— Леди Селия, вы умеете стрелять из ружья? — с восхищением воскликнула Мария. — А как вы научились? Мне тоже всегда хотелось, но отец и кузены отказывались меня учить. Вы могли бы показать мне, как стреляет ружье?
— Нет! — в один голос воскликнули Фредди и Оливер. Потом Оливер добавил: — Ни в коем случае.
Лорд Гейбриел наклонился к Марии:
— Я буду счастлив вас научить, мисс Баттерфилд.
— Уймись, Гейб, — зарычал Оливер. — Хватит того, что ты научил Селию. Мария и так прекрасно вооружена.
Миссис Пламтри вопросительно приподняла брови.
— Прошу тебя, Оливер, объясни, что ты имеешь в виду!
Оливер помолчал, потом широко улыбнулся.
— Конечно же, ее красоту. Это оружие достаточно разрушительно.
— Но оно не остановит негодяя, нападающего на женщину! — вставила леди Минерва.
— Что ты об этом можешь знать? — возразил лорд Джаррет. — Конечно, на героинь твоих романов негодяи нападают с пугающей регулярностью, но это вовсе не значит, что с обычными женщинами происходит то же самое.
Мария уставилась на леди Минерву. Она была потрясена. Неужели она действительно оказалась за одним столом с?..
— Неужели вы и есть автор романов Минерва Шарп?
Леди Минерва улыбнулась:
— Так и есть.
— О Боже, мисс Баттерфилд, — с комичным испугом воскликнул лорд Джаррет, — только не говорите мне, что вы читаете готические ужасы Минервы!
— Это не готические ужасы! — запротестовала Мария. — Это чудесные книги. Да-да, я прочла их все до одной и не один раз.
— Что ж, это многое объясняет, — с иронией заметил Оливер. — Думаю, мне надо благодарить сестру за то, что ты чуть не проткнула меня шпагой в том борделе.
Лорд Гейбриел расхохотался:
— Так вы напали со шпагой на старика Оливера? Восхитительно!
Лорд Джаррет отхлебнул вина.
— Во всяком случае, загадка с вашим оружием теперь разъяснилась.
— Он неправильно себя вел. — Мария бросила предостерегающий взгляд на Оливера. — У меня не было другого выхода.
— Наша Мария часто так поступает, — с набитым ртом вставил Фредди. — Поэтому мы не учим ее стрелять.
Девушка вздернула подбородок.
— Женщина должна уметь за себя постоять.
— Правильно! — Леди Селия подняла бокал, жестом показывая, что это в честь Марии. — Не слушайте этих нытиков. Чего ждать от мужчин? Они предпочли бы надеть на нас ошейники.
— Ну нет, — возразил лорд Гейбриел. — Лично мне нравятся женщины с огоньком. Конечно, я не могу говорить за Оливера…
— Уверяю вас, у меня нет желания надевать на женщину ошейник.
Леди Минерва фыркнула:
— Ты и так справляешься. Ты умеешь вскружить женщине голову, и она прощает тебя, даже если ты ведешь себя дурно. Иначе как объяснить то, что мисс Баттерфилд, которая сначала собралась проткнуть тебя шпагой, потом согласилась стать твоей невестой?
Мария не знала, что сказать. В голове у нее мелькнуло смутное воспоминание — как все это похоже на образ из романа леди Минервы. «Он умел вскружить женщине голову, и это волновало и пугало ее».
— О Боже! — Мария посмотрела на Оливера. — Вы маркиз Роктон!
Братья и сестры Оливера дружно рассмеялись. На Лице Оливера появилось обиженное выражение.
— Не напоминай мне об этом, — пробормотал он. — Ты представить себе не можешь, как радовались мои друзья, когда сестра сделала меня злодеем в своем романе.
— Еще больше они радуются тому, что она и их сделала своими героями, — вставил лорд Джаррет с насмешливым огоньком в глазах. — Фоксмур теперь невозможно задирает нос, а Керквуд, с тех пор как вышел последний роман, стал важничать, как павлин. Ему страшно нравится, что в романе он тебя победил.
— Это потому, что в жизни он не может со мной справиться, хотя все время предлагает устроить дуэль на рапирах.
Мария пораженно смотрела на сотрапезников. — Вы хотите сказать, что виконт Черчгроув — реальный человек? А Фоксмур… это же Вулфплейн!
