Судя по чертам лица, его можно было отнести скорее к южанину-русскому, еврею или турку, нежели к предку арабов. Или в древности все праотцы современных жителей Ближнего Востока были круглолицыми с острым подбородком, тонким носом и большими серыми глазами? Вот насчет глаз и все сомнения, карие или чёрные - другое дело, но сероглазый египтянин - что-то новенькое, не укладывающееся в сложившиеся стереотипы. Хотя, у представителей обеспеченной прослойки общества зачастую в родственниках встречались чужеземцы. Да и какая разница, кто у тебя родственники, и какой ты национальности, если природа создала тебя таким милашкой.
Гостья из будущего отвела взгляд в сторону. Она чувствовала, как горели ее щеки, когда она еще раз искоса посмотрела на молоденького кеметца, осветив его лицо.
– Меня зовут Маша. А вот твой фонарь, - смущенно сказала она, подойдя поближе к парню и протянув ценный артефакт.
– Маш-шу, - повторил Неб, - Маш-шу - кеметское имя, а ты - хеттская женщина.
Он взял фонарь, а потом, аккуратно приподнял указательным пальцем левой руки ее лицо и заглянул в испуганные карие глаза девушки, чем еще больше смутил ее. Она неизбежно смотрела в одну точку - на него - и так хотела ну хоть куда-нибудь спрятать свое недоумение. Она резко мотнула головой и, осноновившись глазами на фонаре, сказала:
– Я не из Хатти. А фонарик… Нажмешь сюда, - она щелкнула по кнопке включения-отключения, - свет исчезнет, еще раз нажмешь - появится. Когда светить перестанет, значит, надо сменить батарейки. Они продаются по двадцать рублей за штуку в любом фотосалоне.
Последнее Маша, сказала тихо, чтобы избавиться от напряжения. Не помогло.
Неб кивнул и спрятал руку с фонарем под плащ.
– Откуда ты, если не из Хатти, Маш-шу? Ты похожа на хеттскую женщину, но говоришь такие странные слова, коих я от северных недругов не слышал.
Он так сверлил ее взглядом, что девушка уже не знала, как бы ей подальше убежать от этого общения глаза в глаза.
– Я, - начала она, а потом, смирившись с мыслью, что Древней Руси еще в проекте мирового устройства не имеется, продолжила, - живу далеко на севере, где зимой идет снег, и так холодно, что мы вынуждены приносить в дома огонь и одеваться вместо плащей в шкуры зверей. Ой, да ты не знаешь даже, что такое снег. А в Турцию… то есть, в Хатти, - быстро поправилась она, - мы ездим летом отдыхать на море.
Неб такого явно не ожидал и, услышав заявление Маши, вытаращил глаза настолько, насколько это было возможно. Да уж, его географические познания на севере мира были ограничены Хатти, Месопотамией и Митанни, а дальше ничего не существовало.
– И далеко это от Кемета? - то ли в испуге, что такой холод может прийти и в его страну, то ли из любопытства спросил он.
– Год на колеснице! - прикинула она расстояние от Москвы до древних Фив.
Бедному (не в смысле денег) кеметскому парню выпала ночь удивлений. Если бы еще собеседница сейчас сказала, что живет она в будущем, на три с половиной тысячи лет вперед, Неб, наверное, умер бы на месте.
– А ты интересная девушка. Может… - парень замялся, - встретимся завтра, продолжим разговорчик, а, не хеттская женщина? Только этого… своего напарника… не приводи. Страшный он.
Маша искоса посмотрела на нового знакомого. Ой-ой, подходит с той же стороны, что ее соотечественники и современники: несет сначала насчет 'кто ты' да 'откуда', раздевает взглядом. А потом все сводит к тому, что общаться интересно, и не мешало бы встретиться где-нибудь в более 'подходящей' обстановке, в кино приглашает. Хотя, что может значить одно свидание с парнем? Поболтали и забыли.
А он разговорчивый, много чего поведать может полезного, что сейчас для Маши было крайне важным. Вдруг парень все расскажет и место, куда она с братом попала, - вовсе не Древний Египет, а взаправду Подмосковье, ролевая игра 'Амарна-2006'[6], и все просто-напросто потешаются над Машей и ее братом по просьбе Юльки Шаулиной и ее папочки. Нет, вряд ли, они уже решили, что очень велики расходы для подобных шуток и дом их слишком странно выглядит.
– Ладно, в полдень на площади Астерикса и Обеликса.
– Где? - нахмурился Неб.
Точно! Еще же ни один местный не знал нововведений! Как же Маша могла ляпнуть такое? И почему именно это место? Да просто название это оказалось запоминающимся.
– Нуууу, - протянула она, - у сфинксов там, за поворотом, на такой мелкой площади.
Неб многозначительно кивнул:
– Что же, буду ждать в полдень, чужестранка, на главной площади нашего города, она вовсе не мелкая, - он взял ее за плечи и снова посмотрел в глаза, - еще раз спасибо за фо-нарь, Маш-шу.
