– Мы не можем объяснить, Ваша Честь, – сказал Джерри Касвелл. – Но поскольку пакеты были обнаружены в чемодане обвиняемой, она несет за них ответственность. Ведь ничто не мешало ей положить пакеты в чемодан, когда он был уже взвешен. Она, как и кто-нибудь другой, могла легко это сделать.
– Нет, далеко не легко, – возразил судья Алберт. – При регистрации в аэропорту чемоданы взвешиваются. После этого их снимают их с весов и направляют на погрузку в самолет. Поскольку вещественные доказательства убедительны, Суд считает возможным прекратить дело. – Судья Алберт встал и, глядя в зал суда, в который продолжали входить люди, сказал с улыбкой: – Заседание закрывается.
– Ваша Честь, вы не возражаете, если вас сфотографируют около весов? – спросил один из фоторепортеров. – Мы хотим напечатать большую статью, сопроводив ее фотографией для придания материалу большей убедительности.
Судья Алберт колебался.
– Защита не возражает, – громко сказал Мейсон.
Судья Алберт посмотрел на Джерри Касвелла, который отвел свой взгляд.
– Для повышения интереса со стороны читателей и придания большей убедительности попросим обвиняемую встать рядом со мной, – улыбнулся судья Алберт. – Пусть она жестом укажет, что взвешивается ее багаж.
Журналисты и фотографы столпились вокруг весов.
– Обязательно укажите, что эти фотографии были сделаны после закрытия заседания суда, – попросил судья Алберт. – Я всегда положительно относился к фотографиям, рекламирующим Суд, хотя некоторые судьи возражают против этого. Кроме того, мне известно, что после ареста обвиняемой соответствующая газетная статья получила большое распространение, и мне представляется справедливым, что ее оправдание получит должный резонанс.
Судья Алберт встал перед весами и жестом попросил Вирджинию Бакстер подойти к нему.
Мейсон подвел взволнованную подзащитную к весам.
– Мистер Мейсон, подойдите сюда и сфотографируйтесь вместе с нами, сказал судья Алберт.
– Я думаю, что лучше не стоит, – улыбнулся судье Мейсон. – Это сделает фотографию неестественной и с точки зрения юридической этики не будет свидетельствовать о требуемой сдержанности. Фотография, показывающая вас «взвешивающим вещественные доказательства», привлечет к себе большое внимание.
Судья Алберт кивнул в знак согласия и обратился к Вирджинии:
– Мисс Бакстер, вы смотрите на стрелку весов, а я наклонюсь над багажом. Нет, нет, не поворачивайтесь к объективу, смотрите на весы. Немного повернитесь, чтобы предстать перед фотографом в самом выгодном ракурсе.
Судья Алберт положил руку на плечо Вирджинии и склонился над стрелкой весов. Обрадованные фотографы ослепили их многочисленными вспышками.
Судья Алберт выпрямился, посмотрел на Мейсона и, сделав знак заместителю окружного прокурора, отвел их от репортеров.
– По-моему, в этом деле есть подозрительные аспекты, – сказал он. Мне кажется, мистер Касвелл, что вы должны тщательно проверить человека, который дал вам эту информацию или, точнее говоря, дезинформацию, спровоцировавшую досмотр чемодана.
– Этот человек всегда был честен с нами, – раздраженно ответил заместитель окружного прокурора. – Его информация надежна.
– Но в данном случае она оказалась ненадежной, – возразил судья Алберт.
– Пока я не уверен в этом, – ответил Касвелл. – Нельзя исключать, что с чемоданами кто-то «поработал».
– Возможно, – согласился судья Алберт. – Я думаю, что это случилось после сдачи чемоданов мисс Бакстер в багаж и до их получения в багажном отделении аэропорта. В конце концов, Суд не вчера родился. Когда день за днем перед глазами проходит множество обвиняемых начинаешь разбираться в природе человека. Эта женщина совсем не похожа на торговца наркотиками.
– Когда мистер Мейсон разыгрывает одно представление за другим, – в гневно заметил Касвелл, – начинаешь кое-что понимать в драматическом искусстве. Разыгранная здесь сцена обрадует многих людей, которые не испытывают симпатии к правоохранительным органам.
– Напротив, – возразил судья Алберт, – правоохранительные органы от этого только выиграют. Вы не возражали против приглашения фоторепортеров для съемок этой женщины, когда в аэропорту открывали ее чемодан, и лишь одному Господу известно, какой ущерб этим вы ей нанесли. Я надеюсь, что событиям последнего часа будет придана широкая гласность и она перечеркнет неблагоприятный эффект от ее ареста.
– Не беспокойтесь, – с горечью произнес Касвелл, – эта фотография обойдет все телеграфные агентства мира и появится в значительной части газет Соединенных Штатов.
– Надеюсь на это, – сказал судья Алберт и, повернувшись, направился в свой кабинет.
Касвелл резко развернулся и ушел, не сказав Мейсону ни слова.
Мейсон подошел к Вирджинии Бакстер.
– Пойдемте в комнату для свидетелей. Вы можете уделить мне несколько минут, – спросил Мейсон.
– Конечно, – ответила она. – Сколько вам угодно, мистер Мейсон.
– Я просто хочу поговорить с вами, – сказал Мейсон.
Он провел ее в комнату для свидетелей, посадил в кресло, сел напротив и спросил:
– Как вы думаете, кто мог это сделать?
– Вы имеете в виду попытку повесить на меня наркотики?
– Да.
– Господи, не имею ни малейшего представления!
– Ваш муж?
– Он очень зол на меня.
– Почему?
– Я не даю ему развода.
– Почему нет?
– Он подлый человек, лжец и мошенник. Он сошелся с другой женщиной, когда я всеми силами пыталась улучшить наше положение. Он даже влез в наш совместный счет, чтобы помочь той женщине купить автомашину. Они имели неслыханную наглость сказать мне, что люди не могут управлять своими чувствами, что мужчина может влюбиться и может разлюбить и тут ничего нельзя поделать.
– Как давно это было?
– Около года назад.
– И вы не дали ему развод?
– Нет.
– Официально вы все еще замужем?
– Да.
– Когда вы видели его в последний раз?
– После той ссоры мы больше не встречались. Несколько раз он звонил мне по телефону, интересовался, не изменила ли я своего мнения.
– Интересно, и почему вы не изменили своего мнения? – спросил Мейсон.
– Я не позволю ему издеваться надо мной мной.
– Хорошо, – сказал Мейсон. – Вы собираетесь сохранить этот брак. Что это вам дает?
– Мне – ничего. Но я не хочу, чтобы они воспользовались моим положением.
– Другими словами, что плохо для них, хорошо для вас. Правильно я понимаю ситуацию?
– Ну, что-то вроде того.
– Именно этого вы хотите? – спросил Мейсон глядя на нее в упор.
– Я... я просто хотела выцарапать ей глаза. Я хотела сделать ей очень больно.
