Оливер напрягся.
— Похоже, бабушка привезла собственных слуг. — Спустившись по ступенькам кареты, он помог выйти Марии, предложил ей руку и спросил у лакея: — Моя бабушка уже села обедать?
— Нет, милорд.
— Хорошо. Скажите повару, что к обеду будут еще трое.
От увиденного у Марии кружилась голова. Не то чтобы она никогда не видала прислуги. Когда дела у отца пошли лучше, он нанял несколько слуг, но он никогда не наряжал их в одинаковые ливреи. Слуги кружились вокруг них, как пчелиный рой. Забрали ее редингот, шляпы мужчин. Мария испытала непривычную робость. Здесь все почитали за честь служить «его светлости».
Пройдя под арку, они очутились в каменном внутреннем дворике, во всех четырех стенах которого было множество дверей. Оливер провел гостей к еще одной дубовой двери, которая распахнулась при их приближении. Мария почувствовала себя коронованной особой, шествующей по дворцу в сопровождении эскорта.
Потом гости оказались в помещении такого поразительного вида, что Мария едва не вскрикнула.
— Это большой зал. От него так и разит мрачным средневековьем.
— Нет-нет, он прекрасен!
— Бабушке он тоже нравится. Это ее любимая комната.
Мария вполне понимала старую даму. По одной из бесконечных стен располагались два резных мраморных камина. Вдоль второй стены, отделанной дубом, тянулись деревянные резные скамьи. Но больше всего ее внимание привлекла огромная дубовая панель в торце зала. Высотой не менее двадцати футов, она целиком была покрыта причудливой резьбой — фантастическими животными, гербами, решетчатыми орнаментами невообразимой сложности. Зрелище настолько захватило девушку, что она не сразу обратила внимание на дальний конец зала. Вдруг из-за спины раздался женский голос:
— Я вижу, ты вовремя явился к обеду, Оливер.
Обернувшись, Мария увидела, как по величественной позолоченной лестнице спускаются пять человек. Лестница выглядела очень древней, позолота местами стерлась, но резьба была великолепна, и общее впечатление мощи и помпезности поразило гостей.
Группу возглавляла седовласая леди, которая опиралась на руку хорошенькой молодой женщины. Глаза старой дамы с острым интересом остановились на Марии. За этой парой следовали двое молодых людей и еще одна молодая женщина. Все трое выглядели смущенными.
— Добрый вечер, мои дорогие, — приветствовал их Оливер и уверенным тоном продолжил: — Позвольте представить вам мою невесту. Это мисс Мария Баттерфилд и ее кузен мистер Фредерик…
Мария в замешательстве вдруг поняла, что Оливер не знает фамилии Фредди.
— Данс, — негромко подсказала она.
— Мистер Фредерик Данс, — объявил Стоунвилл. — Мария, — обратился он к гостье, — это мои братья — лорд Джаррет и лорд Гейбриел. И сестры — леди Минерва и леди Селия. А это моя бабушка, миссис Эстер Пламтри.
Хозяева забормотали соответствующие приветствия. Пожилая женщина кивнула Марии, не отводя глаз от ее нелепого платья, дешевого и нескромного.
— Мне будет любопытно с вами познакомиться, мисс Баттерфилд.
Мария решила, что старая дама с трудом подобрала фразу помягче.
— Для меня большая честь познакомиться с вами, мадам. — Девушка надеялась, что ответила правильно. Кстати, интересно, почему бабушку называют «миссис», а все остальные — «лорды» и «леди»?
— Мария и ее кузен американцы, — как ни в чем не бывало продолжал Оливер. — Мы познакомились недавно. Это был скоротечный роман. — Он стиснул ее руку. — Правда, дорогая?
— Весьма скоротечный, — подтвердила Мария, не до конца понимая, чего именно он от нее хочет.
— Дом, где остановились Мария и ее кузен, оставляет желать лучшего, а потому я пригласил их погостить. — В голосе Оливера явно звучал вызов. — После свадьбы она все равно будет здесь жить, а места у нас достаточно.
Услышав эту фразу, Мария сумела сдержать усмешку, один из молодых людей явственно хмыкнул, но грозный взгляд миссис Пламтри тут же призвал его к порядку.
