Все эмпатоблоки я восстановила быстро и надёжно. Но сообщение майора — и внутри меня всё замерло и обвалилось ледяными глыбами. Обращаясь ко всем известным и неизвестным богам, я взмолилась, чтобы Брент не заметил, какое впечатление произвело на меня одно-единственное слово — Персей.
— Персей? Вы имеете в виду созвездие?
— Нет. Я имею в виду планету.
Ледяной кол врезался из груди в горло и заморозил дыхание. Я опустила глаза и, стараясь держать себя в руках, небрежно обвела пальцем стол вокруг чашки с остывшим кофе. Затем взглянула в сторону двери. Брент с любопытством оглянулся — кого я там увидела? Я тем временем осторожно допила уже горячий кофе. Первый глоток с трудом прошёл напряжённо стиснутое горло. Когда майор обернулся, я улыбалась.
— Мне показалось, зашёл кто-то из вчерашних знакомых в этих кошмарных кожаных куртках… Итак, сказавши "а", переходите к "б", майор. Расскажите мне, в чём состоит задача вашей группы. Вы сами только ли набираете добровольцев? Или становитесь во главе десанта? Что собой представляет этот Персей? На какое время рассчитано ваше пребывание там? Гражданские тоже получают от вашего ведомства боевое оснащение или будут обходиться собственным?
Главный вопрос я успешно спрятала в потоке второстепенных. Моё откровенное любопытство рассмешило майора.
— Деловой подход деловой женщины, да? Вы же не хотите присоединяться к нам, Ата. Зачем вам такие подробности?
— Деловой подход деловой женщины! — смеясь передразнила я. — До моего рейса с Портуна осталось три часа. На сон — мало. На хорошую историю — достаточно. Начинайте, Брент. Вы так легко сказали — "десант на Персей". Не верю, чтобы история была бы большой тайной.
— Хорошо. Но история долгая. Горло может пересохнуть. Не откажетесь от чёрного чаю?
Официант принёс две чашки и маленький поднос с пирожными для меня и канапе для Брента. Когда он уже ушёл, я начала приподниматься, заявив, что жажду бросить в свой чай пару-тройку приправ, испрося их у бармена. Как я и предполагала, майор выскочил из-за стола самолично выполнить каприз дамы. Пока он вёл деловые переговоры, я в задумчивости обвела пальцем ободок его чашки и на её боку так же задумчиво начертала несколько штрихов. Если бы кто наблюдал со стороны, он увидел бы женщину, которая соскребает грязь с недобросовестно помытой посуды. Майор вернулся с добычей и расплылся в улыбке: отодвинувшись от столика, я сосредоточенно гляделась в маленькое зеркальце и пыталась привести в порядок растрёпанные за ночь волосы.
— Вот ваши приправы.
— Кипятком бы их надо… Ну да ладно, сойдёт и так.
— Любите чай с добавками?
— Не совсем. Сейчас нужно взбодриться, поэтому — имбирь, корица, чуточку красного перца и столько же аниса. Как видите, приправы предпочитаю земные.
— Не побрезгуете, если я попробую, что у вас получилось?
Распробовав, майор пришёл в восторг и набросал под моим присмотром в свой чай те же ингредиенты. Теперь я точно знала, что он выпьет всё до конца, поскольку и я выпью свой чай вместе с той гремучей смесью на донышке чашки. Выпьет всё — и расскажет всё, о чём ни спрошу.
До сих пор неведомая мне планета, чьё название так внезапно обдало меня арктическим холодом, начала обозначаться определёнными контурами. Майор рассказывал о ней взахлёб, изредка замолкая и явно удивляясь своей болтливости. Хорошо, что мы были вдвоём, и никто не мог заметить этого вслух. В какую-то паузу Брент сделал мне комплимент как женщине, которая не только умеет внимательно слушать, но которой ещё и приятно рассказывать.
Из его подробного повествования я усвоила главное.
Персей открыт давно. Но, несмотря на благоприятные условия климата, сначала заселять планету не спешили. Исследователи от Межгалактического центра обнаружили на Персее отлично сохранившиеся города и даже мегаполисы, явно предназначенные для проживания гуманоидов. По прикидкам учёных, население исчезло с лица планеты век-другой назад. Причём почти мгновенно. Случай из разряда истории с "Марией Челестой": корабль в хорошем состоянии, на камбузе чуть тёплая плита, в кают-компании столы накрыты к обеду — и ни единой души на судне. В общем, недолго думая, учёные головы решили послать на Персей преимущественно химико-бактериологические исследовательские группы. Группы работали в городах, затем сосредоточились в городе-спутнике одного из мегаполисов. Спутник привлёк внимание тем, что явно выполнял функции гигантской лаборатории и представлял собой единое здание с редкими выходами наружу. Исследователи быстро вникли в содержимое многочисленных отделов и уверенно объявили об отсутствии вирусно-бактериологической угрозы. Почти одновременно и физики сообщили, что радиационный фон планеты в норме. В хоре их дружных голосов безнадёжно потонули робкие попытки археологов остановить лавину надвигающегося заселения Персея. Их исходной точкой противостояния стало утверждение: да, население Персея исчезло век с небольшим назад, но и пропавшая раса не являлась аборигеном планеты. Более того, недавние персияне сами заселили планету всего лет за сто до своего исчезновения. Но победные фанфары отзвучали. Доктор Аугустус Кейд, возглавлявший биохимиков, вместе со своей командой засел в городе-лаборатории. Археологи разбрелись по планете, стараясь найти более веские доказательства опасности, благодаря которым можно было бы табуировать иммиграцию на Персей. Однако остановить желающих поселиться на планете с благоприятными климатическими условиями (что большая редкость на открытых планетах) было невозможно. Ободрённые оптимистическим вердиктом Межгалактической комиссии по делам иммиграции, люди буквально хлынули на Персей. Первое время космопорты с трудом справлялись, координируя работу челноков, которые мотались между планетой и пассажирскими и коммерческими звездолётами на ее орбите. Сначала заселили Андромеду — тот самый мегаполис, рядом с которым трудился доктор Кейд. Когда начали восстанавливать коммуникационные системы других городов, поток иммигрантов уже не был в тяжесть. Тем более что планета оказалась богата тяжёлыми металлами и быстро перешла на самоокупаемость. Вскоре естественным образом одна из горнодобывающих компаний приняла на себя правительственные функции — с разрешения Межгалактической комиссии, конечно, и с её представителем в Совете Персея.
Итак, Персей оживал, Андромеда расцветала. И всё бы хорошо, но тут появилась Медуза Горгона. Планета замолчала, напоследок выплеснув в космический эфир по всем ещё работающим средствам связи нечто невообразимо сумбурное о чудовищах.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
