного короля! Лучшего короля Неблагого Дво…
– Я уже поняла, что ты очень Кэйра уважаешь, – поспешно прервала его я и, сунув под нос блюдо, спросила: – Печеньку будешь?
– Буду… – растерянно кивнул Айкен.
– Тогда организуй нам чаю. А я пока переоденусь.
В гардеробной я решительно отодвинула в сторону все роскошные фейрийские наряды, которые незаметно вытеснили мою собственную одежду. И с огромным удовольствием натянула джинсы и простую футболку оверсайз.
Когда я вышла в гостиную, Айкен как раз разливал ароматный травяной чай по белоснежным чашкам из тонкого фарфора. Покосившись на меня, брауни уже почти привычно проворчал:
– Вроде как уже почти королева, почти фейри, а до сих пор носишь эти странные вещи. Они же некрасивые, Элла! Зачем тебе эта странная роба? К твоим услугам лучшие ткани всего Неблагого Двора. И ты сама можешь сотворить прекрасные наряды!
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Я наклонилась, с интересом наблюдая за тем, как фарфор под натиском горячей воды меняет цвет, из молочного становясь прозрачным. Даже танец листиков и цветков виден…
Управляющий королевским сидом же продолжал нудить!
– Я не отрицаю, что у вас есть интересные вещи, но признай, что творения фейри многократно это все превосходят!
– В прикладном ремесле – несомненно, – спокойно согласилась я. – Но вот наука…
– Наука! – возмущенно всплеснул семипалыми руками брауни. – Может ли объяснить твоя наука то, как его величество творит ткани? Может ли объяснить, как сворачивается пространство, когда открываются волшебные тропы? Может ли понять, как оживают мертвые под холмом, где упокоилось племя Парталона?!
– Если бы сюда пустили наших ученых, они бы душу продали за то, чтобы все это выяснить, – вполне серьезно ответила я, беря в руки чашку. – Временами мне жаль, что люди не могут изучать вашу цивилизацию. Уверена, что для кого-то это было бы делом жизни.
И, кстати, в этот момент я вспомнила о том, что буквально завтра стану королевой. И что, по словам Кэйра, женщина в короне имеет как минимум один большой бонус… ей позволяют капризничать!
Как только освою магию и тропы хотя бы на бытовом уровне – сопру из своего мира ученого и попрошу выяснить, как тут все вот это делается! Отличная же идея! Еще бы сообразить, какой специальности должен быть тот ученый… Физик – точно, а еще?
Пока я витала в фантазиях, Айкен, разумеется, не затыкался. Чем больше я его узнавала, тем больше крепла уверенность, что всю свою вечность брауни может посвятить занудству! Ну и заботе о Кэйре, да. Интересно, а какая жизненная цель у него была до встречи с королем?..
В общем, я решила прервать этот поток ответом на изначальный вопрос:
– Ты спрашивал про мою одежду. Так вот – видимо, в шаге от того, чтобы расстаться с человеческой сущностью, я ценю все, что меня с ней пока связывает.
Немного подумав, управляющий кивнул и важно сказал:
– Понимаю. Брауни тоже привязаны к своей одежде и меняют ее только в особенных случаях.
Вспомнились старые сказки. Судя по легендам, брауни часто помогали людям по хозяйству, но могли обидеться и уйти, если сердобольные крестьяне захотели отблагодарить их. Особенно кельтских домовых бесила попытка подарить им одежду.
Кстати, почему?..
Именно этот вопрос я и озвучила Айкену.
– Да все просто! Как ты помнишь, никакой дар не может остаться без ответа. Подсовывать в ответ пожухлые листья стыдно, а отдавать что-то из нажитого – жалко.
– Почему?
– У молодых брауни не так много личной собственности. И, как правило, вся она – волшебная. Амулеты, артефакты и просто драгоценности. Это в людских землях на любой камешек можно год жить, а у нас тут все по-другому. У фейри процветает натуральный обмен. Особенно в отношениях с людьми. За работу вполне достаточно молока, хлеба и меда, который и так оставляли. А одежда – это подарок. Ты вон что умудрилась с короля за простые перчатки стребовать!
– Ну…
Я на полном серьезе задумалась, так как, если честно, не считала возвращение мне свободы воли таким уж великим бартером. В конце концов до встречи с его величеством, она у меня была просто так! Своя и совершенно бесплатная.
– Вот то-то, – неправильно понял меня Айкен. Он взял печеньку с блюда, покрутил в пальцах и перешел к делу: – А ты чего хотела-то вообще? Вряд ли просто так поболтать, Элеонора Мак-Ринон.
– Понимаешь, я несколько переживаю по поводу подготовки к свадьбе. У меня постоянно спрашивают мое мнение, притом на довольно важные, на мой взгляд, вопросы. А вдруг я что-то не то сделаю, неправильно распоряжусь?
Я в подробностях рассказала управляющему обо всем, чем меня грузили, и, рассыпаясь в заверениях, что восхищена его организаторскими способностями, спросила совета. Айкен, разумеется, расправил плечи, вскинул подбородок и весь надулся от важности.
