Фрей смерил его пронзительным взглядом. Джандрю вздрогнул. Очевидно, он чудовищно боялся очередной перестрелки.
— Странный стук, говоришь? — спокойно переспросил капитан. Пилот торопливо закивал. — Ладно, оставайся.
Харкинс широко улыбнулся, продемонстрировав неровные коричневатые зубы.
— Спасибо, кэп!
Фрей осмотрел оставшихся.
— Чего же мы ждем? — осведомился он и зябко потер руки. — Вперед!
Они быстро шли по залитым водой улицам Заставы Марклина. В этот серый день они превратились в мутные и бурные реки, подбиравшиеся к высоким деревянным ступеням жилых домов и магазинов. Ветер раскачивал редкие гирлянды электрических лампочек. Из подворотен старых хибарок выглядывали оборванные ребятишки и таращились на прохожих. Дождевые потоки стекали с карнизов, хлестали из водосточных желобов, бурлили в канавах. Шум ливня почти заглушал постоянное гудение генераторов. Испарения бензина смешивались в холодном влажном воздухе с запахами различных блюд, которые горожане готовили себе на ужин.
— А нельзя было встречу отложить до завтра? — жалобно осведомился Пинн. — Я будто в реку с головой нырнул.
Фрей промолчал. Задержка в Скаруотере выбила их из графика. Квайл в письме предупредил Дариана о крайнем сроке. Сегодня наступил вечер «X». Последний день месяца. Фрей, даже будь у него такое желание, не мог позволить себе дальнейших проволочек.
— Подхвачу воспаление легких — не иначе, — ныл Пинн. — Попробуй полетай, когда у тебя вся кабина соплями залита. Посмотрел бы я на тебя.
Ксандиану Квайлу принадлежал дом, напоминавший крепость. Он возвышался в центре квартала обветшалых домов. В стенах сурово возвышавшегося во тьме особняка сияли узкие высокие окна. Нищета, в которой погрязло большинство обывателей, оставалась снаружи, за высокой каменной стеной и массивными воротами.
— Я — Дариан Фрей! — проорал капитан, заглушая шум дождя. Охранники проигнорировали его вопль. — Квайл меня ожидает! По крайней мере, должен!
В конце концов один из них поплелся к дому, придерживая рукой капюшон плаща. Через минуту он вернулся и жестом показал своему спутнику, что посетителей можно впустить.
Их проводили к внушительному каменному порталу, навстречу вышел еще один охранник — в камзоле и с парой пистолетов напоказ. Этот верзила с вытянутым лицом и клочковатой черной бородой отвечал за входную дверь. Фрей запомнил его по предыдущему визиту. Звали его Кодж.
— Пушки! — потребовал он. — И не пытайтесь что-нибудь пронести тайком. А то я очень расстроюсь.
Дариан замялся. Ему не хотелось оставаться в такой ситуации без оружия. Ему не приходило в голову ни одной причины, по которой Квайл мог убить его, но легче от этого не становилось.
Загадка, с которой он столкнулся, изрядно нервировала Фрея. Квайл в своем послании даже ни о чем конкретном не намекнул. Он лишь написал, что у него есть предложение именно для Фрея и тот сможет по-настоящему разбогатеть. Такая таинственность пробудила в нем массу подозрений. И любопытство.
Нужно послушаться Коджа, — решил Дариан. Кроме того, у него не было ни малейшего желания шлепать по лужам под проливным дождем обратно на «Кэтти Джей». Здесь он хотя бы согреется.
Он кивнул своим спутникам: сдавайте оружие.
Забрав пистолеты, верзила отступил в сторону и пропустил их в просторный холл. Они остановились посередине помещения, с их плащей все еще капала вода. У дальней стены, возле двери, стояли еще трое вооруженных мрачных охранников. Эти ребята явно излучали угрозу. Две больших охотничьих собаки бесшумно подошли к незваным гостям. Белые, поджарые, с короткой шерстью и красными глазами, они отлично видели в темноте и находили добычу по ее тепловому следу. Они обнюхали мужчин, но отвернулись, когда очередь дошла до Джез.
— Что, девочка, пора менять духи? — не упустил случая съязвить Фрей.
— Я просто умею обращаться с животными, — ответила она устало.
Особняк Квайла оказался роскошным. Экипаж «Кэтти Джей» будто попал в другое измерение. Пол был выложен черным гранитом, поверх которого набросали толстые ковры с длинным ворсом.
Стены украшал бронзовый рельефный орнамент, тянущийся до раздвоенной округлой лестницы. На ее первом пролете расположились массивные часы, а вернее, — хронометр с календарем. Механизм был изысканно отделан золотом, бронзой и медью. За стрелками вращались диски, на которых красовались символы всех десяти месяцев года и каждого из десяти дней недели. У Фрея стало полегче на душе, когда он увидел, что календарь показывает день королевы. Все верно, прошло три недели месяца сорванных крыш, и наступил последний день месяца. Теперь он не сомневался, что успел вовремя.
— Только вы, — заявил Кодж, взглянув на Дариана. Капитан сбросил дождевик и протянул его Пинну, который взял его с отрешенным видом. Внимание молодого пилота было приковано к четырем красивым женщинам, которые вышли из какой-то двери холла. Им явно не хватало одежды. Хихикая и улыбаясь, они уставились на Фрея, направляющегося к лестнице. Он галантно поклонился и поцеловал руку самой первой.
— Полизаться со шлюхами вы еще успеете. Вас ждет босс, — вмешался Кодж. Одна из женщин с деланой обидой посмотрела на него и надула губы, а потом игриво подмигнула Фрею.
— Он ведь спустится обратно? — поинтересовалась она, приподняв брови.
— Добрый вечер, дамы, — невозмутимо произнес Дариан. — Не сомневаюсь, что мой друг с удовольствием будет развлекать вас до моего возвращения.
Пинн лизнул ладонь и попытался пригладить вихор на голове. Потом принял самую непринужденную, как ему казалось, позу. Впрочем, усилия пилота не произвели впечатления на девиц.
— Мы подождем.
— Фрей! — воскликнул Ксандиан Квайл, когда капитан появился в его кабинете. — Вы очень театрально выдержали паузу. Я думал, что не увижу вас.
— Я считаю, что поля в книге нужны не для того, чтобы делать пометки. Они лишь увеличивают ее объем, — шутливо отозвался Фрей и пожал руку хозяину с глубокой сердечностью. Конечно, он не испытывал к владельцу особняка ничего подобного. Квайл предложил ему бокал вина и благородно сделал вид, что не заметил грязных следов, остававшихся на ковре.
Фрей устроился на стуле и окинул взглядом комнату. Письменный стол украшало резное изображение сурового заоблачного орла больше натуральной величины. На стене висел на редкость громоздкий и, несомненно, очень дорогой медный барометр. Его стрелка твердо показывала «Дождь». Окна были защищены крепкими узорчатыми решетками. С потолка свисала огромная электрическая люстра-канделябр из черного железа. Вдоль облицованных красным деревом стен тянулись книжные полки. Фрей прочел несколько названий на корешках, но ни одно не показалось ему знакомым. Впрочем, неудивительно. Обычно он интересовался только газетами со всякими сенсационными сообщениями и прочей прессой, которой торговали в крупных городах.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
