Читаем без скачивания Чёрный альбатрос - Тамара Крюкова

Налетел порыв ветра, и дым рассеялся. Троян стоял посреди выжженной степи. Так крестьяне поджигают прошлогоднее жнивьё, чтобы весной освободить место для новых посевов. Сравнение показалось Трояну удачным. Он тоже сжёг всё, что оставалось в прошлом, и расчистил себе место для новых свершений.

Смеркалось. За степью начинался лес. Троян направился туда в надежде устроиться на ночлег. Не ночевать же посреди выжженного поля.

Глава 11

Подарок судьбы

Послe прощания с Марикой Прошка чувствовал себя уязвлённым. Ему казалось, что Трояна она проводила с куда большей теплотой. Прошка и прежде видел в Трояне сильного соперника, а теперь ещё больше уверился в этом. Необходимо было сделать что-нибудь такое, чтобы удивить Марику. Но что? В какую бы переделку он ни попал, разве может это сравниться со зловещим пророчеством камня о средней дороге? Да и Троян скромничать не станет. Он уж наверняка так разукрасит свои подвиги, что хоть картину с него пиши.

«Переделки тоже бывают разные. Ещё неизвестно, что хуже. Может, на меня шайка лесных разбойников нападёт! Но всем плевать, что со мной случится», — мрачно размышлял Прошка.

Он живо представил себе, как на него со всех сторон наступают противники, схватил прутик и стал споро сражаться с невидимыми полчищами врагов. Вот он сразу двоих нанизал на шпагу, закинул третьего на дерево, перескочил через четвертого. Вжик! Вжик! Гнусные рожи так и наступают со всех сторон, но он тоже не лыком шит. Он делает особенно эффектный выпад и…

Споткнувшись о корягу, Прошка плашмя растянулся на земле и вдобавок приложился лбом о стоявший рядом пень.

— Ай! Вот дурик! — Прошка вслух выругал себя за неуместную ребячливость и тотчас услышал, как знакомый голосок поправил:

— Касим ибн Дурик.

Прошка подскочил от неожиданности. Он огляделся по сторонам и убедился, что вокруг никого нет.

«Почудилось, что ли?» — подумал он и тотчас получил ответ на свой вопрос. В кармане кто-то копошился. Прошка не без опаски оттопырил карман и увидел крошку джинна.

— Ну и дела! Ты что тут делаешь? — удивлённо проговорил Прошка.

— Нахожусь у тебя на службе, — ответил джинн и удобно расположился на ладони У паренька.

— Но ведь тебе полагается сидеть в кувшине.

— А у меня было время туда вернуться? Ты припустил из башни, как полоумный заяц. Где теперь мой кувшинчик? Раньше я был о-го-го! Джинн из кувшина. А кто я теперь? Бездомный, голь перекатная, — запричитал ибн Дурик.

Он был так безутешен, что Прошка почувствовал себя виноватым.

— Давай я подыщу тебе другой кувшин, — предложил он.

— Что?! Опять в кувшин? Нет уж, мне и тут хорошо, — поспешно отказался крошка джинн. — К тому же тебе понадобится помощь опытного джинна. Если у тебя есть желания, то давай повелевай. Что без толку на меня пялиться?

Прошка заколебался. У него было одно заветное желание, но вряд ли джинну под силу его выполнить. Впрочем, за спрос денег не берут. Он обтекаемо поинтересовался:

— А если мне хочется, чтобы девушка обратила на меня внимание? Ты и это можешь сделать?

— Запросто! — воскликнул джинн и щёлкнул пальцами.

Тотчас раздались смешки и перешёптывание. В зарослях кто-то прятался. Забыв про джинна, Прошка насторожился.

— Эй, кто там? А ну выходи! — скомандовал он и на всякий случай приготовился к драке.

Из-за деревьев, пересмеиваясь и переговариваясь, вышли молоденькие девушки. С распущенными волосами, в венках из полевых цветов и туниках цвета молодой листвы, они были дивно хороши. Прошка открыл от изумления рот.

— Это что за диво!

— Диво, диво, — наперебой подхватили красавицы, окружили Прошку и загомонили: — Хочешь быть нашим дружком? Вставай в хоровод. С нами не соскучишься. Мы мастерицы танцевать. Которую из нас ты выберешь? Меня? Или меня? А может, всех сразу?

При этом каждая из них норовила пощекотать или ущипнуть Прошку. Обомлев от подобного бесстыдства, паренёк попятился от назойливых девчонок. Тут его взгляд упал на их ноги, и он едва не заорал. Вместо нежных девичьих ступней у красавиц были козлиные копыта.

— А-а-а! Отстаньте! Отпустите! — завопил Прошка и бросился прочь, но это только раззадорило козлоногих преследовательниц.

— Ах, какой славный! Просто душка! Ну же, иди с нами плясать, — щебетали они, не думая оставлять его в покое.

Прошка крутился волчком, пытаясь отбиться от заигрывания лесных духов, но понял, что самому ему с ними не совладать.

