Читаем без скачивания Замороченные - Кэрол Кларк

— Зачем вы нас обижаете? — сказала Шейла. — Эту кружку мы подарили вам от чистого сердца.

— Да? — вскрикнула Маргарет. — Когда я в ноябре повстречала вас в замке Хеннесси, то подумала: какая славная пара! Я рассказала вам, что сама придумала и нарисовала карикатуру для «Веселого забега», ту самую, что у вас на комоде. Я так обрадовалась, когда вы сказали, что она вам очень нравится. И тогда я решилась подарить вам одну из своих картин. А теперь… вы меня погубили!..

Брайан побагровел. Шейла испугалась: казалось, еще чуть-чуть и его хватит удар.

— Нам нужны ваши картины, — прошипел он срывающимся голосом. — А деньги нам ни к черту не нужны. У нас был уговор. А уговор дороже денег!

— А мне плевать на наш уговор!

При виде покрасневшего, растерянного, что-то невнятно бормочущего Брайана, неудачливого американского биржевого маклера, тщетно пытающегося найти общий язык со старой суеверной ирландкой, погрязшей в предрассудках, у Шейлы голова пошла кругом. Такое и в страшном сне не могло присниться. Они никогда не смогут расплатиться с Дермотом, и теперь-то он уж точно дознается, что они его надули. И не успокоится, пока не сотрет их в порошок.

И она сделала первое, что пришло ей в голову, чтобы обратить на себя внимание и попытаться вызвать сочувствие этой старой ведьмы.

Шейла сделала вид, что ей стало дурно, и упала на пол.

12

В своем маленьком уютном домике на берегу моря «крошка» и «солнышко» расслаблялись после трудов праведных — подолгу принимали душ, приводили в порядок волосы, потускневшие после долгого ношения париков и накладок, избавлялись от всех прочих следов «старческих» атрибутов. Завернувшись в купальные халаты, они обессиленно рухнули на свою роскошную кровать с пологом. Минувшей ночью оба не сомкнули глаз, и теперь, когда возбуждение от удачно прокрученной аферы начало понемногу спадать, они чувствовали себя совсем разбитыми.

— Надо признать, хоть все это и увлекательно, но страшно утомительно, — чуть слышно произнес Бобби. — Как бы мне хотелось сегодня вечером пойти в спортивный клуб и немного позаниматься! Но нам не следует слишком часто светиться в публичных местах.

Анна пожала плечами:

— Что делать? Скажи спасибо, что у нас есть возможность спокойно бегать по пляжу и вдоль утесов, а заодно любоваться ирландским морским побережьем. Ты только вспомни все эти классные спортзалы в отелях, в которых мы останавливались по всему миру. Ты и глазом моргнуть не успеешь, а мы уже будем тренироваться в одном из них.

— Для начала мы должны решить, куда отправимся дальше, — сонно пробормотал Бобби. Через некоторое время оба задремали. Проснувшись часика два спустя, оба по-прежнему чувствовали себя разбитыми. Они еще не вышли из того изматывающего полусонного состояния, которое делает людей раздражительными и несчастными.

— Хочешь, я испеку оладьи с голубикой? — зевая, осведомилась Анна.

— Почему бы и нет? Я с большим удовольствием наверну твоих фирменных оладушек. У меня уже слюнки текут.

Коттедж был небольшой, но очень уютный; перед покупкой его слегка подновили. Кухня, гостиная и холл составляли одну просторную комнату с большим каминным очагом. Анна прошла к кухонному столу, а Бобби включил телевизор. Она поставила чайник, вылила смесь для приготовления оладий в миску и хотела было залезть в холодильник за молоком и яйцами, как вдруг Бобби крикнул:

— Иди быстрей сюда!

Анна заторопилась к нему. На экране появилось изображение замка Хеннесси. Репортер докладывал с места событий о похищении старинной кружевной скатерти и о пожаре, который, судя по всему, был подстроен нарочно.

— Мы продолжаем следить за ходом развития событий, — сообщил он телезрителям и повернулся к своему коллеге: — Надеемся, что рано или поздно воры будут пойманы и…

Бобби отключил звук.

— Где чемодан, в котором лежит скатерть? — спросила Анна, с угрожающим видом уперев руку в бок.

— Я оставил его в машине.

— Надо внести в дом.

Бобби состроил недовольную гримасу. Он так уютно пригрелся на диване, а теперь вот нужно вставать и идти за чемоданом.

— Я попозже за ним схожу. Кому в нашей-то глуши взбредет в голову похищать чемодан из машины?

— Кому? Таким же проходимцам, как мы, — сказала Анна. — Тем, кто привык смотреть в оба, где что плохо лежит.

Недовольно ворча, Бобби нехотя поднялся. Он открыл дверь и вышел на улицу. Мгновение спустя он уже ворвался обратно:

— Ее там нет!

— Что?! — выдохнула Анна.

— Я пошутил. — Он повернулся и снова вышел на улицу.

— Хулиган! — пробормотала Анна с бешено колотящимся сердцем.