— Именно так. — Оливер демонстративно закатил глаза. — Черчгроув — это мой друг виконт Керквуд, а Вулфплейн — еще один друг, герцог Фоксмур. Похоже, Минерва не может сама выдумать правдоподобный характер.
— Ты прекрасно знаешь, что характеры — мои собственные, — заявила леди Минерва.
— За исключением тебя, Оливер, — с улыбкой заметил лорд Джаррет. — Ты вылитый Роктон.
О да, как маркиз Роктон, он имел острый, холодный ум и внешность итальянского принца. Его пренебрежение честью джентльмена очень походило на поведение Роктона, так же как и его решимость всегда получать все, что ему угодно.
Однако Мария уже начала понимать, что он не такой негодяй, каким она сочла его при знакомстве. Стоит только вспомнить, как он отстаивал право своих братьев и сестер не вступать в скоропалительный брак.
Чтобы шокировать свою бабушку, Стоунвилл, видимо, с самого начала собирался представить ее падшей женщиной, но когда Мария оказала сопротивление, он легко пошел ей навстречу и даже обещал наутро отпустить их с кузеном, если таково будет ее решение.
Мария и сейчас до конца не знала, можно ли ему верить. Оливер был дерзок, груб и циничен. Но иногда, замечая в его глазах тоску, она… почти сочувствовала ему. А это, право, смешно. Сочувствовать негодяю — разве это разумно?
— Роктон похож на Оливера не больше, чем Черчгроув на лорда Керквуда, — решительно провозгласила леди Минерва.
— Тогда зачем ты дала ему мое имя? — спросил Оливер.
— Это же не совсем твое имя, старик, — возразил лорд Гейбриел. — К тому же ты сам знаешь, Минерве нравится время от времени щелкать тебя по носу.
— Прекрати называть меня «старик»! — взвился Оливер. — Я еще не разваливаюсь на части.
— Кстати, сколько вам лет? — спросила Мария, которую позабавило его тщеславие.
— Тридцать пять, — ответила вместо внука миссис Пламтри, которая до этого почти все время молчала, но сейчас разговор ее, видимо, заинтересовал. — А это возраст, к которому мужчина уже давно должен быть женат, не так ли, мисс Баттерфилд?
Мария, чувствуя на себе взгляд Оливера, выбирала слова очень тщательно:
— Я думаю, это зависит от человека. Мой отец тоже женился примерно в таком возрасте. Он был слишком занят — сражался в революционных войнах и не имел возможности за кем-либо ухаживать.
Кровь отлила от лица миссис Пламтри. В глазах Оливера блеснул триумф.
— Ах да! — воскликнул он. — Неужели я забыл упомянуть, что мистер Баттерфилд сражался в рядах континентальной морской пехоты?
За столом стало очень тихо. Леди Минерва занялась своим супом. Леди Селия сделала несколько глотков вина. Лорд Джаррет сосредоточенно смотрел себе в тарелку. Тишину нарушил один только лорд Гейбриел, который отчетливо пробормотал себе под нос:
— Проклятие!
Мария поняла, что есть какие-то обстоятельства, которые ей не известны. Оливер наблюдал за бабушкой, как волк за ягненком, а миссис Пламтри, казалось, впача в глубокую задумчивость.
— Дядя Адам был настоящим героем! — вступил в разговор Фредди, который, как обычно, не замечал никаких тонкостей. — В битве при Принстоне он один отбивался от десятерых британцев, пока не пришла помощь.
— Фредди, — негромко одернула его Мария, — не забудь, что наши хозяева британцы.
Фредди заморгал.
— Да, правда, — пробормотал юноша и тут же отмахнулся вилкой: — Но ведь война была давным-давно. Сейчас ее никто уже не вспоминает.
Один взгляд на напряженное лицо миссис Пламтри показал Марии, что это совсем не так.
— Боюсь, что бабушка Оливера как раз вспоминает.
Миссис Пламтри выпрямила спину и напряженным голосом объявила:
— Мой единственный сын погиб на войне в колониях. Он тоже был героем. Просто он не выжил и не смог рассказать о своих подвигах.
Сердце Марии наполнилось состраданием к этой старой женщине. Как мог Оливер быть так жесток к ней? Мария бросила на него гневный взгляд, но он, стиснув челюсти, наблюдал за бабушкой. Как ей удается каждый раз будить в нем дьявола?
Миссис Пламтри холодно взглянула на внука.
