– При жизни королева Лимейна носила фамилию Блайвиль, – негромко сказал Леонард, и в кабинете повисла абсолютная тишина.
– В каком смысле? – спросил Теодор, неверяще глядя на Шелдона.
– В самом прямом, – вздохнул генерал и пожал плечами, – Джайлс Блайвиль – её внук.
В кабинете повисла такая густая тишина, что, казалось, в ней не осталось воздуха для того, чтобы нормально дышать. Поэтому хрипловатый вдох Тео расслышали абсолютно все.
– Но тогда почему она согласилась нам помочь?
– А они её убили, представляете? – с горящими глазами начал рассказывать со своего подоконника Морти. – Она что-то там не то увидела, небось ритуал какой-нибудь подсмотрела… Женщины – они ведь ужасно любопытные существа. Их хлебом не корми, дай только на какой-нибудь секрет посмотреть… Вот, например, Габриела…
– Не отвлекайся, – рявкнул на свернувшее мыслями куда-то не туда божество Харви, – про женщин мы потом поговорим.
– Точно? Точно-точно? Вот прям обещаешь? – прищурил зелёный глаз Мортимер, но, заметив потемневшее лицо Биэля, пошёл на попятный. – Да ладно, чего вы? Это же я чтобы обстановку разрядить, а то все серьёзные такие, что ужас просто…
– Морти, – предупреждающе протянул Хасид, – не нарывайся, а то сейчас попрошу Леонарда всё рассказать, и будешь, как дурак, молча сидеть.
– Это у меня нервное, – доверительно сообщил всем Морти и продолжил, – до сих пор руки дрожат, между прочим. Хотите посмотреть? Нет? Ну и ладно, не очень-то и хотелось… Так вот, они её усыпили и швырнули в портал, а тут она прямиком в болото и угодила, где за последующие… сколько лет, Леонард?
– Тридцать пять, – негромко отозвался погружённый в свои явно не очень весёлые мысли генерал.
– Вот, за последующие тридцать пять лет прошла пусть от простой болотницы до королевы болота, – продолжал просвещать друзей Мортимер, – согласитесь, непростое дело, но леди справилась и теперь стоит во главе всей этой болотной нечисти. И ненавидит всех Блайвилей скопом и по отдельности.
– В этом её вполне можно понять, – хмыкнул Биэль, – сложно относиться иначе к тем, кто тебя убил, особенно если это родственники.
– Мы так поняли, что это были муж и сын, – очнулся от своих размышлений Леонард, – то есть дед и отец нынешнего графа, Джайлса.
– Какая замечательная семья, – негромко заметил сидящий в углу Кармайкл, – я бы сказал, прямо на удивление.
– А ещё Лимейна сказала, что в ней проснулась древняя кровь, – вспомнил Морти, и призраки переглянулись, – а чего такое? Вы про это что-то знаете?
– Надо посмотреть в библиотеке, – решительно проговорил Биэль, – вот прямо сейчас, не откладывая. Если Блайвили по мужской линии наследовали способности к тёмной магии, а по женской получили пусть даже небольшую каплю древней крови… Кеннет, найти Эдриена и пусть тоже как можно быстрее спешит в библиотеку!
С этими словами Биэль торопливо вышел из кабинета, а Кеннет, даже не попытавшись возразить или поспорить, вылетел в предусмотрительно открытое Теодором окно.
– А что Биэль так всполошился? – удивлённо и встревоженно глядя вслед покинувшему их демону, спросил Хасид. – Это так важно – то, что у Блайвиля есть древняя кровь?
– Конечно, – Тео посмотрел на друга, – скажи, ты много слышал о королевах болот вообще и о тех, которые в состоянии создавать такие мощные проекции, в частности?
Хасид задумался и вздохнул.
– Если честно, я об их существовании вообще не знал, пока сюда не приехал, – признался он. – Нет, я читал, конечно, и историю магии, и бестиарий просматривал… Но у нас как-то уклон больше в статистику был, в налогообложение, в развитие природной магии, а она у всех представителей королевской семьи – стихийная. Так что как-то это вообще мимо меня прошло. Но, судя по твоим словам, таких сильных, как Лимейна, мало.