Потом старая леди снова взглянула на Марию. Странный огонек в ее глазах заставил девушку ожидать чего угодно. Здесь шла битва, правила которой ей были незнакомы, а потому она удивилась, когда бабушка спустилась на несколько ступенек и сказала:
— Я распоряжусь приготовить королевские апартаменты. Тебя это устроит? — обратилась она к внуку.
— Не понимаю, зачем ты спрашиваешь мое мнение, — холодно отозвался Оливер. — Ты же перебралась сюда со всем своим хозяйством. Меня даже не поставили в известность.
— Если в следующем году вам всем предстоит вступить в брак, то надо соблюдать приличия. Нельзя, чтобы вы выглядели нищими.
— А приличия — это главное, так? — огрызнулся Стоунвилл.
Миссис Пламтри не обратила внимания на его саркастический тон.
— Так вернемся к приличиям. Надо послать в газеты извещение о твоей предстоящей свадьбе. Да, кстати, на следующей неделе бал у Фоксмура. Там тебе тоже предстоит объявить о помолвке. Или ты собираешься жениться раньше?
Пальцы Оливера впились в руку Марии.
— Смотря по обстоятельствам. У нас могут возникнуть трудности с получением особого разрешения, ведь Мария католичка.
Марии почудилось, что миссис Пламтри слегка покачнулась, но если и так, то она тут же восстановила равновесие. Ее голубые глаза сверкнули.
— Да, трудности возможны, но ты их преодолеешь.
— Ну разумеется, — с поразительным хладнокровием ответил маркиз. — Человеку моего положения позволено многое.
Глаза миссис Пламтри сузились.
— А семья мисс Баттерфилд? Разве ее родственники не захотят присутствовать на свадьбе?
— Ее родителей нет на свете. Думаю, в этом тебе повезло. Сомневаюсь, чтобы тебе приятно было видеть на моей свадьбе дочь мелкого торговца и незаконнорожденного сына слуги.
Мария стиснула его руку. Ее роль сводилась к тому, чтобы заставить старую даму отказаться от своего плана, но Оливер слишком уничижительно говорил о ее родителях, в его устах они выглядели хуже, чем были. И, разумеется, он ничего не сказал о «Нью Бедфорд шипс» и о том, что ее отец превратился в весьма значительную персону.
Миссис Пламтри вперила в Оливера ледяной взгляд и сказала:
— На твоей свадьбе я буду рада видеть любых родственников твоей будущей жены.
Судя по мрачному выражению на лице Оливера, он ждал совсем других слов.
— Оливер, расскажи, где ты познакомился со своей прекрасной невестой? — спросил темноволосый молодой человек.
На губах Оливера заиграла злорадная ухмылка. Мария пришла в ужас.
— Забавно, что ты спросил об этом, Джаррет. Видишь ли, мой дорогой, мы познакомились в борделе.
Глава 6
Оливеру стоило громадных усилий скрыть разочарование, когда при этих его словах бабушка всего лишь моргнула, потом расправила плечи и изобразила самую бесстрастную мину. Видит Бог, Минерва и Селия огорчились больше, чем эта старая лицемерка!
А они-то почему всполошились? Интересно, что они себе вообразили, после того как он рассказал им, что обручится с самой неподходящей особой, только чтобы привести бабушку в чувство? Намеки и тонкости никогда на нее не действовали.
Вдруг он почувствовал, что ногти спутницы весьма болезненно впиваются ему в руку.
— Прошу меня извинить, — раздался голос Марии, — но мне надо сказать несколько слов жениху. Где мы можем поговорить наедине?
Черт возьми! Он совсем забыл про девчонку. Теперь придется иметь дело и с ней, и едва ли она благосклонно отнесется к его заявлениям. В конце концов, эта девушка может быть кем угодно, но она абсолютно точно не шлюха!
Минерва указала в сторону библиотеки. Мария поспешно туда направилась, а Оливеру пришлось, извинившись, последовать за ней.
Как только дверь библиотеки захлопнулась, Мария с гневом воскликнула:
— Да как вы посмели! Вы не сказали, что представите меня шлюхой! Об этом мы не договаривались.
— А вы предпочитаете, чтобы я называл вас воровкой? — парировал он, не собираясь сдаваться.
