Настя настороженно ждала, что парень скажет.
— Конечно схожу, — встал он. — Куда сдавали?
— У метро, — заторопилась Настя. — Там, где магазин «Спорт», знаешь?
— Найду. Квитанция где?
— В коридоре, на тумбе.
— Я ключ снова возьму, — предупредил Лешка. И уже из коридора крикнул ей: — Я скоро!
Настя дождалась, пока за ним захлопнется дверь, и ринулась к компьютеру. Ого, нога уже почти не болит.
Главное — что написать?
Ответить серьезно? Отделаться шуткой? А может, назначить встречу? Девушка замерла, и даже руки похолодели. Нет, к встрече она пока не готова. Наверное, с этим стоит подождать, хоть немного. Присмотреться, написать еще пару писем…
И Настя, стараясь не слишком выдавать в ответе радость от того, что ей ответили, набрала несколько строчек. О том, что приятно снова поговорить, что день сегодня и правда необыкновенный. И не утерпела: пожаловалась, что подвернула ногу и теперь несколько дней ей придется лежать, но что к выставке нога болеть перестанет.
Перечитала написанное и с удовольствием улыбнулась: вот как хорошо вышло — и не сказала, что хочет с ним пойти, и в то же время сказала. Пусть понимает как хочет.
А хорошо бы в самом деле сходить с ним на эту выставку! Тут Настя спохватилась, что не знает, как он выглядит. А правда — как? Высокий, низкий, толстый, тонкий? Сколько ему лет?! Может, он ей в дедушки годится? А она-то уже напредставляла себе…
Ну встретится — узнает. И Настя отправила письмо.
Все. Дело сделано. Теперь надо только дождаться, пока он его получит. И быть может, он еще что-то напишет…
Глава VI
ВОТ ЭТО НОВОСТИ!
Повернулся ключ в двери, но Настя так задумалась, что этого не услышала. Она сидела за компьютером, глядя на экран, и вздрогнула, когда в комнате появился Леша.
— Лучше стало? — поинтересовался он.
Наверное, он спросил без задней мысли. Даже наверняка он ничего другого и не подумал, кроме того, что Насте и в самом деле могло стать лучше. Но ей показалось, что парень сказал это с ехидством. Хотел намекнуть: знаем мы, как у тебя болит нога! Притворяешься больше!
И она выпалила:
— Лучше! Ну и что? Какая разница?
— Да ничего, — пожал плечами удивленный Лешка.
А Настя не унималась:
— И что ты все лезешь?!
— Я — лезу?
Лешка побледнел, как тогда, у школы, потом — после паузы — подошел к столу, положил на него пакет с фотографиями:
— Вот снимки. А я пойду, если тебе больше ничего не надо.
Настя молчала, испуганная собственным взрывом эмоций. Лешка постоял чуть-чуть, глядя на нее исподлобья, потом резко положил ключи на стол, повернулся и вышел. Хлопнула входная дверь, все стихло.
Девушка растерянно прислушивалась некоторое время — может, все же он вернется? Но вдруг поняла, что нет.
Никогда!
Да, им еще некоторое время — три года — придется встречаться в школе каждый день, но он уже никогда к ней не подойдет. Даже если начнется пожар с наводнением вместе.
Она же сама во всем виновата, вот и надо ему это сказать. Просто пойти и извиниться. Конечно, когда сможет ходить. Или по телефону поговорить.
А если бросит трубку?
Что она наделала!
На глаза набежали слезы. Ну почему? Опять Лешку обидела, а он сегодня с ней весь день возился — и к врачу, и с крысами…
Свинтус она после этого самый последний. И как теперь из всего этого выкарабкиваться? Пусть Лешка ее не простит — она бы точно за такое не простила! — извиниться все равно надо.
А теперь хорошо бы взглянуть, не пришел ли ответ. Настя вытерла слезы и посмотрела на экран.
Ответ еще не пришел, и в который раз стало совсем тоскливо…
…Сегодня у него почти не было уроков — так составлено расписание. Впрочем, это и неплохо: надо срочно доделать сайт, и впереди еще намечается неплохая работа — для фирмы, торгующей автомобилями. Там возни побольше, чем с персональной страничкой, зато и оплата хорошая. А потом можно будет на эти деньги съездить куда-то отдохнуть — как раз каникулы начнутся, и у него будет свободная неделя.
Но первым делом он зашел на почту, еще раз перечитал вчерашние письма и отправил небольшое послание. Отчего-то захотелось утешить девушку, вот он и написал, что «скоро снег укроет все печали». А потом вспомнил, что будет выставка компьютерной живописи. Может, ей это тоже будет интересно? Отправил письмо «Свете» — а как ее зовут на самом деле? Неужели именно так? Неплохое имя — Светлана, светлая…
Только настроение у нее печальное. Может, удастся развеселить? Попозже зайдет проверить почту, а сейчас — дела. И он занялся сайтом…
Настя до вечера маялась, то и дело смотрела почту: смотрела, нет ли письма, но ничего не было. Пыталась делать уроки, но не было настроения. Смотрела телевизор, пробовала читать, но все время думала: почему он не пишет?
Наконец решила, что так дергаться нельзя, и выключила компьютер. Может, он до вечера на работе занят?
Девочка почему-то думала, что он взрослый, по крайней мере настолько, чтобы работать. Ровесники-мальчишки никогда не сказали бы «снег укроет все печали». Нежно и романтично. Настя улыбнулась и только собралась позвонить Лене, чтобы узнать, почему та не была в школе, как раздался звонок в дверь.
— Кто это? — удивилась Настя. Потом решила, что это Лешка, и обрадовалась — значит, не очень обиделся. Может, сейчас и помирятся? И заковыляла к двери. Все-таки нога побаливала, особенно когда резко встаешь, но до двери она дошла быстро. Торопясь, открыла замок, распахнула дверь…
Ленка!
— Привет, — вошла подружка и заметила, что у Насти забинтована нога. — Что это с тобой?
— А, на лестнице ногу подвернула, — махнула рукой расстроенная Настя. Жаль, что не Лешка. Значит, проблема так и остается проблемой. — Проходи, рассказывай, что это ты уроки прогуливаешь!
— Ш-ш-ш, — испуганно сказала Лена и попыталась выглянуть из-за Настиного плеча в коридор — не слышит ли кто?
— Да нет дома никого, — засмеялась Настя. — А что, какой-то криминал?
— Нет никакого криминала, — смутилась Лена. — Просто это пока секрет.
— Замуж, что ли, выходишь? — Настя сделала большие глаза, а Ленка от возмущения даже заикаться начала:
— Т-ты чего? Сме-ешься, что ли?
— Ладно, — и в самом деле рассмеялась Настя. — Проходи, расскажешь, что за тайны. Если, конечно, это не секрет государственной важности!
— Тебе можно.
Но Лена все равно ничего не стала говорить, пока они не вошли в Настину комнату. Настя к этому времени уже была