Недавно они с Бобби смотрели телепередачу о жизни в женской тюрьме. Унылое зрелище, ничего не скажешь. И в самом деле, кому захочется спать на жесткой двухъярусной койке? Или носить оранжевый комбинезон? Но самым печальным было то, что одну женщину осудили на восемь месяцев за кражу драгоценностей на сумму около пятнадцати тысяч долларов. Если подсчитать общую стоимость похищенных ими драгоценностей… получается, им грозит сто пожизненных заключений. И если кто-нибудь дознается, что они причастны к похищению кружевной скатерти из замка Хеннесси… Все, тогда им крышка.

Может, попытка испортить Джеку Рейли медовый месяц изначально была не очень удачной затеей? Ведь она не принесла им никакой ощутимой выгоды.

Наконец вернулся Бобби, расстегнул чемодан и вытащил скатерть.

— До чего же она красивая, — сказал он и начал бережно ее разворачивать. И вдруг весело присвистнул. — Как же это я раньше не догадался? Вот отличный подарок на День матери![6] Конечно, она слегка великовата для маминого обеденного стола, но я уверен, она что-нибудь придумает. — Бобби рассмеялся. — В случае чего, отнесет ее в зал для игры в бинго. Там столик как раз по размеру для этой скатерки. — И Бобби, ерничая, начал выкрикивать номера: — Бэ-двенадцать! Дэ-семьдесят пять!

— Не видать ей этой скатерти как собственных ушей! — резко оборвала его Анна. — Мы оставим ее в чемодане! Здесь! Навсегда!

Бобби поднял на нее удивленный взгляд:

— Какая муха тебя укусила? Не ты ли сама говорила, что нам следует ее продать? А насчет мамы я просто пошутил. Мы уже больше года в глаза друг друга не видели. — Он снова рассыпался своим невыносимым дробным смешком. — По-моему, она подозревает, что я — тайный агент ЦРУ.

Анна принялась энергично размешивать смесь для оладий.

— А что, по-твоему, она должна думать, учитывая наш образ жизни? Моя, например, уверена, что я вышла замуж за тайного советника по международным вопросам, и оставила работу визажиста, чтобы разъезжать с мужем по всему миру.

— Так оно и есть. — Бобби аккуратно положил скатерть на диван. — Даже не верится, что этой штуковине почти две сотни лет. Так ты не хочешь попытаться ее продать?

— Мы должны просто сжечь ее в камине, — ответила Анна, — чтобы избавиться от улики.

— Недаром я все порывался сразу выключить ту передачу о тюрьме, — пристально глядя на нее, сказал Бобби.

Анна вытащила из холодильника миску с голубикой, высыпала ее в тесто, смазала сковородку маслом. Через две минуты они уже сидели за столом. Перед ними стояли тарелки с дымящимися, с пылу с жару оладьями и чашки со свежим, только что заваренным чаем. С тех пор как они купили этот дом, оба пристрастились к чаю.

— Похоже, это лучшие оладьи, которые ты когда-либо пекла, — поддразнил ее Бобби, пытаясь разрядить атмосферу. Он щедро полил свою порцию ванильным сиропом и растопленным маслом и, подражая актеру из рекламного ролика, отломил вилкой кусок оладьи, положил его в рот и с преувеличенным восхищением энергично задвигал челюстями.

— Ой! Ой-ей-ей! — вдруг закричал он.

— Что такое? — испугалась Анна.

Бобби сунул пальцы в рот и вытащил небольшой камешек. Изо рта у него выпала коронка. Тихонько звякнув, она упала на край тарелки, а затем соскользнула вниз и утонула в сиропе. Теперь Бобби, уже не сдерживаясь, орал во все горло:

— А-а-а! Она треснула! — Бобби выловил коронку из сиропа и внимательно ее рассмотрел. — И от воздуха зуб так дергает! Господи, как больно!

— Боже мой! — Анна склонилась над мужем. — Это уже не зуб. Он скорей похож на клык! Они его так обточили, что остался один корешок! Тебе срочно надо к дантисту!

— И откуда только взялся этот чертов камень? — стонал Бобби, прижимая пальцы ко рту.

— Понятия не имею. Должно быть, я не заметила его в миске с голубикой.

Кружевная скатерть Мэй Рейли лежала на диване в противоположном углу комнаты. И где-то там, поблизости, стояла сама Мэй Рейли и ехидно улыбалась.

13

Родители Риган, Нора — известная писательница, автор остросюжетных детективов, и Люк — владелец нескольких похоронных бюро в Нью-Джерси, заканчивали поздний завтрак в «Нири», ирландском пабе на Пятьдесят седьмой Восточной улице, хозяином которого был их старинный приятель, Джимми Нири. Каждого, кто бы ни переступил порог его заведения, Джимми встречал с распростертыми объятиями. Он эмигрировал в Америку из Ирландии уже больше пятидесяти лет назад и по случаю открыл собственный паб, который вскоре сделался весьма популярным благодаря царившей здесь теплой, дружественной атмосфере и вкусной домашней стряпне.