– Думаю, она вообще уникальна и смогла достичь такого уровня исключительно благодаря близости к «месту силы», – ответил ему Тео, – я и сам ведь чувствую, что мой и без того достаточно серьёзный потенциал вырос до просто невероятного. Я не просто в состоянии держать и регулярно подпитывать достаточное количество призраков, я этого практически не ощущаю, понимаешь? В том смысле, что они берут настолько небольшую часть моего резерва, что об этом даже говорить не стоит.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
– То есть ты мог бы сейчас поднять и держать целую призрачную армию? – как-то очень напряжённо проговорил Леонард.
– Мог бы, – Тео открыто взглянул на генерала, – но не стану. Я не меньше твоего люблю свою страну и уважаю его величество Ганелона, к тому же карьера Тёмного Властелина – это не совсем то, чего я хочу в жизни.
Ректор демонстративно проигнорировал шёпот Мортимера: «Тео, ты бы подумал, а? Тёмный Властелин – это тебе не кот чихнул!» Болтливое божество тут же схлопотало от Харви подзатыльник и со словами «Ну я же пошутил!» обиженно замолчало.
– Всё говорит о том, что Блайвиль – сильный колдун, ибо магом я назвать его не могу: то, что он делает, если верить очевидцам, в частности, Габриеле, это уже не магия. Это в чистом виде тёмное колдовство, – продолжил Теодор, – а теперь попробуй представить, что он сможет натворить, дорвавшись до такого колоссального источника силы?
– Но ведь Великая Лестница должна выбрать достойного, – растерявшись от мрачных перспектив, проговорил Хасид, переводя взгляд с одного на другого, – разве она может выбрать Блайвиля?!
– Дело в том, что Великая Лестница будет выбирать исходя из своих критериев, отличных от наших, – вздохнул Тео, внимательно изучивший все найденные Биэлем в библиотеке материалы, – сила, мощь, умение это всё контролировать. Ей чужды эмоции, и поэтому именно эти качества будут для неё в приоритете, понимаешь? И здесь Джайлс вполне может её заинтересовать.
– Но как так-то? Она должна быть на нашей стороне! – возмутился Морти, но, увидев невесёлую улыбку Тео, сник.
– Она ни на чьей стороне, – поддержал ректора Харви, – она ждёт того, кто сможет использовать её мощь, того, кого она сочтёт достойным и кому откроет ему доступ к невероятной мощи.
– И нет никого, к кому она прислушалась бы? – Морти категорически не желал признавать тот факт, что Великая Лестница не станет помогать защитникам.
– Разве что… – тут Харви тяжело вздохнул, – разве что граф Генрих мог бы поговорить с ней, ведь именно он основал здесь замок и пользовался благоволением Великой Лестницы.
– Но почему она позволила погибнуть такому количеству защитников? – вступил в разговор Хасид, которому почти сразу после его прибытия в академию рассказали историю замка и Зайки.
– При этом сам Генрих не погиб, – заметил Кармайкл, – она защитила его, сохранила ему жизнь, но он…
– Он не выдержал, сломался, и Великая Лестница отвернулась от него, – вздохнув, сказал Тео. – И я должен признаться…
Все повернулись к нему, и молодой ректор признался:
– Я разговаривал с ним…
– С кем? – растерянно озвучил общий вопрос Харви и неверяще спросил. – С Генрихом??
– Да, я ходил в в лес, где он погиб, – Тео поморщился, – он по-прежнему там, но ничего не помнит, он просто заставил себя всё забыть…
– Но как он может жить в лесу? Он не призрак, среди мёртвых его нет, мы искали… – воскликнул капитан.
– Он не совсем мёртв, – Тео посмотрел в глаза Харви, – он стал Хозяином леса.
– О нет! – простонал капитан, хватаясь за голову. – Нет, этого не может быть! Хозяин, которого боятся все без исключения обитатели леса, существо, не знающее ни жалости, ни любви – граф Генрих? Человек, справедливее и добрее которого я никого не знал?!
– Что он сказал тебе, Тео? – мягко спросил граф Леонард, пока ещё плохо ориентирующийся в местных реалиях, но понимающий, что по сравнению с событиями, происходящими здесь, столичные заговоры – не стоящая внимания ерунда.
– Мне показалось, что он вспомнил, но это причинило ему такую невыносимую боль, что он предпочёл снова загнать воспоминания поглубже, – вздохнул Тео. – Поэтому я не уверен, что Хозяин… граф Генрих… встанет на нашу сторону. Скорее всего, он просто постарается проигнорировать происходящее.
