!»
Певица прочти проглотила последнее «'re», чтобы попасть в размер — ведь текст песни немного менялся. У неё был красивый низкий голос, но Ави не мог этим насладиться. Только не в ситуации, когда опять начинается чертовщина.
Может быть, он сходит с ума?
«Who will walk through the blood-red door?»
— Какая ещё дверь, мать твою… — простонал Ави, наконец догадавшись избавиться от наушников.
Он швырнул плеер прочь, но по-прежнему слышал музыку из темноты.
«Who will walk through the blood-red door? WHO WILL WALK THROUGH THE BLOOD-RED DOOR?»
И теперь юноша действительно видел красную дверь: она вела в техническое помещение или что-то вроде того. Точно такая же есть на каждой станции метро. Просто сейчас дверь нечему было освещать — Ави сам ненароком разбил фонарь, но… свет всё-таки откуда-то взялся. Красная дверь ярко выделялась в полумраке, словно под прожектором. Красивый, сочный оттенок красного.
Песня прекратилась. Из тьмы послышался другой звук: каблуки, стучащие по бетонному перрону. Цок, цок, цок. Размеренная женская походка — но Ави понимал, что никакой женщины там быть сейчас не должно.
Возможно, стоило поговорить с ней. Но вместо этого Ави усилием воли рассеял наваждение — иногда это удавалось сделать. Затем быстро отыскал под урной плеер и поковылял прочь.
***
Малик ввалился в комнату под номером 237 — с давно свойственной ему решимостью.
Примерно так же он, уроженец крохотного мусульманского городка на самой границе с Турцией, подал документы в лучший университет Балканской Республики. Так же легко собрал пожитки и уехал в манящий, будоражащий воображение Црвениград, даже не оглядываясь. Так же уверенно отказался от любезного предложения брата, давно обосновавшегося в столице. Нет, Малик будет жить в общежитии! Он сделает всё сам.
До сих пор-то получалось отлично.
Малик уже успел понять: таких, как он, в Балканском национальном университете очень мало. Во всех смыслах «таких».
— Привет! Меня зовут Малик! Я твой новый сосед! А ты мой первый, выходит… Я сам вот только поступил! Я из… а, ты это место не знаешь, наверное. В общем, из-под Кирчали. Это в Булгарии. Далеко, да! На юге. Ну, ты знаешь. Я…
Малик мог тараторить ещё долго, но понял, что патлатый парень за рабочим столом не обращает на него внимания. Юноша счёл это намёком на недостаточную учтивость.
— Ой, извини, что я болтаю, ну да я вообще много болтаю, да! В общем, меня зовут Малик. А как тебя?
Темноволосый парнишка обернулся. Малик сразу понял, что это тоже не сербихрват: типичный еврей. Сочетание самой стереотипной семитской внешности с рокерскими шмотками показалось забавным.
— Можем и не знакомиться. Всё равно ты скоро свалишь.
— Почему это?
Рокер вздохнул и отложил книгу.
— Ты же нищий мусульманин из деревни. Чудом поступивший… думаешь, тебе могли предложить что-то кроме худшей комнаты? Никто со мной жить не хочет. Валят, как только получается.
Малик на мгновение опешил, задумавшись о принципах распределения комнат в кампусе, но тут же отбросил эти невесёлые размышления. Он никогда не акцентировался на плохом.
— Ты слишком негативный! Не надо так. Не важно. Забей. Как тебя зовут-то, ну?
— Ави.
— Славно! Будем знакомы! Так, а место моё где? А, ну это явно твоя кровать… значит, я тут!
Он бросил потёртый рюкзак на койку: немного при себе имелось вещей. Ави вернулся к чтению. Только теперь Малик толком осмотрел комнату.
Что и говорить: скромная обстановка. Потрёпанная мебель из прессованной стружки, старый линолеум, лишившаяся плафона трёхглавая люстра. Но ничего: Малик был не из прихотливых. Зато окно предоставляло отличный вид на парк, где жёлто-красная листва ещё не облетела окончательно. Яркие кроны шевелились на фоне серого црвениградского неба.
А ещё…
— Ух! Вот это коллекция! Можно?
— «Можно» что?
— Посмотреть!
— Валяй.
Малик бросился к полкам над кроватью Ави, забыв обо всём. Его родители, конечно, рок-музыку не одобряли: возможностей послушать выдавалось немного. А тут!..
— Обалдеть, чего только нет! Led Zeppelin! The Who! Jefferson Airplane! Grateful Dead!
— Только осторожно с дисками. Редких много…
— О, Black Sabbath!..
Ави удивился бы, что парнишка из мусульманского селения в самой заднице Республики может быть любителем рока — но иной раз, сам того не желая, неожиданно узнавал о людях вещи куда более чудные. Однажды он сидел в метро рядом с мерзкой старухой и вдруг понял, что у неё есть молодой любовник — карга как раз пилит на свидание. И ведь не скажешь, что богатая… чьи-то вкусы весьма специфичны. В другой раз внезапно стало совершенно ясно, что один из универских преподавателей виновен в убийстве. Он зарезал какую-то женщину: точнее Ави не разобрал, все детали остались размытыми. Наверное, стоило выяснить больше, однако пан Войнович казался Ави хорошим мужиком. И сам себя наказывал муками совести, без сомнений. Пускай…
— Слушай, а откуда всё это? — чёрные глаза Малика буквально горели.
— Ну откуда… купил.
Новый знакомый посмотрел на Ави с явным недоверием. Очевидно, что стоила вся эта коллекция прилично — а Ави на мажора не походил. Но кое-какие деньги у него водились.
В основном за счёт подработки переводами: хотя назвать то, что делал Ави, обычным переводом было нельзя. Никаких иностранных языков он не изучал — на уроках в интернате и универских парах лишь плевал в потолок. Любой язык был понятен Ави с раннего детства, не хуже родного балканского. Говорить на них, писать — тоже словно на родном. До определённого момента Ави вовсе не догадывался, что на свете бывают разные языки.
И будучи пяти лет от роду, с детской непосредственностью задал отцу вопрос о словах из весьма скабрезной англоязычной песни, услышанной по радио. Неловкая вышла ситуация. Кажется, так впервые и проявились силы. Да, похоже на то. Именно с понимания любых языков всё началось.
Тем временем Малик, увлечённый изобилием пластиковых коробочек с заветными названиями, всё-таки обратил внимание на одну странность. Ави читал, однако с совершенно ненормальной скоростью — пролистывал страницы, едва пробежав взглядом. Не было похоже, будто он искал что-то: именно читал, но…
Неважно, наверное?
— Слушай… а туалет тут где?
Ави кивнул на узкую дверь в углу.
— Как ни странно, санузлы в каждой
