у меня получилось вырваться всего на несколько часов. Дома очень много работы, ― сжала руку Алиты в ответ.
Женщина в благословении коснулась моего лица и понимающе кивнула. Именно понимающе. Словно видела истинную причину моего отказа.
— Здесь тоже твой дом. И ты должна обещать, что обязательно приедешь! ― Кваху вновь крепко обнял меня, со всей теплотой прижав к своей широкой груди. ― Мы закатим такой праздник, что даю тебе слово Вождя ― ты уже никогда отсюда не уедешь!
Я не смогла не улыбнуться. Конечно же, я дала обещание, но при этом с трудом сдержала внутри слезы. Просто понимала, что скорее всего вижу этих замечательных людей в последний раз, но переступить порог поселения… позволить воспоминаниям вновь захлестнуть меня ― нет, это было бы слишком больно. Слишком тяжело.
Наверное, те эмоции и чувства, с которыми я уходила от деревни всё дальше, невозможно было не уловить. И во взгляде, и словах, и даже в походке.
Я чувствовала, что уезжаю ни с чем.
И только с этими мыслями медленно, как―то обреченно брела к вертолету.
Могла ли я вернуться обратно без Него?
С одной стороны ― да, ведь главное, что он был жив и здоров, и эта новость не сможет не успокоить Элейн, но с другой… с другой я ощущала, как какая―то невидимая сила тянула меня к Нему. Но почему? И, главное, куда? Ведь прерия такая огромная!
Заслышав сзади шорох, напряглась, а затем почувствовала, как что―то слабо, но смело потащило её к низу. Обернулась. Самый маленький и самый любопытный парнишка сиу, которым в прошлый раз я никак не могла налюбоваться, осторожно дергал меня за одежду.
— Монгво? ― присела на корточки и с нежностью посмотрела на мальчика. ― Что ты здесь делаешь?
— Это тебе, ― прошептал, вручая кусок смятой бумаги. ― Важный секрет.
Я не сразу поняла, что это и от кого, но, когда развернула листочек, ощутила, как сердце заколотилось сильнее.
«Северная Скала.
Вода подскажет путь».
Алита. Не было никаких сомнений ― это она послала Монгво с сообщением.
— Ты знаешь, где находится Северная Скала? ― тихо спросила, и мальчик тут же кивнул, указывая в нужном направлении.
Ощутила, как маленькие ручки обнимают меня за шею.
— Сверкающая звезда сказала, что будет молиться за тебя Великому Духу, ― тихо произнес маленький индеец. ― Она надеется, что твои глаза больше не будут плакать, как сегодня. И его глаза тоже.
Слова Монгво заставили замереть. К горлу подступил ком, а что сказать я просто не нашла. Поддавшись эмоциям, медленно прикрыла глаза и обняла мальчика в ответ.
Объятия ― самая эмоционально сильная форма близости: они способны, как разрушить, так и спасти, как вернуть жизнь, так и отнять её. Потому что, только обнимая, человек отдает другому всего себя и позволяет себе на мгновение стать слабым.
— Спасибо, ― прошептала, тепло поцеловав в лоб. ― Беги домой и береги себя.
— И ты, сестра, ― с серьезным выражением лица ответил Монгво, а затем побежал в сторону деревни.
На мгновение прикрыла глаза и, сжав в руках записку, выпрямилась.
Впервые посмотрела туда, куда указал Монгво.
Стоя на возвышенности, со смесью страха и растерянности смотрела на скалы.
Пройти к ним, насколько я поняла, можно было лишь двумя путями: опасным и менее опасным. Первая дорога вела через пустошь, а вторая ― вдоль горной реки.
«Вода подскажет путь».
Собиралась было сделать шаг, но остановилась.
Стоило ли идти туда одной? Точнее… не глупо ли было вновь подвергать свою жизнь опасности? Передо мной встал весьма странный выбор, над которым любая другая на моём месте даже бы и не задумалась: вернуться назад, сесть в вертолет и спокойно отправиться домой или пойти вперед ― испытать судьбу и последовать за Ним, не зная, куда, не зная, зачем и не представляя, что меня ждет.
Та рациональная, спокойная и рассудительная Эбигейл, которой я стала, несомненно выбрала бы первый вариант. Но та безумная, эмоциональная и рискованная девчонка, вновь задышавшая во мне сегодня ночью, не могла, а главное ― не хотела отступать назад. Она хотела найти Его. Вернуть домой. Выполнить обещание… ― ведь сказала подруге, что ни за что не вернется домой без Него, ― значит, не вернется.
Глубоко выдохнув, сделала шаг, а затем начала не спеша спускаться по пологому склону. Подул легкий ветерок. Я сильнее запахнула худи, не понимая, почему вдруг так задрожала, но решила отбросить лишние мысли.
Оставила лишь одну из них.
Ту, которая должна была заглушить громкий голос разума и помочь сумасшедшей девчонке в самом большом её безумии ― я обязательно справлюсь.
Или моё имя не Эбигейл Дэвис.
Выбрал самую опасную и тяжелую дорогу к Северной Скале просто потому, что я был не из тех, кто ищет легких путей. Уже несколько долгих часов шел горами и, признаться, очень сильно хотел пить, но спуска к реке пока ещё не было видно.
Конечно, я мог бы добраться до своей цели в два раза быстрее, если бы шел низом, но тогда смысла в дороге не было бы вовсе.
Для того, чтобы найти то, что я искал, мне нужно было пройти через трудности.
Как писал Вербер: «все препятствия, однажды преодоленные, нам уже не страшны», вот почему я пытался пройти их все ― чтобы не осталось ничего, что могло бы заставить меня бояться. Быть слабым.
С завидной легкостью перышка и грацией самого настоящего тигра в два счета пересек горный провал и продолжил идти так, словно большой разлом позади оказался обыкновенной трещинкой. Всё потому, что это было не самым страшным препятствием на пути. И я прекрасно об этом знал.
Ветер становился сильнее, а наполовину затуманенное солнце клонилось к востоку ― скоро погода переменится и очень сильно.
Глянув вниз, заметил отступ, который мог послужить неплохим спуском. Немного крутой и не совсем безопасный, но лучше будет сойти к реке именно сейчас и постараться найти место, где можно будет укрыться ― буря, для появления у которой были все признаки, не заставит себя ждать.
Крепче завязав куртку на бедрах, начал медленно спускаться вниз.
От реки пахло горной свежестью и веяло легкой прохладой.
Легко коснувшись воды, почувствовал, как по венам, словно подчиняясь течению, начинает разливаться приятная и теплая энергия. Несколько больших глотков придали необходимые силы. Ополоснул лицо и шею ― и это взбодрило, отгоняя прочь сон.
Развернулся и собрался взобраться обратно на гору, но только и успел, что подойти к подножию. Услышал резкий треск, как от переломившейся пополам ветки, и
