Джеймс согнул колени и схватился за грудь, ловя ртом воздух. Кейл стоял над ним, ожидая, когда тот встанет. Он был в смятении, ведь он любил Джеймса как брата, но некоторые вещи не мог простить даже ему.
Отряхиваясь, Джеймс поднялся с земли; в его глазах закипали злые слезы.
– Я ухожу, – задыхаясь, проговорил он. – Ты можешь идти или остаться, мне все равно.
Он бросился прочь.
Индейцы стали хлопать Кейла по спине и поздравлять с победой. Но Кейл с грустью смотрел вслед Джеймсу; он чувствовал, что теряет своего лучшего друга, но не знал, что служит тому причиной. Он попрощался с друзьями и пошел к месту, где оставил рубашку и ожерелье. На ходу одевая их, он подошел к лошади и легко вскочил на ее спину. Кейл решил догнать Джеймса.
– Садись позади меня. Поскачем вместе, – он протянул Джеймсу руку. – Ну же, Джеймс! Я виноват, но ты не должен оскорблять меня и моих друзей.
Джеймс сопел, вытирая слезы.
– Я не обязан водиться с ними, если я не хочу.
– Правильно. Но ты не должен их оскорблять. Они мои друзья. И твои тоже. Их кровь течет в твоих жилах. Если ты не хочешь этого замечать, то никогда не будешь счастлив.
Джеймс остановился и посмотрел прямо в глаза Кейлу. Затем он протянул руку, и Кейл помог ему взобраться на лошадь. Они поскакали в форт, чтобы найти Калеба. Калеб первый заметил их и окликнул. Когда они подскакали к нему поближе, он нахмурился, увидев, что они оба перепачканы в грязи. Взглянув в покрасневшие глаза Джеймса, Калеб сурово спросил:
– Что случилось? Джеймс потупился.
– Мы боролись с индейцами, – ответил за него Кейл. – Один из них сильно ударил Джеймса в грудь, но Джеймс дал ему сдачи.
Калеб испытующе посмотрел на внука. Кейл не умел врать. Калеб сердцем почувствовал истинную причину.
– Никто не пострадал?
– Конечно же, нет. – Кейл улыбнулся. – Мы с Джеймсом самые лучшие, да, Джеймс?
– Да, конечно, – вяло подтвердил Джеймс.
– Ладно, но тебя ждут неприятности. Твоя мама очень сердита на тебя, – сказал Калеб Кейлу. – И мне тоже не понравилось, что ты тайком ускакал этим утром. Чтобы впредь этого не было. А в наказанье получишь дополнительную работу по хозяйству.
– Да, сэр! – удрученно ответил Кейл. Он тронул лошадь и поскакал вперед.
Джеймс оглянулся на отца. Знал бы он, почему они дрались. Но как объяснишь ему это?
Калеб смотрел им вслед. Можно ли любить своих сыновей и внуков больше, чем он? Как объяснить, что никому из них он не отдает предпочтения? Все они разные, но все любимы. Он отдаст жизнь за любого из них.
Калеб поскакал следом. Он не видел, что издалека за ним наблюдает Хэнк Таттл, решивший разузнать, где живет полукровка Сакс, чтобы расквитаться с ним.
ГЛАВА 4
Толпа мексиканцев, среди которых было несколько индейцев и белых американцев, напирая на деревянный забор, окружила загон для лошадей. В большинстве своем это были люди Гальвеса, но некоторые пришли с ранчо Хулио Бака.
Огорченный большим скоплением народа, Том нетерпеливо ждал. Сможет ли он обуздать дикого жеребца при таком столпотворении? Он никак не ожидал, что придет столько желающих поглазеть на его поединок с конем.
Он нервно мял в руках шляпу, стараясь, чтобы никто не заметил его волнения. Одетый во все черное, с красной повязкой на лбу, стройный и мускулистый, Том притягивал к себе взоры. Ожерелье из бирюзы выгодно подчеркивало его смуглую кожу и гордую красоту лица.
Хуанита Гальвес, которой отец разрешил прийти, жадно разглядывала каждую черточку лица красивого индейца, пользуясь тем, что тот смотрит в другую сторону. Почему он пробуждает в ней неведомые доселе желания? Стоило ей однажды увидеть его, как ее душа потеряла покой.
Она украдкой взглянула на Эмануэля Идальго. Он ревнует. Это было написано у него на лице. И Хуаните это доставляло удовольствие. Эмануэль ей не нравился. Ей был неприятен его взгляд, его высокомерие. В свое время он тоже пытался приручить черного жеребца, но потерпел фиаско. Девушка была уверена, что теперь он надеется увидеть поражение индейца. Сама же Хуанита страстно молилась, желая Тому Саксу победы.
Она сидела на повозке рядом с отцом, втайне надеясь, что индеец подойдет поближе. И этот момент настал. Ее сердце радостно затрепетало, когда Том Сакс приблизился к ним. Их взгляды только на мгновение встретились, но Том успел заметить, как лицо девушки полыхнуло румянцем.
Том старался все свое внимание перенести на Антонио Гальвеса.
– Так я не смогу ничего сделать, сэр. Я не думал, что будет столько народу, – ему пришлось прокричать все это, так как шум вокруг стоял невообразимый.
– Что ты хочешь этим сказать?
– Слишком много людей, слишком шумно. Мне никогда не приходилось работать в таких условиях.
Гальвес пожал плечами.
– Все, что тебе надо, – вскочить на коня и проехать на нем верхом.
Том покачал головой.
– Я думаю, это не так.
– Ты передумал? – Эмануэль Идальго посмотрел на Гальвеса. – Возможно, индейцы не такие храбрые и не так хорошо разбираются в лошадях. Еще ничего не началось, а этот парень уже пытается найти отговорку. – Он ухмыльнулся.
Том перевел на него взгляд.
– Я не передумал, Идальго. Ты уже доказал, что не в силах справиться с жеребцом. Так что оставь меня в покое.
Хуанита улыбнулась, увидев, как гневно встрепенулся Идальго.
– Как ты со мной разговариваешь? Если ты останешься, тебе придется на меня работать. Советую не забывать об этом.
– Я здесь решаю, кто на кого работает, – напомнил Эмануэлю Гальвес и взглянул на Тома. – Ведут жеребца. Как мы договорились, у тебя сорок восемь часов, посмотри, что можно с ним сделать. Если что-то тебе понадобится, скажи мне.
Том кивнул.
– Да, сеньор.
Жеребца вели двое мужчин на лошадях. Они с трудом удерживали его и пытались криками и свистом заставить подчиниться. Кто-то торопливо закрыл ворота; всадники отпустили веревки и быстро выехали через ворота на противоположном конце загона.
Жеребец фыркал и недовольно ржал, носясь кругами по загону, подстрекаемый криками толпы. Многие кидались камнями. Рассерженный жеребец, дико вращая глазами, бросился на обидчиков. Толпа отхлынула от забора. Жеребец повернул в другую сторону, и мужчины со смехом и криками вернулись на свои места.
Том внимательно смотрел на испуганное животное. Что делать с этой беснующейся толпой? Как успокоить жеребца, если один из смельчаков, изловчившись, изо всей силы хлопнул коня по крупу? Жеребец заржал и встал на дыбы.
И в этот момент животное заметило Тома. Толпа разом затихла. Сердце Хуаниты бешено забилось. Том увернулся от копыт коня и схватил конец одной из веревок. Не спуская с жеребца глаз, он намотал веревку себе на руку.
