class="empty-line"/>
В городе нас, очевидно, заметили. Из широкой щели в воротах выглянула и тотчас же скрылась какая-то тощая фигурка, похожая на спичку. Следом за ней стали высовываться другие спички.
Через некоторое время на башне показалась спичка с ка кой-то длинной трубой. Она приложила её ко рту, и… из трубы вылетели две перепуганные мышки. Послышались хриплые звуки, напоминающие рёв осла.
Вслед за этим с невероятным скрипом и скрежетом медленно опустился мост через ров — точь-в-точь древний старик, суставы которого срослись от долгой неподвижности.
Между тем за воротами происходила странная возня. Похоже было, что огромным ключом пытаются открыть ржавый замок, но это никак не удаётся.
Но вот ветхие петли не выдержали — ворота, так и не раскрывшись, плашмя упали на землю, и мы увидели большую площадь.
Сквозь каменные плиты пробивалась трава. На нас пахнуло запахом плесени и запустения.
— Ничего не поделаешь — древность! — вздохнул Сева.
Но что это?
Из-за поворота показалась четвёрка полудохлых лошадей, тащившая весьма странное сооружение на двух огромных вихляющихся колёсах. По обе стороны этой развалюхи выстроились целые полчища спичек, охранявшие своего предводителя — старичка, повисшего на костылях. Его скрюченные подагрой ноги касались друг друга носками. Вся его нелепая фигура напоминала букву «М».
Старик обратился к нам с длинной, высокопарной речью на латинском языке, из которой мы поняли только, что нас приглашают войти в город.
— Идите, — сказала Четвёрка, — а я подожду вас здесь…
— Как, вы нас покидаете? — огорчились ребята.
— Лучше мне туда не ходить, — пояснила Четвёрка. — Римляне не любят жителей Арабеллы. Они нам завидуют. Люди мало пользуются римскими цифрами, а мы всегда нарасхват.
Мы вошли в город. Он был запущенный и бедный.
— Я-то думала, что мы увидим Колизей, — сказала разочарованно Таня, — гладиаторов, сражающихся с дикими львами, а тут…
Сразу же выяснилось, что римляне не умеют говорить на нашем языке. Они засуетились и стали искать переводчика. Он у них был только один, и его никак не могли добудиться.
Наконец привели заспанную спичку, которая долго зевала. Это и был переводчик.
После многих церемоний, сопровождавших знакомство, Сева наконец задал самый главный вопрос:
— Нет ли у вас Нулика?
— Повторите, пожалуйста, ещё раз, — попросил переводчик. — Я не расслышал!
— Я спрашиваю: нет ли у вас Нулика?
Переводчик пренебрежительно усмехнулся.
— Какого Нулика? Вы, наверное, говорите о том маленьком кружочке, который неизвестно для чего живёт в Арабелле и ровно ничего из себя не представляет? Нет, нет, у нас нет нуликов! Они совершенно бесполезны. Кроме того, никогда не разберёшь, где у них начало, а где конец. Мы, римляне, признаём только прямые линии. Это очень удобно. Сразу видно, где ноги, где голова.
— Как же вы составляете числа, например, десять, сто, если у вас нет нуликов?
— Всё это можно изобразить одними палочками.
— Даже большое число?
— Даже большое. Смотрите.
Переводчик хлопнул в ладоши, и стоявшие на площади спичечные воины мгновенно образовали несколько правильных рядов.
— Как физкультурники на стадионе, — заметил Сева.
— Каждый из этих воинов, — пояснил переводчик, — единица. Ничего более. Но из этих единиц я могу составить всё, что угодно. Сейчас я заставлю их превратиться в двойки. Раз, два! — скомандовал он.
На площади произошла перегруппировка. Все спички расположились парами.
— Теперь вы видите перед собой число два. Прошу дальше. Раз, два, три!
Не успели мы глазом моргнуть, как в каждом ряду стояло по три спички.
— Вот вам и число три, — сказал переводчик.
— А четыре? — спросила Таня.
— Сначала познакомьтесь с нашей пятёркой, — таинственно ответил переводчик и снова подал команду.
Спички опять перегруппировались по две, вплотную придвинулись друг к другу и отклонились в стороны.
Мы увидели фигуру, которую у нас обычно называют галочкой, — V.
— Теперь нетрудно получить и четвёрку и шестёрку, — продолжал переводчик. — Поставим палочку слева от пятёрки, получим четыре — IV, поставим её справа, получим шесть — VI.
— Значит, всё дело в том, — догадалась Таня, — чтобы из пятёрки либо вычесть единицу, либо прибавить. Если единица слева, значит, её надо вычесть, если справа — надо прибавить.
— Понимаю! — воскликнул Олег. — Если приставить к пятёрке справа две палочки, будет семь, а три палочки — восемь.
— Мы так и поступаем. Видите, как просто, — с гордостью сказал переводчик.
— Тогда я знаю, как получить девятку, — заявил Сева.
Переводчик посмотрел на него насмешливо:
— Уж не собираетесь ли вы для этого прибавить к пятёрке четыре палочки? Эту ошибку делают многие. Между тем девятку у нас изображают по-другому. Ведь она стоит ближе к десятке, чем к пятёрке. Значит, проще поставить единицу слева от десятки… Вот вам и девятка!
— Но как у вас изображают десятку? — поинтересовался обескураженный Сева.
Переводчик подал знак, и птички-спички превратились в ловких акробатов. Одни пятёрки перевернулись и стали кверху ногами, другие ловко вскочили на них — X.
— Здорово! — воскликнул Сева.
— Красиво и просто! — подтвердил переводчик. — А дальше наше обычное правило: единица слева — девять, IX; единица справа — одиннадцать, XI. Потом XII, XIII, XIV, XV, XVI… Затем две десятки — двадцать, XX, три десятки — тридцать, XXX…
— Четыре десятки — сорок, — в тон ему продолжал Сева.
— Стоп! — сказал переводчик. — Я забыл вам сообщить, что, кроме палочек, у нас имеются четыре латинские буквы: М, D, С и L. М — это тысяча и, как самая большая цифра, наш предводитель. Его помощники: D — пятьсот, С — сто и L — пятьдесят. Итак, сорок — это пятьдесят минус десять. Значит, изображается это так: XL. Допустим, вы хотите получить число 1663. — Переводчик низко поклонился, вызывая нужные буквы.
Ждать пришлось довольно долго: престарелые пенсионеры передвигались медленно. С трудом образовали они задуманное число: MDCLXIII.
— Как видите, мы прекрасно обходимся без Нулика! — ехидно заметил переводчик.
— По-моему, это очень долго и неудобно, — сказала Таня. — Теперь
