Камбиз стал горько упрекать себя за то, что добивался смерти невиновного брата, но его раскаяние вскоре сменилось страшным гневом и стремлением отомстить узурпатору. Когда он в ярости и спешке садился в седло, чтобы немедленно отдать приказания о подготовке похода на Сузы, то случайно на землю упали ножны, обнажив меч, лезвие которого поранило бедро царя. Слуги подхватили Камбиза и отнесли его в шатер. Осмотр раны показал, что она весьма опасна, а состояние сильного возбуждения, раздражение, досада и бессильная ярость, будоражившие разум пациента, не способствовали его выздоровлению. В ужасе перед возможным смертным исходом Камбиз спросил, как называется город, в котором он находится. Ему ответили, что название города Экбатана…
Камбиз умер от заражения крови. А маги продолжили править Персией. Гаумата представлялся Бардией, но на публике не показывался, чтобы его не разоблачили. Это не было чем-то необычным. Члены царской семьи довольно часто уединялись подобным образом, предаваясь утонченным удовольствиям за стенами дворцов, в парках и садах. А правил от его имени брат, Патицит.
Было еще одно обстоятельство, сильно беспокоившее самозванца — он боялся, как бы кто-нибудь не выдал, что у него отрезаны уши. Это было сделано много лет назад по приказу Кира за преступление, совершенное Гауматой. Следы увечья можно было скрыть на людях тюрбаном, шлемом или другим головным убором, но сохранялась опасность, что отсутствие ушей кто-нибудь заметит в приватной обстановке. Поэтому лже-Бардия был крайне осторожен, старался избегать соглядатаев. Он заперся в апартаментах дворца в Сузах, располагавшегося внутри крепости, и воздерживался от приглашений к себе знатных персов.
Среди удовольствий и роскоши, которые Гаумата обнаружил в царских дворцах и воспользовался ими в полной мере, были также жены Камбиза. В те времена восточные цари и царевичи имели много жен, часто занимавших положение рабынь, что особенно отчетливо проявлялось после смерти повелителя, когда они, подобно другому имуществу, переходили в собственность наследника. После того как Гаумата заступил на трон и узнал о смерти Камбиза, он обратил жен бывшего царя в свою собственность. Среди жен была и Атосса — дочь Кира, сестра Камбиза и его жена. Чтобы эти придворные дамы не разоблачили его самозванство, маг держал их в заточении. Нескольким из наиболее понравившихся ему жен он позволял посещать себя поочередно, в то же время препятствуя их общению друг с другом.
Одну из жен звали Файдима. Она была дочерью знатного и влиятельного перса по имени Отан. Подобно другим представителям знати, Отан наблюдал и размышлял над поразительными обстоятельствами, сопровождавшими восшествие Бардии на престол. Отана удивлял его уединенный образ жизни, нежелание вопреки общепринятому для царя поведению общаться со знатью и народом. Он уже начал догадываться, кто истинный правитель Персии. В конечном итоге Отан, будучи человеком энергичным, умным и осторожным, решил выяснить правду.
Сначала он послал к своей дочери Файдиме гонца, чтобы узнать, действительно ли она общается теперь с Бардией, сыном Кира. Файдима ответила отцу, что не знает, поскольку до смерти Камбиза никогда не видела нынешнего царя. Тогда Отан передал через гонца, что у нее остался один способ выяснить правду. Когда в следующий раз Файдима придет к царю на свидание, пусть она ощупает уши господина, когда тот заснет. Если ушей у него не окажется, значит, это маг Гаумата. Файдима так и сделала. Осторожно засунув руку под тюрбан царя, она обнаружила, что его уши обрезаны. Рано утром дочь сообщила об этом отцу.
Отан немедленно рассказал об этом двум своим друзьям, знатным персам, которые тоже подозревали обман. Теперь вопрос заключался в том, что делать дальше. Они решили, что каждый из них должен сообщить о своем открытии одному своему другу, на чьи решимость, благоразумие и верность можно было положиться. Так все и поступили, и число посвященных в тайну увеличилось до шести человек. Как раз в это время в Сузы прибыл Дарий. Он уже был достаточно знатен и известен. Его отец занимал пост губернатора одной из провинций Персии, и Дарий находился при нем. Как только шестеро заговорщиков узнали о прибытии сына губернатора, они ввели его в свой круг, и число участников заговора увеличилось до семи…
Тут Дарий рассмеялся. То, что он потом сотворил, чтобы занять престол, было весьма забавным трюком.
После убийства магов в городе воцарились возбуждение, суматоха и смятение — не было наследника династии Кира, которому полагалось занять пустующий трон. Ведь ни Камбиз, ни Бардия сыновей не оставили. Правда, была дочь Бардии по имени Пармис и две дочери Кира. Однако ни одна из них не заявила претензии на власть. Придворные были ошеломлены произошедшим переворотом. Минуло уже пять дней, но все пребывали в растерянности.
Тогда заговорщики («Семь», как они называли свое товарищество; это же число было и их паролем) собрались вновь — чтобы найти выход из создавшегося положения. Отан выступил за установление республики, считая, что неразумно снова доверить верховную власть одному человеку. Он сказал:
— Когда один человек возносится так высоко над своими соплеменниками, он становится подозрительным, завистливым, нахальным и грубым. Он перестает думать о благополучии и счастье других и заботится только о своей власти и о достижении целей, продиктованных деспотической волей, любыми средствами. При таком правлении самые лучшие и полезные для общества граждане неизбежно становятся жертвами. Как правило, тиран выбирают себе фаворитов из числа самых недостойных мужчин и женщин своего царства, потому что они легче всего поддаются на уговоры удовлетворить его порочные увлечения и преступные намерения.
Вторым выступил на совете Мегабаз.
— Я полностью согласен со всеми обличениями Отаном зол системы угнетения и тирании, в которой живут люди, когда их свободы и жизни находятся под деспотическим контролем индивидуальной человеческой воли. Но не надо бросаться из одной крайности в другую. Недостатков и опасностей в общественном контроле над государственными делами едва ли меньше, чем в условиях деспотизма. Общественные собрания всегда отличались беспорядком, пристрастием и капризами. Их решения принимаются под контролем искусных и изобретательных демагогов. Вряд ли простые люди обладают достаточным благоразумием, чтобы следовать мудрым советам, или энергией и волей, чтобы претворять их в жизнь. Ими всегда управляют страсти, такие, как страх, мщение, экзальтация, ненависть или другие преходящие чувства.
