– Да, дорогой, я уверена, что все оценили твою забавную шутку, – произнесла Эви. – Но что ты имел в виду, сказав, что Волк на тебя охотился?
– Боже правый! – воскликнул капитан Джилбрайд, вынимая из жилетного кармана часы. – Наверняка уже давно пора переодеться к обеду.
Пропади все пропадом! Эви встревожено повернулась к дому. Шокированная появлением Уилла, она совершенно забыла об обеде.
– Дьявольщина! – вскричал Мэтт. – Мама была очень недовольна, когда отправляла меня за вами. Она хотела поговорить с тобой до обеда, Эви. И она была весьма расстроена, если хочешь знать. Чем ты могла огорчить старушку?
Чувствуя, как щеки от смущения заливает краска, Эви покосилась на Уилла, но он был спокоен и невозмутим. – Да ничего я не сделала такого, но… кто знает?
– Не беспокойся о маме, – сказала Аделин. – Я о ней позабочусь. Но нам всем лучше вернуться в дом, иначе она наверняка устроит сцену.
– Звучит заманчиво, – насмешливо произнес капитан Джилбрайд.
– Поверь мне, в маминых сценах нет ничего забавного, – сухо заметил Уилл.
Эви прыснула от смеха. Многое изменилось за последние десять лет, но одно обстоятельство все еще имело над ними власть: они оба боялись леди Риз.
Улыбка исчезла с ее губ, когда Уилл шагнул вперед, предлагая ей руку. У Эви мелькнула мысль, что если она прикоснется к нему, то того и гляди от волнения лишится чувств.
К счастью, ее сестра отказала капитану Джилбрайду, который вежливо спросил у нее, может ли он проводить ее до дома. Вместо этого Аделин подхватила под руку Уилла.
– Пойдем со мной, Волк, – сказала она. – Я умираю от желания услышать рассказы о твоих приключениях. – Аделин игриво посмотрела на Джилбрайда, слегка расстроенного ее отказом. – Я уверена, что и у тебя, и у капитана на войне была масса приключений и потрясающих случаев.
Весело болтая, Аделин тащила Уилла за собой. Капитан Джилбрайд, похоже обиженный, плелся следом за ними.
Взяв под руку Мэтта, Эви двинулась за остальными.
– Кажется, наша Эди опять взялась за свое. – На лице Мэтта появилось выражение неодобрения. – Она рассорит этих капитанов еще до темноты.
Эви нахмурилась.
– Аделин просто поддразнивает Уилла, вот и все, – заметила она.
– Надеюсь, что так оно и есть, сестрица, – вздохнул Мэтт. – Нам всем известно о твоих чувствах к Уиллу. И со стороны Эди не очень-то хорошо пытаться перебежать тебе дорожку.
У Эви слегка закружилась голова только от мысли о предполагаемом романе сестрицы с Уиллом. Как ужасно для нее в этом случае повернутся события. Но потом Эви вспомнила, что это уже неважно, потому что она больше не любит Уилла.
– Не говори глупостей! Между нами давным-давно ничего нет, – отрезала Эви.
– Что ж, рад это слышать, – кивнув, сказал Мэтт. – Ты же знаешь, как мама к нему относится.
Их мать выносила присутствие Уилла только из-за его опекуна мистера Филиппа Эндикотта, богатого представителя местного дворянства из знатной семьи. Ее отец был чрезвычайно высокого мнения о мистере Эндикотте и всегда приглашал Уилла в Мейвуд-Мэнор. Об истинном происхождении Уилла никто никогда не говорил, но это не означало, что мать Эви ничего о нем не знала. Для леди Риз статус Уилла как незаконнорожденного был так же отвратителен, как и отсутствие у него каких-либо финансовых перспектив. Леди Риз не брала в расчет королевскую кровь, которая текла в жилах Уилла, она не видела ничего привлекательного в дружбе своей дочери с бастардом.
Эви же была другого мнения. Она бы с радостью оставила привычную спокойную жизнь в провинции и под барабанную дробь отправилась бы за Уиллом хоть на край света. Вот только к несчастью Эви Уилл ни разу не предложил ей пожертвовать собой ради него.
