с ногой, — показала Настя на бинт.
— Болит? — спохватилась Лена.
— Уже не очень. А когда падала, то показалось, что ногу сломала — такая боль! И Лешка сразу подбежал.
— Кстати, чего это вы с Лешкой расселись по разным партам?
— Сначала мы с тобой вместе сели.
— Ну да, так это потому, что он не пришел, а потом?
— А потом, когда ты от меня отсела, он мог бы вернуться, но не захотел, — с обидой буркнула Настя. — А на другой день я пришла на химию, а там Нинка сидит!
— Так это ее туда учительница посадила! У нас опыт был на уроке, на ее парту реактивов не хватило, а к Вовке она садиться не захотела. Ну и решили, что раз ты на урок не пришла, то место свободно.
— Я же пришла!
— А кто знал, что ты на пять минут опоздаешь? Подумаешь, Нинка посидела с ним на уроке. Ну хоть потом обратно бы села?
— Нет, — тихо сказала Настя. — Я так с Вовкой и сидела, пока ногу не подвернула.
— Ну даешь, подружка! Какая муха тебя укусила? Зачем тебе это надо?
Настя молчала. Она не знала зачем.
— Зато потом помирились, — успокоила ее Лена. — Он с тобой ходил к врачу?
— Ходил, — неохотно ответила Настя. Но про то, что она потом его обидела снова, говорить Лене не стала.
Они еще посидели немного, а потом Лена посмотрела на часы и заторопилась:
— С Денисом договорились в шесть часов встретиться. Ты когда в школу собираешься?
— Не знаю. В понедельник. Мне сказали — два дня полежать.
Лена ушла, и Настя опять осталась одна. Правда, ненадолго — скоро придут родители, мама станет ахать и жалеть ее, потом приготовит ужин и не будет просить мыть посуду. Но пока она одна.
Можно заглянуть в Интернет, проверить, нет ли ответа на ее письмо, но почему-то Настя не хотела. Странно — днем момент был неподходящий, а все равно она туда рвалась. Даже с Лешкой рассорилась из-за этого. А вот теперь никто не мешает, и можно спокойно почитать то, что ей написали, и так же не спеша подумать, что ответить. Но как раз сейчас — не хочется.
Она посмотрела на стол, где лежала стопка бумаги — Лешкин отпечатанный и так и не отданный детектив. Когда он приходил, девочка почему-то про него не вспомнила. Позвонить бы и сказать: «Приходи, я отпечатала детектив, можешь его взять».
Фу, как грубо!
То есть получилось бы буквально следующее: забери свой поганый детектив, знать тебя больше не хочу. И не приставай больше ко мне со всякими просьбами, надоел.
Настя чуть не расплакалась от безвыходности. Так, конечно, не годится. Но и звонить с извинениями она не могла — это что же, надо признаться, что она идиотка и говорит всякую ерунду, на которую не надо обращать внимание? Ну как быть?! Она разозлилась на Лешку: в конце концов, мог бы и потерпеть немного, мало ли что она говорит? На самом-то деле она к нему хорошо относится.
Но Настя понимала, что никто не обязан читать ее мысли, и если тебя не понимают, то, скорей всего, виноват ты сам. То есть сама Настя и виновата. Вот только как все это распутать — она не знала.
Глава VII
ИДЕЯ!
И Настя придумала. Все очень просто: Лешкин детектив надо издать!
Детективов Настя в своей жизни перечитала немало, и Лешкин, между прочим, ничуть не хуже тех, которые печатают в солидных переплетах. И сюжет у него закрученный, и герои отличные. Так что попробовать можно.
Настя загорелась этой идеей. Для начала она полезла в книжный шкаф — посмотреть, что у нее есть из детских детективов. Их оказалось не так много, и все они были выпущены в трех разных издательствах. Девочка списала телефоны с выходных данных на отдельный листок и замерла.
А теперь что делать? Как это она вдруг позвонит и скажет: «Здрасьте, у меня есть детектив»?
Вот задачка…
Настя отложила бумажку с телефонами и затосковала: завтра выходные. С больной ногой не погуляешь. Придется сделать уроки, почитать, программа неплохая по телеку будет… Вдруг Ленка зайдет? Нет, скорее всего, Ленка будет помогать Денису собирать вещи, и останется Настя дома одна. А письма эти по Интернету — так это просто письма. Даже не голос по телефону. И уж тем более не беседа глаза в глаза.
Когда получаешь письмо по обычной почте, а не по электронной, то все иначе. По почерку можно многое о человеке сказать. А то, что напечатано на компьютере… Безликое в этом есть что-то.
Странно — раньше Настя так никогда не думала. Всегда воспринимала мир Интернета, как нечто реальное, придумывала на ходу сетевикам характеры, общалась, не задумываясь, кто на самом деле обладатель того или иного ника.
А что теперь с ней такое?
Крякнул, открываясь, замок, вошла мама, и Настя отвлеклась. Мама, как ни странно, не очень-то испугалась ее забинтованной ноги. Поинтересовалась деловито, нет ли перелома, а потом легкомысленно заявила, что ушиб и даже растяжение — ничего страшного.
— Меньше надо прыгать по лестницам, — сказала она и пошла к себе в комнату переодеваться.
— А пожалеть? — заковыляла за ней Настя.
— Жалею, жалею, — успокоила ее мама. — Слушай, поставь чайник, а? Я кексы купила, поужинаем.
— Ну конечно, — Настя демонстративно вздохнула, — никому я не нужна…
— Нужна-нужна! — весело пропела мама. — Сейчас чаю попьем, настроение и поднимется. Всякое бывает. Хорошо, что обошлось без переломов. Выходные полежишь, а там, если надо, я тебя дома оставлю на пару дней. Хочешь?
— Хочу, — заявила дочка и захромала ставить чайник.
Скоро пришел папа, внимательно выслушал рассказ о Настиных злоключениях и успокоил ее:
— Ничего, до Нового года заживет.
— Да еще до осенних каникул все пройдет, — вмешалась мама.
— А что осенние каникулы? — пожала плечами Настя. — Неделя всего, да и погода паршивая. Скорей бы уж снег…
И сразу вспомнила как ОН сказала про снег: «ляжет, все печали укроет…» И на душе потеплело.
Нет, неверно, что разговор по Интернету — это разговор с самим собой. Она никогда бы не придумала такие слова.
После ужина папа спросил, нет ли проблем в школе, и неожиданно для себя Настя рассказала ему о своей беде. Не обо всех неприятностях сразу, а только об одной — как она с Лешкой поссорилась. Пожаловалась, что поругалась из-за пустяков, а теперь как помириться и рукопись отдать — не представляет.
Папа поинтересовался, что за рукопись такая,
