принц Констан — надо сказать не очень-то воспитанный — не ворвался однажды в ванную комнату как раз в ту минуту, когда королева купала принцессу Клод.
— Как ты смеешь врываться без стука! Принцу не подобает так вести себя. Потрудись закрыть за собой дверь.
Констан извинился, выскользнул из ванной, но было поздно: он успел хорошенько разглядеть свою голенькую сестричку-невеличку, которая вовсю улыбалась принцу, и тут же побежал к братьям:
— Ничего-то вы не знаете! — начал он. — Я видел, как мама купает Клод. Так вот… Он не такой как мы. У него нет… пипки!..
— Как так? — воскликнул Фортюне. — А что же у него есть?
— Ни-че-го!
Услыхав такое, дети долго молчали, пока Фортюне, будучи весьма искушенным для своего возраста мальчиком, авторитетно не заявил:
Если вместо петушка
У малышки курочка,
То малышка — не мальчишка:
Клод — сестренка, не братишка!
— Что же делать, как нам быть? — заволновались младшие братья. — Надо срочно уходить!
И в тот же вечер, когда королева, по обыкновению, вошла в детскую пожелать мальчикам доброй ночи и потушить свет, там было пусто, а на постели старшего сына белела записка:
Знаем, вместо петушка,
У малышки курочка,
Значит, он не сын, а дочь…
Мы бежим из дома прочь!
Прочитав эти слова, королева заплакала, позвала на помощь, и все бросились на поиски принцев. Повсюду рыскали сыщики, трубили тревогу трубачи, обыскивали прохожих жандармы, прочесывали окрестности пожарники… Без толку — принцы как сквозь землю провалились.
Как быть? От горя бедная королева заболела, а через несколько недель… исчезла и она. Искали, искали — тщетно! Видите, я был прав, когда не счел нужным даже назвать ее по имени!
Так король с маленькой принцессой Клод остались совсем одни. Король был очень несчастен, к тому же, лишившись сыновей, он остался и без наследников. Вероятно, не всем известно, что во Франции королевский трон наследуется старшим сыном, и только им. Дочь короля не может стать французской королевой, а если может, то лишь в какой-нибудь другой стране, при условии, что выйдет замуж за короля той самой страны. Только так и никак иначе. Представляете теперь, что произойдет, если наш король, лишившись сыновей, вдруг умрет? На трон станут претендовать многочисленные братья и кузены — начнется война, и опять, в который уже раз, французы примутся убивать друг друга!
Вот почему король, которому, вообще-то, хотя и не за что было ненавидеть свою дочь, старался даже не замечать ее. Один ее вид наводил его на горькие мысли.
Но король Франции был справедливым человеком и прекрасно понимал, что девочка нисколько не виновата в том, что ее братья сбежали… Хотя и сбежали-то они все-таки из-за нее…
Король, поручивший принцессу заботам слуг, встречался с ней крайне редко, а когда это случалось, разговаривал с дочерью подчеркнуто сухо.
После семи лет одиночества и бесплодных поисков пропавших сыновей, король в конце концов решил вторично жениться, надеясь, что новая королева подарит ему наследника. Его выбор пал на некую Симону, у которой была уже маленькая дочь, ровесница Клод, по имени Кошонна[6]. Итак, после свадьбы Симона стала королевой Симоной, а Кошонна — принцессой Кошонной.
Само собой разумеется, королева Симона ненавидела принцессу Клод и относилась к ней чрезвычайно ревниво. А поскольку она была необыкновенно хитра, то тщательно скрывала свои чувства, зная, что король — справедлив и не позволит, чтобы к его дочери относились плохо. В своих мечтах королева Симона представляла, как было бы прекрасно для нее, если бы вдруг Клод разбилась насмерть, споткнувшись на лестнице, выпав из окна или свалившись в колодец! А еще лучше, предвкушала она, если бы Клод во время прогулки вдруг повстречалась с людоедкой, колдуньей или, на худой конец, со злым волком — сразу бы все прекрасно решилось.
Что касается принцессы Кошонны, то та и не старалась скрыть свои чувства к сестре и не притворялась пай-девочкой: она била принцессу Клод, ломала ее игрушки, рвала книги, портила одежду… Словом, всячески отравляла ей жизнь!
Да, к сожалению, моя история начинается очень грустно. Но наберитесь терпения! Ведь это только начало!
2. …НО ОНА С ХАРАКТЕРОМ!
Когда обеим девочкам исполнилось девять лет (каждой по девять, разумеется), король решил, что для такого возраста одних учителей, которые дают уроки прямо в замке, мало, и что принцессы вместе с простыми детьми должны ходить в школу. Пусть, мечтал он, по-настоящему узнают свой народ.
И вот Клод и Кошонна, как все дети на свете, пошли в школу. Кошонна училась плохо, а Клод — хорошо. Клод была первой ученицей в классе, а Кошонна — последней. Но вместо того, чтобы взяться за учебу, она постоянно жаловалась матери на свою сестрицу.
— Мама́, Клод учится лучше, и это сводит меня с ума! Ведь это из-за нее я так плохо учусь!
— В чем же ее вина?
— В том, что всегда и во всем впереди меня. Она — первая, я — тридцатая. Вот если бы она была тридцатая, а я — двадцать девятая…
— Правда, несправедливо, — согласилась королева Симона. — Что ж, раз так, давай ее проучим, можно доверить тебе секрет?
— А почему бы и нет.
— Научи-ка своих одноклассников нехитрому двустишию. И чтобы Клод об этом не догадалась. Запоминай:
Из-за Клод, из-за сестрицы,
С домом нам пришлось проститься!
Из-за Клод, из-за сестрицы,
С домом нам пришлось проститься!..
— Как это понять? — удивилась Кошонна.
— Волшебная песенка! — ответила королева Симона. — Клод ее услышит и сразу почувствует себя такой несчастной…
— Здо́рово! — обрадовалась злюка Кошонна.
На следующей же неделе все дети в школе приговаривали:
Из-за Клод, из-за сестрицы,
С домом нам пришлось проститься!
Из-за Клод, из-за сестрицы,
С домом нам пришлось проститься!..
Клод услышала — ничего не поняла.
— Что вы такое несете?! — допытывалась она у ребят. — Ведь неправда это!
— Правда, нет ли — что хотим — то говорим! — отвечали дети.
Вот и пойми. Клод-то всегда считала, что она единственная у родителей, понятия не имея о братьях. Зато твердо знала, что никому не причинила зла. А уж кого-то прогнать из дома!..
Девочка бросилась к королю:
— Папа́, скажи, почему дети говорят про меня «сестрица»?
— Тебе послышалось, пробурчал отец. — Вероятно, они говорили «косица» — про твою косичку.
— Нет-нет, я хорошо разобрала —
