Читаем без скачивания Чёрный альбатрос - Тамара Крюкова

— Что изменилось сегодня? — поинтересовалась предводительница.

— Вчера мне нужно было защищаться, а сегодня беззащитны они.

— Если сегодня проявишь слабость, то завтра об этом горько пожалеешь. Вы, люди низин, совсем не чтите законов силы. Дикари! — Лия произнесла слово с такой брезгливостью, будто выплюнула.

Марику часто называли дикаркой. Но в устах облаченной в шкуры жительницы гор прозвище звучало не обидно, а забавно. Девочка, не сдержавшись, улыбнулась.

— Они могли бы с лёгкостью уронить меня в пропасть, но не сделали этого. Выходит, они тоже проявили слабость? — напомнила Марика.

— Нет, благоразумие. Они знали, что их ждёт, если бы они лишили нас праздника.

— Что слушать эту чужестранку! Все устали от слов. Мы хотим зрелищ! — выкрикнул юноша в леопардовой шкуре.

Его поддержал дружный хор голосов. Понимая, что племя не на её стороне, предводительница не стала никого одергивать. Барабанная дробь опять начала набирать скорость. Горцы, пританцовывая, направились по кругу, и их пение перешло в скандирование:

— Давай! Давай! Давай!

Лия размахнулась и со всей силы стегнула плетью одного из провинившихся. Это послужило сигналом к тому, что остальные могли приступить к действию. Люди один за другим стали бросать в стоящих в круге мужчин камни. Их движения были слаженными, доведёнными почти до автоматизма, словно им приходилось выполнять этот ритуал много раз. Никто не бросал камень прежде идущего впереди. Каждое меткое попадание танцующие встречали радостными криками. Наказуемые стоически переносили пытку. Они не пытались уклониться от ударов и не произносили ни звука. Лишь глаза выдавали их муку. Вот один из них пошатнулся и упал, но, несмотря на сыплющиеся на него удары, тотчас с трудом поднялся на ноги. Он твёрдо знал законы племени. Слабого забьют. Сильный имеет шанс выжить.

— Стойте! Что вы делаете! — крикнула Марика, но на её крик никто не обратил внимания.

Все были словно загипнотизированы стуком барабанов. Казалось, даже воздух вокруг вибрировал, и каждая клеточка тела наполнялась безумием. Марика вдруг подумала, что стоит барабанам смолкнуть, как люди очнутся и поймут всю чудовищность этой дикой пляски. Неизвестно откуда в ней взялись силы, она подскочила к музыкантам и выбила тамтам из-под рук играющего. Инструмент отлетел в сторону и, как кеглю, сбил другой барабан.

Музыка внезапно оборвалась. Люди застыли на месте. В наступившей тишине Марика слышала шум отдалённой горной реки и биение собственного сердца.

Лия подбежала к девочке и наотмашь ударила её по лицу.

— Как ты смела! Мы даровали тебе день радости, а ты лишила нас праздника.

От удара Марика упала, но заставила себя встать на ноги. Она не собиралась умирать на коленях. Девочка понимала, что после случившегося её не пощадят. Словно в ответ на её мысли из толпы выкрикнули:

— Пусть разделит их участь! В круг её!

Лия вскинула вверх руку, охлаждая пыл рьяных соплеменников.

— Нет! Она ещё слишком слаба и быстро подохнет. Подождём, пока она окрепнет.

— К чему заботиться о моём здоровье, если вы всё равно хотите забить меня камнями? — спросила девочка.

— Скорая казнь не приносит радости, — зло выпалила Лия.

— А какая радость в том, чтобы мучить других?

— Разве тебе не приятно видеть, что кому-то хуже, чем тебе?

— Нет.

Взгляды Марики и Лии скрестились. По сравнению с мускулистой предводительницей горцев девочка выглядела миниатюрной и беззащитной, но в её глазах горел непримиримый огонь. Не ожидая встретить в столь хлипком создании такого отпора, Лия отвела глаза. Опасаясь, что её слабину могли заметить, она с силой толкнула девчонку в круг.

Марика с размаху налетела на вчерашних мучителей, и все трое повалились на землю. Толпа загоготала, но в этом смехе не было радости.

— Мне жаль вас, — поднимаясь, сказала девочка.

— Жаль?! — переспросила Лия и обратилась к соплеменникам: — Вы слышали? Она нас жалеет!

Её слова потонули во всеобщем хохоте и визге. Похоже, праздник начал приносить дикарям истинное удовольствие.

Марика не лукавила. Она действительно чувствовала жалость к этим сильным, но увечным людям, которые умели радоваться, лишь принося боль другим. Как такое могло случиться при всей красоте, что их окружала?

— Вы слепые, — печально сказала Марика.

— Слепые? Вот потеха! Ты слепой! Нет, это ты слепой! — хохотали горцы, тыча друг в друга пальцами.

