Вирджиния испуганно разглядывала кучу бумаг.
Смит, по всей видимости, разрезал бечевки, которыми были связаны документы разной классификации, ножом, затем быстро перебирал их в надежде найти нужную бумагу и как попало бросал документы на пол. В результате его розысков образовалась куча диаметром около шести футов у основания и четырех футов высотой.
Вирджиния смотрела на изъеденные мышами копии документов и вспоминала, с каким вниманием и аккуратностью печатала их. Она готова была расплакаться.
– Черт возьми, – гневно произнес Баннок, – хотел бы я сказать этому Смиту несколько слов по этому поводу! Он наклонился и поднял кусок бечевки. – Разрезана очень острым ножом, – сообщил он. – Хорошо бы поучить этого человека правилам приличного поведения.
– Должно быть, он очень торопился, – заметила Вирджиния. – Он что-то искал, и у него не было времени на то, чтобы развязать связки, просмотреть документы, а затем вновь увязать их. Он просто взял нож, разрезал веревки, торопливо порылся в бумагах и, когда не нашел требуемого документа, побросал все в кучу.
– Ругаю себя, что не присмотрел за ним, – задумчиво сказал Баннок.
– Как долго он здесь был? – спросила Вирджиния.
– Я даже не могу сказать. Я привел его сюда, все показал и ушел.
– Где здесь ближайший телефон?
– У одного соседа есть. Он, конечно же, разрешит позвонить. Это в двух милях вниз по дороге.
– Мне нужно позвонить в Лос-Анджелес, – пояснила Вирджиния. – Мне кажется, лучше, чтобы никто не слышал, что я буду говорить. Я поеду в Бейкерсфилд и оттуда позвоню из будки. Затем я вернусь с большими картонными коробками. Я хочу сложить все эти бумаги в коробки и поставить их там, где бы они сохранились.
– Хорошо, – ответил Баннок. – Я помогу вам сложить бумаги. Как вы считаете, не начать ли мне укладывать их прямо сейчас?
– Нет, не надо. Пока бумаги еще не все перепутаны. Большая часть их лежит по разделам. Где-то тут есть специальная тетрадь с номерами и со всеми указателями. А вот и она. Если вы не возражаете, я заеду в один из супермаркетов и куплю там большие картонные коробки. По возвращении сложу все эти бумаги, с тем чтобы ими можно было пользоваться.
– Как вам будет угодно, – сказал Джулиан Баннок. – Я не возражаю. Но учтите, что работы довольно много и здесь будет очень пыльно. Ваша модная одежда совсем не подходит для этого.
– Не беспокойтесь, – сказала Вирджиния. – В городе я куплю джинсы и блузку. Если не возражаете, я переоденусь перед тем, как приступить к работе.
– Конечно, – ответил Баннок. – В доме есть где переодеться и принять душ после окончания работы. Здесь ведь довольно пыльно.
– Представляю, – улыбнулась она. – Но мы, секретарши, привыкли иногда глотать пыль.
Джулиан Баннок рассмеялся, протянул руку и обменялся с Вирджинией крепким рукопожатием.
– Вы отличная девушка, – заявил он.
Вирджиния села в машину и, приехав в Бейкерсфилд, позвонила Мейсону. Адвокат как раз вошел в свой кабинет.
– Вы просили, чтобы я сообщала вам о всех необычных событиях, начала Вирджиния. – Случившееся, по-моему, относится к разряду таких событий, но я не могу оценить его важности.
– Я слушаю, – сказал Мейсон. – О чем идет речь?
Она рассказала Мейсону о Банноке, об архивных документах, о посетившем ее мужчине, дала его описание и рассказала об автомашине, на которой он приезжал.
– Модель?
– Я думаю, это был «олдсмобиль», двух-трехлетней давности. Первая цифра номера – ноль Я пыталась рассмотреть номер, но он уехал слишком быстро.
– Где он оставил свою машину? – спросил Мейсон. – Не могли ли вы описать это место? Это, возможно, подскажет нам, как долго он там стоял. Мне кажется, что довольно трудно найти перед вашим домом место для парковки машины.
– Да, конечно! – воскликнула Вирджиния. – Но не для этого человека. Он поставил свою машину прямо у пожарного гидранта.
– Следовательно, он там был недолго, – заметил Мейсон. – Это означает, что он, вероятно, следовал за вами, а не ждал около дома. Мне кажется, что полиция довольно часто проверяет этот пожарный гидрант и наказывает водителей, паркующих свои машины рядом с ним.
– Вы совершенно правы. Однажды мой знакомый поставил машину около гидранта, забежал ко мне, чтобы оставить пакет, и был оштрафован. Он отсутствовал не больше минуты.
– Вы считаете, что первой цифрой номера был ноль? – переспросил Мейсон.
– Да, я уверена в этом. Мне кажется, что и последняя цифра тоже ноль. Но здесь уверенности нет.
– Вы сейчас в Бейкерсфилде? – спросил Мейсон.
– Я приехала к брату мистера Баннока. Оказалось, что кто-то был у него и перерыл все архивные документы.
– Что вы подразумеваете под этими словами?
Вирджиния описала, в каком состоянии находились документы.
Голос Мейсона сразу же приобрел официальный тон:
– Это очень важно, Вирджиния. Вы сказали, что бечевки всех упаковок были разрезаны?
– Да.
– Каждой упаковки?
– Да.
– Их содержимое разбросано по полу?
– Да.
– И ни одна связка не осталась целой?
– Ни одна.
– Вы уверены?
– Абсолютно. Почему это так важно, мистер Мейсон?
– Потому, – ответил Мейсон, – что это говорит о том, что тот человек не нашел того, что искал. Если человек в спешке что-то ищет, он разрезает одну упаковку за другой, пока не найдет требуемое. В этом случае некоторые связки оказались бы нетронутыми. Но с другой стороны, если все упаковки распотрошены, это с большой вероятностью говорит о том, что человек не нашел того, что он искал.
– Мне такая мысль тоже приходила в голову, – призналась Вирджиния.
– Вы возвращаетесь к Джулиану Банноку?
– Да, я беру с собой несколько больших картонных коробок, постараюсь разобраться в документах и сложить их в коробки.
– Хорошо, – сказал Мейсон. – К моменту вашего возвращения мы постараемся кое-что выяснить о человеке, который приходил к вам. Вирджиния, а в документах есть копии завещаний?
– Что вы имеете в виду?
– Когда Баннок готовил завещания, их обычно подписывали в его офисе?
– Теперь я поняла, о чем вы говорите. Мистер Баннок обычно расписывался в качестве одного свидетеля, я – другого.
– У вас завещания классифицированы? Другими словами, имели ли у вас особые номера те завещания, которые подписывались завещателем и свидетелями в офисе?
– Да, конечно. Такие завещания идут под номерами от пяти до шести тысяч.
– Хорошо, – сказал Мейсон. – Когда будете возвращаться, возьмите с собой эти завещания. Посмотрите, целы ли они. Свяжите их и по возможности побыстрее привезите сюда.
