Бросили якорь и стали ждать. Когда прошло три дня, гонцы прибежали обратно, и один держал в руке виноград, второй – дикую пшеницу. Карлсефни сказал, что страна, как будто, богатая.
Их взяли на борт и пошли дальше до места, где в сушу врезался фьорд. Они задумали войти в форд. В устье лежал остров, кругом было сильное течение. Они назвали остров Страумэй. На нем было столько птицы, что некуда было ступить из-за яиц.
Они вошли в фьорд и назвали его Страумсфьорд, снесли кладь на берег и приготовились обосноваться здесь. У них был с собой всякий скот. Они осмотрели край, чтобы узнать, чем богат он. Кругом были горы, место очень хорошее. Они только разведали край, больше ничего. Там оказалось вдоволь травы.
Зазимовали, но зима въедалась суровая, а они ничего не запасли; с едой стало туго, а с охотой и рыбной ловлей им тоже не повезло. Они отправились на остров, надеялись, что там промысел будет лучше или к берегу прибьет что-нибудь съестное. Но с едой по-прежнему было худо, правда, для скотины корма хватало. Они обратились с молитвой к богу, чтобы он послал им что-нибудь, но их молитва не была услышана так скоро, как им хотелось бы.
Исчез Торхалл, и люди пошли его искать; три полных дня искали. На четвертый день Карлсефни и Бьярне нашли Торхалла на утесе. Стоит и таращится, рот разинут, ноздри расширены, сам себя царапает, щиплет и что-то бормочет. Они его спросили, зачем он сюда забрел, но он ответил, что это не их дело, пусть не беспокоятся, он уже не ребенок, не нуждается в присмотре. Они позвали его, и он пошел с ними домой.
Вскоре к берегу прибило кита, и они начали его разделывать, но никто не знал, что это за кит. Карлсефни хорошо разбирался в китах, но такого раньше не видел. Сварили китового мяса, попробовали и все заболели.
В это время подошел Торхалл и сказал: «Разве рыжебородый Тор не сильнее вашего Христа? Это награда мне, скальду, – я с полной верой сочинил вису про Тора, а он редко меня подводит». Но когда люди это услышали, то отказались есть мясо, они сбросили кита со скалы и стали уповать на Бога.
Вскоре они смогли выйти на рыбную ловлю и взяли столько рыбы, что можно было прокормиться. Весной они пошли в глубь Страумфьорда, теперь добычу брали сразу и на суше, и на море – охотились, ловили рыбу, да еще яйца собирали.
Стали они говорить о своем походе и о том, что делать дальше. Торхалл Охотник хотел идти на север, искать Винланд за Фюрдюстрандир и Хьяларнесом. Карлсефни решил идти вдоль побережья на юг, потом на восток, дескать, чем дальше на юг, тем земля будет шире, поэтому лучше разведывать в обоих направлениях.
Около острова Торхалл приготовил к плаванию свой корабль, с ним пошло всего девять человек, остальные последовали за Карлсефни. Однажды, когда Торхалл носил воду на судно, он сделал глоток и прочел такой стих:
Храбрым воинам сулил я,Что когда сюда прибудем,Лучший ждет меня напиток.Здешний край не похвалю,Раньше шлем носил я гордо,А теперь ведро с водой –Кланяюсь источнику.И ни капельки винаГуб моих не освежило.
Потом они направились в море, и Карлсефни вышел с ними за острова. Прежде чем поднять парус, Торхалл сказал:
Так пойдем обратно,Нас зовет Гренландия,Пусть корабль отважноМоре бороздит,А суровым воинам,Что страну так хвалят,Быть у ФюрдюстрандирИ варить кита.
Они расстались с Карлсефни и пошли на север мимо Фюрдюстрандир и Хьяларнеса, потом хотели свернуть на запад, но их настиг шторм, ветром их пригнало в Ирландию. Здесь с ними скверно обошлись, сделали их рабами. Торхалл тут и погиб.
Что же до Карлсефни, то он направился вдоль побережья на юг; и с ним Снорри, Бьярне и другие. Шли они долго, наконец увидели реку, которая впадала сперва в озеро, а потом в море. В устье реки были большие песчаные отмели, и только в прилив можно было войти в нее. Карлсефни и его люди зашли в устье и назвали это место Хуп[4]. В низменных местах нашли они поля дикой пшеницы, а повыше всюду росло винное дерево. Там, где суша и море встречались в прилив, они рыли ямы, и когда море отступало, в ямах оставался палтус. В лесу было множество всякого зверя.
Карлсефни и его люди провели там полмесяца и ничего худого не видели, только хорошее. Скот они привезли с собой.
А однажды утром, когда они ходили знакомиться с краем, увидели они девять кожаных лодок. Сидевшие в лодках люди размахивали палками, так что стоял стук и треск, палки вращались по ходу солнца.
Карлсефни спросил: «Что это значит?» Снорри Торбрандссон ответил: «Может быть, это мирный знак, возьмем белый щит и пойдем им навстречу». Так они и сделали. Незнакомцы приблизились на лодках, подивились на них и вышли на берег. Они были низкорослые, некрасивые, волосы косматые, глаза большие, скулы широкие. Они постояли на берегу, дивясь, потом ушли на своих лодках мимо мыса на юг.
Карлсефни и его люди построили себе жилье выше озера, некоторые дома поближе к воде, другие поодаль. Они прожили здесь зиму; снега не было, так что скот все время пасся на воле.
Когда настала весна, однажды рано утром из-за мыса на юге появились лодки, и было их так много, что казалось, будто в заливе рассыпали уголь. И на этот раз люди в каждой лодке размахивали палками.
Карлсефни и его товарищи взяли щиты, потом начался торг. Особенно охотно чужаки брали красную материю. Они просили также мечи и копья, но Карлсефни и Снорри им отказали. Так шла торговля, но когда материи осталось мало, стали они ее разрезать так, что полоски были не шире пальца. Туземцы давали за них столько же, сколько прежде, даже больше.
Тут из лесу выскочил принадлежавший Карлсефни бык и громко замычал. Туземцы перепугались, побежали к лодкам и ушли вдоль берега на юг. Потом их три недели не было видно.
Когда же прошло это время, с юга появилось множество туземных лодок, будто река текла. Теперь туземцы размахивали палками против солнца и что-то громко кричали. Тогда люди Карлсефни взяли красные щиты и пошли на них, они сошлись и начался бой. Завязалась отчаянная перестрелка, у туземцев были пращи. Карлсефни и Снорри увидели, как туземцы надевают на жерди что-то вроде большого иссиня-черного мяча. Этот предмет они метнули в ту сторону, где стояли люди Карлсефни; и там, где он упал, раздался страшный звук. Карлсефни и его люди так испугались, что невольно побежали вдоль реки до утесов, а здесь они дали отпор.
Фрёйдис вышла и увидела, что Карлсефни и его товарищи удирают. Она крикнула: «Что вы бежите от этих жалких людишек! Такие молодцы, я думала, вы их порубите, как телят. Да будь у меня оружие, я бы дралась лучше любого из вас».