Он закрыл глаза и… прикоснулся своими губами к её губам. Она затаила дыхание. Собственно, а что это было?
– До полудня, - помахал Неб оторопевшей девушке и подмигнул, - буду ждать!
Он повернулся к ней спиной и, прихрамывая, направился в сторону улицы Энгельса.
– До полудня еще так далеко… - прошептала Маша, глядя под ноги.
Что же сделал с ней кеметский парнишка с таким простым именем Неб? Она кокетливо подняла глаза и еще долго провожала взглядом своего нового знакомого, пока тот не свернул на другую улицу.
В стороне дворца фараона брезжил рассвет. Начинался новый день. Маша не спала уже почти сутки и не хотела, потому что боялась обмануть того, кого еще так плохо знала, но к кому ее тянула неведомая ей самой сила.
Шорох в проулке заставил Машу заглянуть туда. Но там никого не было, только черная соседская кошка, выделявшаяся из тьмы при свете луны, сверкала зеленым фосфором глаз. 'Показалось', - подумала девушка и побежала дальше искать брата.
– Мяу, Себек, чуть не спалились!
– Извини, Баст, у меня DVD закончился пока эти розовые сопли снимал, - мужчина с головой крокодила похлопал левой рукой по отключенной камере.
Богиня-кошка фыркнула и отвернулась.
– Я, вообще, не понимаю, зачем ты подставила подножку этому пареньку?
– Все просто, коллега, - она уселась на край крыши одного из домов. - Надо же чем-то занять нашу Марью-искуссницу, пока ее брат мир спасает. Это раз! Я хочу сделать реалити-шоу 'Дом-3' и обойти по рейтингам Ксюшу Собчак. Это два!
Может, она бы озвучила и третью причину, если бы оператор ее не прервал:
– Неужели ты не знаешь, что нельзя сводить людей из отдаленных друг от друга точек оси времени?
– Я богиня любви, и мне можно все! - она спрыгнула с крыши и, довольная, зашагала в сторону храма Аменхотепа, а Себек, словно слуга, побежал за ней, прижимая к груди дорогую японскую видеокамеру.
Иван открыл глаза. Последнее, что он помнил - крылатая Ирина взмывала к небу, а дальше… Он, наверное, потерял сознание, а теперь на него, лежащего на спине у сфинкса, смотрела Иришка. Странно, но ее фигура будто была подсвечена, словно местная достопримечательность. В ночи не составляло труда разглядеть каждую волосинку на голове девушки, каждую складочку ее платья. Рыжая, настоящая Иришка-проводница, с красным флажком, которым она махала, когда поезд отъезжал от станции, но одетая в платье давешней египтянки, стояла на земле.
Удивленный программист вскочил, удобно усевшись на сфинксе.
– Ты нашел ее, - тихим, но ласковым, в отличие от давешней девушки, голосом сказала Ира.
– Кого? - не понимая, спросил Иван.
– Ее.
Сказка про белого бычка.
– Называй ее моим именем, - попросила девушка, умоляюще глядя в глаза парню.
– Кого?
– Ее.
Да что такое? Что за недомолвки? Его любимая стояла напротив сфинкса, на котором он восседал, и теребила в руках скрученный флажок.
– Когда ты называешь ее моим именем, ты даешь мне силы, когда ты кличешь именем, данным ей при рождении - отбираешь жизнь у меня.
– Ира, ты на меня сердишься? Почему ты говоришь загадками?
– Нет, Иванушка, прости меня! Я просто не могу говорить иначе. Спаси меня, пожалуйста.
Парень, услышав такое, спрыгнул на землю. Но только он попытался взять любимую за руки, как фигура девушки начала таять, а он дико закричал:
– Ира! Ира! Ирка! Не оставляй меня!
И он подскочил на кровати. В собственной комнате. Сфинксы, Древний Египет, странная девушка, как две капли воды похожая на любимую проводницу, сама Ира, которая знает про эту особу, но ничего не хочет говорить. Где сон, а где явь - не разберешь.
Парень встал и подошел к окну. Там была пустыня, а не Измайловский лесопарк. Какая досада.
– Вань, не кричи, - сонным голосом отозвалась Маша, устроившаяся спать на кровати Кирилла.
Вернулась. Это успокоило Дурака.
Маше, вообще, поутру не спалось, несмотря на то, что устала она до изнеможения, не смыкала глаз больше суток, но сон не приходил к ней. За окном уже совсем рассвело, лучи солнца уже давно озарили землю, а девушка все переворачивалась с боку на бок. Она устало посмотрела на часы - девять утра. Неб будет ждать ее через три часа. Есть еще время вздремнуть. И она, завернувшись в покрывало, повернулась к стене. Кто-кто, а Машенька ни разу не усомнилась, что произошедшее вчера - не сон и не компьютерная игра.