Эти люди были не только слепы к красоте. Их души были глухи к доброте. Марика вдруг вспомнила надпись на путеводном камне. Она сулила радость. Только оказалось, что каждый радуется по-своему.

Видно, все дороги в Безвременье ведут к одному концу. Девочка на прощание посмотрела на небо. До чего же оно голубое и бездонное! Странно, но Марика не испытывала ни страха, ни обиды, а только грусть. Она перевела взгляд на суровый лик на скале. В игре солнечных бликов ей показалось, что из глазницы идола течёт слеза.

— Даже горы плачут, глядя на вас, — сказала девочка.

Барабанщики снова ударили в тамтамы. Девочка закрыла глаза и стиснула зубы. Она знала, что не станет рыдать и молить о пощаде, как и стоящие рядом с ней мужчины.

Глава 9

Источник

Воздух опять завибрировал от боя барабанов. Это означало, что пришла пора Марике попрощаться со всем, что ей было дорого в этой жизни. Она вспомнила Глеба и пожелала ему счастья с другой девушкой. Она мысленно простилась с названой матерью Агнессой и даже с вредной гувернанткой мадам Стилет. Марика подумала о Прошке с Трояном, всем сердцем надеясь, что им повезёт больше, чем ей.

Внезапно барабанный бой прервал звонкий детский голосок:

— Вода! Вода!

Музыка оборвалась. Все взоры обратились к суровому гранитному лику на скале. Из глазницы идола, как слёзы, струилась вода. По толпе пронесся шёпот.

— Источник… Источник проснулся…

Несколько мгновений все стояли не шелохнувшись, а потом оцепенение спало и люди бросились к скале. Каждый хотел добраться до источника первым. Отпихивая друг друга, они набирали воду в пригоршни. В толкучке люди больше расплёскивали драгоценную влагу, но со всеми, кому удавалось сделать хотя бы один глоток, происходило чудесное превращение. Счастливчики больше не лезли по головам, а помогали напиться другим. Взрослые подсаживали детей. Над горами, множась эхом, разнёсся задорный смех.

Лишь приговорённые к казни стояли, не принимая участия во всеобщем веселье. Казалось, про них забыли. У Марики больше не осталось сил стоять. В голове помутилось, и девочка повалилась на камни.

Она очнулась от того, что кто-то смочил её лицо прохладной водой. Над Марикой склонилась Лия. Она приподняла голову девочки и поднесла к её губам флягу:

— Попей.

Девочка сделала несколько глотков и почувствовала, как к ней вернулись силы. Боль от ушибов внезапно отпустила. Все ссадины и кровоподтёки исчезли, как по волшебству. Марика поднялась. Её окружали те же люди, и всё же они были другими. Куда делось суровое, ожесточённое выражение лиц! Черты их разгладились и смягчились, а в глазах сияла неподдельная радость.

— О великая фея, мы все у тебя в неоплатном долгу! — Лия низко поклонилась.

Следом за ней все согнулись в почтительном поклоне.

— Какая же я фея? — улыбнулась Марика. — Будь я феей, меня бы не притащили в сетке, как куль с картошкой.

— Ты права. Ты никогда не простишь нас. Мы недостойны твоего прощения, — мрачно сказал горец, что пленил девочку.

— Мы недостойны тебя. Мы причинили тебе так много боли, — эхом вторили ему остальные.

— Да нет же! Вы излечили мои раны, и я благодарна вам за это, — искренне воскликнула Марика.

Она не переставала удивляться, насколько преобразились эти люди. Их будто подменили. Вода в источнике явно обладала чудодейственными свойствами.

— Этот источник волшебный? — спросила девочка.

— Да. Это источник живой воды. Он долгое время был в плену у скал, но благодаря тебе пробудился вновь, — сказала Лия.

— Спасибо тебе, спасительница источника, — подхватила толпа.

— Почему вы благодарите меня? Я ведь ничего не сделала. Родник сам пробил себе путь сквозь скалы, — сказала Марика.

— Нет. Ничто в мире не бывает само по себе. Всё взаимосвязано. Над нами тяготело древнее заклятие. С тех пор как у наших предков отобрали источник, мы не ведали, что такое любовь. Ты нам её вернула.

— Но за что вас постигла такая кара?

— Послушай нашу историю. Она стара, как горы, и черна, как беззвёздное небо. Но она послужит назиданием всем, кто ставит силу превыше доброты, — сказала Лия и повела рассказ.

«Давным-давно, в те времена, память о которых дошла до нас только в легендах и сказках, в Орлиных горах обитало свободное племя. Люди гор жили обособленно и никогда не спускались на равнину. Горы давали им всё: кров, еду и одежду для тела, красоту, волю и вдохновение для души. Каждое утро они возносили молитву за то, что им дарован новый чудесный день. И поистине, каждый день был для них прекрасным. Люди умели радоваться. Состояние счастья было для них таким же естественным, как умение дышать.