– Ладно, – сказал Касвелл. – Если господин адвокат хочет, чтобы мы жестко вели допрос, то сторона обвинения к этому готова. Вы изъяли эти пакеты?
– Да.
– Приняли ли вы меры к выяснению их содержимого?
– Да.
– И что в них было?
– Одну минутку, – сказал Мейсон. – Мы возражаем против этого вопроса как против несущественного и не относящегося к делу. Оснований для такого вопроса не было. Собственность была изъята в результате незаконных действий. В этой связи я хотел бы задать свидетелю несколько вопросов.
– Хорошо, – сказал судья Алберт, – учитывая выдвинутые вами возражения, я разрешаю это сделать.
– У вас имелся ордер на обыск? – спросил Мейсон свидетеля.
– Нет, сэр, на его получение у меня не было времени.
– Вы отправились туда без ордера?
– Да. Но я хотел бы обратить ваше внимание на тот факт, что я спросил обвиняемую, не возражает ли она против того, чтобы я осмотрел содержимое чемодана. Она дала на это свое согласие.
– Не торопитесь, – сказал Мейсон. – Вы передаете существо разговора. Вы делаете свои выводы о его содержании. Помните ли вы точные слова обвиняемой?
– Но это ее точные слова.
– Вы сказали обвиняемой, что хотите проверить содержимое ее чемодана?
– Да.
– Одну минутку, – предупредил Мейсон. – Вы находитесь под присягой. Сказали ли вы обвиняемой, что хотите проверить содержимое ее чемодана, или вы спросили ее, не может ли она описать содержимое чемодана?
– Я спросил обвиняемую о том, ее ли этот чемодан, и когда она подтвердила это, попросил описать, что в нем находится. И она описала содержимое чемодана.
– А затем вы спросили ее, не возражает ли она открыть чемодан для того, чтобы ПОКАЗАТЬ ВАМ ВЕЩИ, КОТОРЫЕ ОНА ОПИСАЛА. Не правда ли?
– Да, сэр.
– Вы сказали ей, что хотите проверить содержимое ее чемодана?
– Нет.
– Обвиняемая не давала вам разрешения на такую проверку?
– Она согласилась открыть чемодан.
– Но она не давала вам разрешения на проверку содержимого чемодана?
– Я сказал, что хочу открыть чемодан, и она согласилась.
– Но она не давала вам разрешения на досмотр содержимого чемодана? не отступал Мейсон.
– Я думаю, что слово «досмотр» не употреблялось.
– Вот именно, – заявил Мейсон. – Вы отправились в аэропорт и стали ждать обвиняемую, поскольку получили соответствующую информацию, не правда ли?
– Ну... Да.
– Кто сообщил вам эту информацию?
– Я не могу раскрывать вам источников нашей информации.
– Я считаю, что по существующим правилам судопроизводства, – сказал Мейсон, – этот свидетель должен показать, что у него были достаточные основания для проверки содержимого багажа. Получение анонимной информации или получение информации от лица, которое он не знает, не является достаточным основанием для проведения обыска. Поэтому обвиняемая вправе знать, почему свидетель хотел проверить содержимое ее чемодана.
– Вы отказываетесь назвать фамилию лица, которое снабдило вас этой информацией? – нахмурившись спросил судья Алберт у свидетеля.
– Информация поступила не ко мне, – ответил Эндрейвс. – К кому-то из руководства. Мне сказали, что получена очень важная информация и что я должен поехать в аэропорт, дождаться там эту женщину и попытаться получить ее разрешение на досмотр чемодана. Если такого разрешения не будет, держать ее под наблюдением до получения ордера.
– Очень интересная ситуация, – заметил судья Алберт. – Очевидно, обвиняемая не давала разрешения на досмотр чемодана. Она согласилась открыть его с единственной целью продемонстрировать наличие в нем определенных вещей. Необычная ситуация!
– Если Высокий Суд позволит, у меня имеется на этот счет собственная точка зрения, – сказал Мейсон. – Я хочу изложить позицию своей подзащитной. Мы хотели бы, чтобы в дело была внесена полная ясность во время данного предварительного слушания и оно было прекращено, но не по причине какой-либо допущенной технической ошибки. – Мейсон повернулся к свидетелю: – Вы изъяли из чемодана пятьдесят пакетов?
– Да, сэр.
– У вас они с собой?
– Да, сэр.
– Вы взвешивали их?
– Взвешивал? Нет. Мы пересчитали пакеты, сделали опись по счету, а не по весу.
– У обвиняемой была еще сумочка, не так ли?
– Да, была.
– Вы просили обвиняемую опознать ее?
– Она сказала, что это ее сумочка. У обвиняемой был на нее багажный талон.
– Вы спрашивали у нее о содержимом сумочки?
– Нет.
– Вы просили разрешения открыть ее?
– Нет.
– Но вы открыли и осмотрели сумочку?
– Да, но в сумочке мы ничего примечательного не обнаружили.
– Однако вы осмотрели ее?
– Только после того, как обнаружили в чемодане обвиняемой большое количество...
Мейсон поднял вверх руку.
– Пока это неважно, что там обнаружили, – сказал он. – Будем говорить просто о «пятидесяти пакетах». А что вы сделали с сумочкой?
– Она у меня здесь.
– Тогда, – продолжал Мейсон, – поскольку вы не знаете, сколько весят пятьдесят пакетов, может, вам известен вес чемодана без пакетов?
– Я не знаю.
– Вам известно, что обвиняемая платила за излишек багажа?
– Да, мне известно об этом.
– И тем не менее вы не взвешивали ее багаж?
– Нет, сэр.
– Я предлагаю Высокому Суду взвесить багаж сейчас, прямо в зале судебных заседаний, – сказал Мейсон.
– Какова цель этого предложения? – спросил судья Алберт.
– В том случае, если взвешивание покажет, что чемодан и сумочка без пакетов весят сорок шесть фунтов, – пояснил Мейсон, – это будет означать, что кто-то подложил пакеты в чемодан, когда обвиняемая уже сдала его в багаж.
– Я считаю предложение защиты обоснованным, – решил судья Алберт. – Я собираюсь объявить перерыв на десять минут. Бейлиф доставит сюда весы, и мы взвесим чемоданы.
– Это еще ничего не означает, – вмешался Касвелл. – Нам приходится верить обвиняемой на слово, что чемоданы весят сорок шесть фунтов. Она находится на свободе под залог. Мы не знаем, что было взято из чемоданов.
– Разве они находятся не в полиции? – спросил судья Алберт.
– Да, они находятся у нас. Но обвиняемая имела право приходить и брать из чемоданов одежду.
– Она приходила и брала что-нибудь?
– Я не знаю, Ваша Честь.
– Если вы не знаете, брала ли она что-нибудь из чемоданов, то точно так же вы не знаете, не было ли что-нибудь подложено в них, – возмутился судья Алберт. – Суд объявляет перерыв на десять минут. Тем временем весы должны быть доставлены сюда.
Мейсон поспешил к телефонной будке и набрал номер одной из газет.
– Говорит Перри Мейсон. Через десять минут в зале суда будет очень интересная демонстрация, – сообщил он в трубку. – Судья Кортлейнд Алберт собирается взвешивать вещественные доказательства.
