появилась шкатулка, я открыла ее, там были два гребня и с десяток шнурков с камушками на кончиках, и разные цветные ленты. Хм… щедро, появилась мысль - догадка, но погожу ее высказывать…
Взяв серебряный гребешок, удивилась его красоте: усыпан камешками, подозреваю, тоже драгоценными. Но мне сейчас нужен обычный, деревянный, мне придется разбирать пряди, они спутались, и уже начали подсыхать. Взяв второй, начала с кончиков, постепенно распутывая и выпрямляя их. В промежутках, когда уставала, пила чай с медом и кусками хлеба.
— Можно мне зеркало? — надеюсь, оно здесь есть, иначе придется смотреться в воду. На столе появилось просимое, но меня снова обдало неудовольствием, вроде как, беспокою замок по пустякам. В красивой серебряной овальной рамке было зеркало, потрогав его, поняла, что оно не из стекла, а из чего-то другого.
Заглянула с какой-то осторожностью, ведь там не я, а та, другая…
На меня смотрела молодая женщина. Красивая, очень, волосы почти белого цвета с небольшим стальным оттенком на кончиках прядей. Небольшой носик, пухлые губы ярко-малинового цвета, черные красивые дуги бровей и пушистые ресницы, обрамляющие голубые глаза.
В люльке заворочался сын, внезапно я увидела каким-то внутренним взором, что он хочет обернуться. Пелёнки мешают, слишком плотно его держат, не дают простора для оборота. Размотав его, посмотрела, как его обволакивает туманом, и вот уже в кроватке лежит волчонок. Вынула его, не зная, что предпринять, куда его положить…
Взгляд упал на шкуру возле кровати, подтащив ее к камину, я уложила сына на тёплый и толстый мех.
Взяв свой нож, я решительно двинулась к цветной горе, она (без преувеличения) занимала большую часть угла. Обувь пока решила не трогать, возможно, что-то пригодится для ношения летом. Подтащив к камину все, что смогла унести за один раз, присела в кресло.
Внезапно почувствовала любопытство: ага, заинтересовался, значит. Взяв первую тряпицу, рассмотрела ее, это была полупрозрачная короткая рубашка.
Начала распарывать, разрезая на ровные куски, мой нож был настолько острый, что без проблем делал нужные надрезы. Ненужные части, (а это швы, или куски, что не нужны для моей задумки), я сразу кидала в камин. Кружева старалась отпарывать тоже, сматывая их в клубочки. Попадавшиеся пуговички тоже тщательно обрезала… Когда я пошла еще за одной партией, замок не выдержал.
«Что ты… вы делаете, мать Альфы?»
— Нитки и иголки есть? — ответила вопросом, на вопрос.
Рядом со мной появился небольшой столик, на нем встала большая квадратная плетеная коробка. Я откинула крышку, оглядывая невиданное богатство. Нитки разных цветов: шелковые, шерстяные, хлопковые, льняные. Небольшая подушечка, набитая разного размера иголками… и шокирующий предмет. Ножницы! Две пары, одни большие, портняжные, другие поменьше.
— Я буду шить белье… — расщедрилась я, надо же отблагодарить его.
«Белье? — фыркнул он, — что это, простынь, рубашка?»
— Как сошью, увидишь! — хмыкнула я. Ведь, если бы оно здесь было, то я бы наверняка его нашла в куче белья.
Замок тщательно пытался скрыть любопытство. Мне стало понятно: долго живет, скучно ему…
Глава 7
Так как вся одежда почти не имела швов, а соединялась лентами, шнурками, красивыми застежками, то справилась я быстро. По моей просьбе мне был выдан сундук, в который я аккуратно сложила всю ткань, оставив себе красивый набор полотнищ нежно - голубого оттенка. Плотная ткань, похожая на атлас, и близкий по оттенку шифон. Положила поверх ниток, и закрыла крышку коробки. Что-то я устала, а еще я точно начала чувствовать сына. Все его желания, вот сейчас он хотел есть, как волчонок — мяса сырого, и как младенец — молока.
Подняла его со шкуры, он тут же обернулся, получая вожделенную грудь. Смотрела на него, и внезапно поняла… мало того, что я теперь мать, так еще и Альфа целой волчьей стаи. Что дальше? Ведь чем больше проходит времени, тем яснее, что это не сон, и я не вернусь домой. Может, теперь это — мой дом?
А малыш красивый, погладила по его головке, светловолосый, такие же голубые, как и у меня, глаза…
Он наелся, я укутала его в ткань и вернула в люльку, сгребла специальной лопаткой угли из камина и насыпала их в жаровню. Подкинула дров, снова села в кресло, клонило в сон, но уснуть мне не дали, в дверь постучали.
— Обед, — зашел в комнату Мейе, снова неся поднос. Поставил возле меня, отодвинув коробку с шитьем.
— Что там, в замке, и за ним? — начала есть постную кашу из какой-то крупы с небольшим куском хлеба. Мда, на таком пайке долго не протянешь.
— Командиры выехали к воинам, сейчас собирают два отряда для объезда территории. Еще часть отобрана для охраны замка, два десятка, остальные распущены. Остатки отряда Альфы с южного ущелья отконвоированы в тюрьму, их всего пятеро.
— Зачем столько людей для охраны и так неприступного замка? — представила, что еще и их кормить.
— Кто знает, что будет дальше, охрана должна быть! А эти пятеро… Начали рассказывать интересные вещи. Серые действительно хотят захватить часть земель. У нас они плодороднее, да и больше намного. А еще, у них появился маг, темный… — Мейе с удивлением рассматривал кучу обуви в углу.
— Я так понимаю, Альфа поэтому рвался к власти? Ему было что-то обещано той стороной? — каша была ещё и пресной, без соли и даже специй, приходилось заставлять себя есть.
— А кто теперь знает? А эти только начали говорить, но командир стражников знает свое дело, выяснит, — он внезапно сел на пол, на меня пахнуло потом и грязью.
Интересно, а где моются мужчины. На мои мысли, словно он их услышал, вроде как между делом, сказал.
— Устроились мы хорошо, заняли три больших общих комнаты. Плащи теплые положили на доски… Мыться будем на кухне, там тепло, и воду можно нагреть… С едой, конечно, беда, но ничего, стаи привезут к весне оброк… — он почесал спутанную бороду.
— Жаль, что на ужин не будет мяса и хорошей выпечки… — вздохнула я, поддержала его. — Продуктов действительно не хватит, придется уезжать. Примкнуть к какой-нибудь стае, наверное, не выгонят же… Думала, что с сыном нашла дом, но такой замок содержать на что? Когда там еще этот оброк будет…
— Да. Ты — Альфа, тебя примут везде! Сейчас командиры отрядов с патрулями вернутся, думаю, можно и собираться! — он глянул на меня внимательным взглядом.
