себя. Каждый из нас вернётся к прежней жизни. Всё будет хорошо, Шон.
– Продолжишь воровать?
– Возможно. Спокойной ночи, Пейтон. Увидимся.
– Спокойной ночи, Молли Кирби.
* * *
Шон
В бунгало идти не хотелось. Хизер спала и храпела, как мой напарник Рональд Скотт. Какого чёрта я сегодня сделал? Я дважды ошибся. Дерьмо я, а не коп. Переспал с той, которую люблю и бросил. Сделал предложение той, которую не люблю. Где грёбанная логика? Отсутствие денег! Отговорка, попытка оправдать себя. Кто сказал, что я её забуду? Я сам просрал своё счастье. Молли не простит. Я бы не простил. Но знать, что не увижу её, не услышу её смех, не загляну в глаза цвета ночного неба – больно.
Скрипя зубами, вошёл в номер и лёг рядом с Хизер. Девушка забросила на меня ногу и хрюкнула. И с этой свиньёй я проживу оставшуюся жизнь? Молодец, Шон! Мастерски уничтожил то, что могло сделать тебя счастливым. К чёрту всё.
* * *
Молли
Открыла глаза, пытаясь понять, где я нахожусь. В огромное окно светили первые лучи восходящего солнца. Пели птицы. Сейчас захотелось, чтобы в сумочке чудным образом оказалась рогатка. Перестрелять пернатых засранцев, что мешали спать. В голове скакали мысли, словно стадо коней, цокая копытами по воспаленному мозгу. Я открыла глаза и в одних стрингах встала с кровати. Пол был холодным. Я поёжилась и попыталась найти тапочки.
В дверь кто-то постучал. Я снова пошарила ногой по холодному полу в поисках обуви, но тапочек не было. В дверь снова постучали. И уже более настойчиво.
– Молли, открывай немедленно, или я высажу чёртову дверь. Я знаю, что ты в комнате.
Открыв дверь, я уставилась на копа. В его руках был самый шикарный букет из тех, что мне приходилось встречать. Синие орхидеи.
– Это мне?
– Нет, Молли, это мне! А знаешь от кого? От твоего дружка Хьюго! Я сразу понял, что парень необычный. Какого чёрта, Молли? Что это такое?
– Это цветы! А если быть более точной, то это Цимбидиум – род вечнозелёных эпифитных растений семейства Орхидные. Распространены в тропической и субтропической Азии и Северной Австралии. Введены в культуру в Китае около 2000 лет назад. Конфуций назвал цимбидиумы «королями ароматов». Рассказать, как ухаживать за букетом, чтобы он не завял?
Шон смотрел на меня, округлив глаза. И только сейчас до меня дошло, что я стою перед ним в одних стрингах. В отеле, когда он был пристёгнут к кровати, меня это не смущало. Но вчерашняя ночь навсегда изменила меня. То, что произошло в этом бунгало, провело жирную черту в наших странных отношениях, разделив их на "до" и "после".
Пейтон протянул мне букет и сделал несколько несмелых шагов навстречу.
Я набросила белый мешковатый халат на голое тело и села на кровать.
– Давай поговорим, Молли.
– Давай. Вот только о чём? Обсудим твою свадьбу? Или мой переезд?
– Я снова прошу тебя остаться. Молли. Знаю, что причинил тебе немало боли. Знаю, что нет мне прощения. Побудь со мной еще немного, пока я не решу, как быть.
Я прикусила губу и задумалась. Я не хотела уходить. И остаться не могла. Знать, что происходит за закрытой дверью его спальни?
– Уговорил. Всего неделя, Пейтон. И если спустя семь дней ты не дашь мне повод остаться, я исчезну.
Шон наклонился и поцеловал меня. Нежно, едва касаясь губами моего лица.
Я обвила руками его шею, вдыхая аромат нового и довольно дорогого одеколона. Потерлась о небритую щеку и вздохнула. Пейтон потянулся к поясу на халате, и через секунду его ладонь накрыла мою грудь. Изо рта вырвался стон. Шон принял его как призыв к действию. Осторожно сняв халат, он стащил с себя белые шорты. Парень был очень возбуждён. Я села на него сама. В этот раз было иначе. Мне было чертовски приятно.
Медленно поднимаясь, я снова опускалась до самого конца. Шон медленно двигался, старался подстроится под тот ритм, который я задавала. Сейчас я была главной. С каждым движением я приближалась к чему-то невероятному. Шон целовал мою грудь, медленно втягивая в рот сосок и нежно зажимая его между зубами. И в этот момент вокруг стало темно. Радужные искры рассыпались по комнате. Могу поклясться, что я видела, как по бунгало летали феи и скакали единороги. Детские и взрослые мечты слились воедино.
Я вскрикнула, мелко задрожала и почувствовала, как Шон пульсирует внутри меня. Уткнувшись лицом в его грудь, я улыбнулась. И в этот момент в дверь снова постучали.
– Молли, ты здесь? Я могу войти?
Твою мать! Илан! Он приехал! Бросив Шону его шорты, я нашла свою пижаму и, натягивая шелковые, штаны рухнула на пол.
– Секунду. Илан всего секундочку.
Шон сидел на кровати, широко открыв глаза.
Я открыла дверь, впуская Пирса в бунгало. Парни смотрели друг на друга и странно улыбались.
– Ну, привет, Пейтон. Твою ж мать! Я скучал, дружище.
Он обнял Шона и постучал ему по спине.
– Здравствуй, Пирс. Какими судьбами? Года три не виделись.
Я стояла, теребя в руках полотенце, и не понимала, что происходит.
– Ладно, ребята, я вас оставлю. Меня ждёт невеста. Илан, береги её. У девчонки дар влипать в истории. Молли? Счастья тебе. Увидимся дома? Или попрощаемся прямо сейчас?
– Увидимся дома, Шон.
В глазах Пейтона застыли слёзы. Он горько улыбнулся и вышел из бунгало. Илан смотрел на меня глазами, полными тоски. Он всё отлично понимал.
– Шон и есть тот самый парень, которого, ты любишь?
Я медленно кивнула и опустила глаза.
– Это уже не имеет значения, Илан. Всё закончилось, не успев даже начаться.
– Молли, я всё еще жду.
– Я отвечу тебе, но не сегодня. Дай мне немного времени. Пару недель, не больше.
Глава 11
Шон
Я вышел из бунгало, оставив Молли со своим лучшим другом. Три года я не видел Пирса, но часто читал о нём в Нью Йорк Таймс. Успешный промышленный магнат, миллиардер и тёмная лошадка. В своих интервью Илан ни разу не рассказал о своей личной жизни. Большая половина одиноких дамочек мечтала заполучить его в качестве супруга. Богатый красавец не был обделён женским вниманием и часто появлялся на светских раутах и других мероприятиях в сопровождении длинноногих моделей и звёзд.
Вот только крошка-Беда не модель. Зачем она Илану? Неужели влюблён? А почему нет? Молли словно глоток свежего воздуха. Она живая, яркая, весёлая и забавная, в конце концов.
Виски гудели