— Дурик, помоги! — взмолился он.

— Касим ибн Дурик, — поправил крошка джинн.

Всё это время джинн стоял на пеньке и невозмутимо наблюдал за происходящим.

— Сделай же что-нибудь, чтобы они убрали от меня свои лапы! Джинн ты или кто? — возопил Прошка.

В тот же миг красавицы расступились и отпустили его.

— Фу, какой недотрога! — с осуждением бросила одна из девушек, а остальные презрительно поморщились. Даже эти гримасы не портили их хорошеньких мордашек.

Прошка сплюнул. Вот ведь нечисть! Умеет надеть приятную личину. Стоят, пялятся. Прошка бросил на них косой взгляд и процедил, обращаясь к джинну:

— Зачем ты их на меня натравил?

— Ты ведь сам хотел, чтобы на тебя обратила внимание девушка. Нет вернее средства, чем вызвать ревность. Пусть видит, что у неё есть соперницы.

— Какие соперницы?! Ты что, слепой?! У них же копыта, а у меня нет, — сказал Прошка.

— Это просто, — поклонился джинн.

Прошка почувствовал зуд в ногах. Он нагнулся, чтобы почесаться, и остолбенел. Вместо ступней у него появились копыта. Прошка с ужасом уставился на свои, но вместе с тем не свои ноги, а потом взревел:

— Ах ты плут! Что ты наделал!

— Копыта, как ты хотел, — невинно ответил джинн.

— Я хотел?! Значит, косим под дурика?

— Касим ибн Дурик, — поправил его джинн.

— Я тебе сейчас такого дурика покажу, не обрадуешься. А ну верни мне мои ноги назад.

Между тем лесным духам Прошка в таком виде явно понравился.

— Какой красавчик! Прелесть! Изумительно! Теперь ты с нами, — заворковали они и стали снова приближаться к Прошке, бесстыдно строя ему глазки.

— Эй! Вы чего? Я не ваш, — пробормотал Прошка, пятясь от назойливых девиц. — Дурик, отвлеки же их от меня!

И тут у него за спиной кто-то гаркнул:

— Эй, вы посмотрите-ка на этого негодяя! Явился сюда незван-неждан и ещё на наших девушек зарится!

Прошка резко обернулся и увидел козлоногого фавна. На вид он был крепким парнем. До пояса он выглядел красавцем: загорелый, широкоплечий, с рельефной мускулатурой. Правда, на голове у него торчали маленькие рожки. А ниже пояса и до самых копыт его густо покрывал мех.

Прошка вовсе не собирался ввязываться в драку из-за того, что его приревновали к козлоногим девицам.

— Погоди, не горячись, — поспешно ретировался он. — Ты не так понял. Мне ваши девушки не нужны. Честно.

— А что же ты тогда им глазки строишь? — грозно сказал фавн.

— Я строю?! Да я не знаю, как от них отделаться. Они сами на меня вешаются, — оправдывался Прошка.

— Ты хочешь сказать, что наши девушки тебе не нравятся? — спросил фавн.

— Да они мне просто противны! — в сердцах сплюнул Прошка, надеясь, что это убедит нежданного противника. Однако он очень скоро понял, что делать этого не стоило.

Козлоногий красавец побагровел и стал грозно наступать на Прошку.

— Да как ты смеешь?! Значит, они тебе противны?! Ты-то сам, урод, на себя в зеркало смотрел?

— Проучи его! Задай ему как следует, — подначивали фавна лесные красотки.

— Я не то хотел сказать. Они, конечно, хорошенькие… — отступал Прошка.

— Ах, так всё-таки ты к ним приставал, — тотчас сменил песню фавн.

Очевидно, ему было всё равно, из-за чего драться, лишь бы помахать кулаками. Решив, что слов сказано достаточно, фавн перешёл к действиям. Он с размаху приложил Прошку кулаком в глаз. От неожиданности Прошка чуть не упал. Он ещё не успел опомниться после удара, как противник боднул его в живот. Рожки у фавна были хоть и маленькими, но крепкими. Прошка повалился на землю. И тут ему пригодились копыта. Увидев над собой скалящуюся рожу лесного духа, он перекатился на живот и изо всех сил лягнул фавна копытом под коленку. Тот зашатался. Пока противник пытался восстановить равновесие, Прошка в отчаянии заорал:

— Ибн Дурик! Сделай так, чтобы они все убрались подальше!!!

— Слушаю и повинуюсь, — пробормотал джинн.

Тотчас из леса донёсся звук трубы и клич. Услышав призыв, лесные духи насторожились, а потом опрометью бросились в чащу леса, только их и видели. Прошка поднялся с земли. Между тем на поляну выскочило несколько всадников. Среди них выделялся один — в тёмно-фиолетовом плаще, на вороном коне. Судя по всему, он был богат и знатен. Такой господин не мог быть разбойником. Прошка вздохнул с облегчением, однако последующее поведение всадника показало, что он радовался рано. Тот наставил копьё прямо Прошке в грудь.