– Можешь не беспокоиться, Мэтт. Я уверена, что Уилла привело к нам лишь простое желание увидеться со старыми друзьями и не более.
– Ну да, ты лучше знаешь, – уклончиво сказал Мэтт. – Только он буквально из кожи вон лез, чтобы выпросить у меня приглашение.
Они уже приблизились к невысокой мраморной лестнице, ведущей на террасу, но тут Эви остановила Мэтта.
– Так ты не шутил, когда сказал, что Волк охотился за тобой?
– Это было… Ох, я понял, что ты имеешь в виду, – с улыбкой произнес Мэтт. – Ты хочешь знать, не шутил ли я, когда сказал, что Волк очень настойчиво стремился попасть в наш старый дом?
– Ну да! Как же ты не понимаешь?! – разволновалась Эви. У Мэтта, конечно, не ума палата, но он добрый и любящий брат.
– Он действительно был очень настойчив. Я уже вышел за дверь, но он ринулся следом за мной. Сказал, что слышал о том, что мы устраиваем веселый домашний прием, и ему ужасно хочется на него попасть.
– Так и сказал, «веселый»? – переспросила Эви.
На лице Мэтта появилось явное мыслительное усилие.
– Да, так и сказал, – подтвердил он. – Слушай, сестрица, Волк явно проявил такую прыть не просто так, он хотел снова поухаживать за тобой, если ты понимаешь, о чем я.
Эви прижала руку к груди, словно стараясь унять стук сердца, дарящего ей надежду.
– Да, я понимаю, о чем ты…
Но с чего бы это Уилл вдруг решил возобновить их давние отношения? Что могло разжечь искру интереса к ней, пробудить чувство, которое, казалось, уже давно умерло?
– Надеюсь, он ничего не знает о твоих отношениях с Майклом Боумонтом? – спросил Мэтт.
Майкл…
Эви словно очнулась от наваждения и спустилась с небес на землю. Она была готова провалиться сквозь мраморные ступени, ее охватило непонятное чувство вины, будто она задумала нечто плохое.
– Нет, не думаю, что он слышал об этом, – сказала она. – Да и с какой стати, в конце концов?
Глава 4
– Ну вот, мисс, кажется все, – пробормотала горничная, не выпуская изо рта шпильки.
Эви терпеливо ждала, пока Кора окинет критическим взглядом ее прическу, сдерживая желание прикоснуться к шпилькам и лентам, которые удерживали ее густые кудри в прическе.
Наконец Кора в последний раз удовлетворенно кивнула.
– Только не трогайте ленты и шпильки, мисс Эви, – сказала она. – У вас такие тяжелые волосы, что прическа от лишних прикосновений может рассыпаться.
Эви, сидевшая на низком табурете перед туалетным столиком, резко повернулась к горничной.
– Да я даже не притронулась к ним! – воскликнула она.
Кора понимающе фыркнула, чего и следовало ожидать от горничной, которая много лет прислуживала сестрам.
– Но вы все равно об этом думаете, – сказала Кора. – Сейчас прическа просто великолепна, так что ни к чему вам ее трогать и портить.
Эви посмотрела на ленты абрикосового цвета, затейливо переплетенные с ее волосами. Это позволило локонам виться на висках и шее в хорошо продуманном художественном беспорядке. Ленты по цвету идеально подходили к ее платью, красивая прическа, сделанная со вкусом, подчеркивала красоту ее густых, медового цвета волос. К несчастью, усилия Коры пропали даром, как только Эви надела очки. Большинство мужчин критически относятся к девушкам в очках, совершенно напрасно предполагая, что видят перед собой особ, не имеющих поклонников. Учитывая способность Эви терять дар речи в присутствии мужчин, такие предположения были в целом правильными. Эви понятия не имела как флиртовать, хихикать или восторженно внимать разглагольствованиям молодых людей о своих лошадях, заключенных пари или выгодной партии нюхательного табака. По правде говоря, иногда на светских мероприятиях ей надоедало подпирать стены вместе с компаньонками или пожилыми леди, но Эви как-то научилась не обращать на эти вещи внимания, так же как и на свои наряды. В конце концов, Майклу она нравится и такой, а потому нет смысла волноваться.
