был осложнен известным в истории восстанием Бахрама Чобина (груз. Барам Чубин, с. 220—221), вспыхнувшего при преемнике Ормизда Хосрове II Парвизе (590—628)[138], именуемого в сочинении Псевдо-Джуаншера Касре (с. 221).
Любопытно, что мир и союз между византийским императором Маврикием и шахом Хосровым (Касре), приведший, как известно, к восстановлению власти последнего в Иране, в сочинении Псевдо-Джуаншера отразились в рассказе о посредничестве императора в пользу грузин перед, вернувшим свою власть шаханшахом. В нашем источнике это событие описано в заметно идиллическом тоне, нетрудно понять, что симпатии автора на стороне византийцев. Об этом свидетельствует реплика, в которой говорится, как «Касре подчинился кесарю», и картлийцы «обрели свободу», т. е. были оставлены в пределах «христианского мира» (с. 221)[139]. Об этом же свидетельствует и явно раздражительный тон автора (с. 223), когда он рассказывает о мятеже Фоки, истребившего Маврикия и его семью и объявившего себя императором (602 г.).
Апофеоз культа Вахтанга Горгасала заметно глохнет с первых же страниц хроники Псевдо-Джуаншера. На смену безграничным преувеличениям вступает внешне даже сухая оценка великого правителя раннесредневековой Грузии. Всего лишь один раз в этом источнике встречается указание на обязательность исполнения посмертной воли Горгасала — превратить Тбилиси в стольный город Грузии. Это свидетельство из «Исторической хроники Псевдо-Джуаншера» указывает на то, что Тбилиси был основан по стратегическим соображениям лишь как город, но не столица Грузии[140]. Значение Тбилиси как политического центра Грузии стало расти лишь на рубеже V—VI вв., когда в стране началась та перегруппировка внутренних социально-политических сил, которая в конечном счете и привела к объединению разрозненных картвельских племен и княжеств в единое феодальное Грузинское царство.
Авторитет Вахтанга Горгасала подспудно, но необратимо возобновляется в период, описанный во второй части хроники Псевдо-Джуаншера, в которой говорится о пересмотре вышеуказанных «грамот», санкционировавших сепаратизм картлийских эриставов. Этот пересмотр начался на заре объединительного движения в Грузии и активного выступления на политическую арену первых Багратионов в Тао и Кларджети Именно тогда могла возникнуть легенда, согласно которой грузинские владетельные князья начали связывать свои феодальные притязания не с указанными «пожалованными грамотами», а своим происхождением, якобы восходящим к «дому» Вахтанга Горгасала и его преемников. Как отмечают исследователи, основная суть этой генеалогии, в которой исторические реалии смешались с тенденциозным вымыслом, заключалась в противопоставлении владетельными князьями своих сепаратистских амбиций легитимным правам первых грузинских Багратионов.
При всей убедительности основных выводов цитированного исследования Г. С. Мамулиа, мы, однако, не можем согласиться с его формулировкой, что «легенда о реформах Арчила представляет собой дальнейшее развитие точки зрения авторов «пожалованных грамот», выработанных в среде эриставов»[141]. Это было не дальнейшим развитием идеи названных «документов», а противопоставлением им, их юридическим отрицанием, возникшим в иных условиях и с соответствующими целями и сохранились они в двух разных исторических источниках, соединенных поздними составителями свода КЦ сообразно с хронологической последовательностью описываемых в них событий.
Как мы уже отметили, вторая часть «Исторической хроники Псевдо-Джуаншера» должна начинаться с того места в тексте, где говорится об основоположнике ислама Мохаммаде (с. 229) и первых «праведных» халифах Абу Бакре (груз. Абобикар) (632—634) и Омаре (634—644), при которых и было положено начало широкой мусульманской экспансии, что, между прочим, отражено и в нашем источнике. В соответствии с исторической действительностью, в нем ничего не говорится о каких-либо военных действиях основателя ислама за пределами Аравийского полуострова. Упоминаемый в этом же контексте Иаман (груз. Иаманети), должно быть, соответствует названию области в Центральной Аравии — Иамана[142]. В этой части своего повествования автор запечатлел тот мистический ужас, с каким вспоминали, естественно, не одни только грузины экспансию ислама, спустя даже 250—300 лет со времени начала систематических войн между халифатом и Византией. В 638 г., сдавая арабам Антиохию, император Ираклий (610—641) в действительности воскликнул: «Прощай, Сирия»[143]. Здесь же обнаруживается и хронологический ориентир создания по крайней мере источников (письменных или устных) данной части «Исторической хроники Псевдо-Джуаншера». Об этом, в частности, свидетельствует то, что «прощание» Ираклия с Сирией в нашем источнике завершается словами: «покуда пройдут семь седьмиц». «О пределах седьмицы философы разыскали в книгах Гермеса Трисмечистона, и равна она двумстам пятидесяти годам» (с. 230). И далее там, где говорится об антиарабском союзе греков с грузинами обоих субрегионов — западного, на территории которого впоследствии сформировалось Абхазское царство, и восточного — Картли, сказано: «И отправили Мир, Арчил и Леон — эристав Абхазский, — посланника к царю греческому... А тот... начертал им, а именно: «Оставайтесь в твердынях ваших до истечения трехсот лет, ибо на двухсот пятидесятом году расчленится царство их (арабов. — Г. Ц.), а по истечении трехсот лет обретет силу царство наше, и сокрушим мы агарян, и падут все возвышенные ими, и вознесутся славившие нас» (с. 239).
Упомянутые «книги Гермеса Трисмечистона», как это доказал К. С. Кекелидзе, связаны с именем древнегреческого бога Гермеса, к различным ипостасям которого позднее, уже в ранневизантийской литературе был добавлен и образ изобретателя письмен («Гермес Трисмегист»)[144]. Указанные здесь хронологические моменты неоднородны. В первом из них, «определенном» по «Книгам Гермеса Трисмечистона», прощание императора Ираклия (т. е. византийцев) с Сирией «предрекается» сроком на двести пятьдесят лет, т. е. до 888 г. (638 + 250). Трудно сказать на что ориентировался конкретно в данном случае Псевдо-Джуаншер (или автор его источника), но хорошо известно, что уже с середины и в особенности с конца IX — начала X в. византийцы вели довольно успешные операции против арабов, в том числе и в Малой Азии[145]. Что же касается второго хронологического указателя в хронике Псевдо-Джуаншера, то очевидно, что он создан в иных исторических условиях и так же, как и первый составлен post eventum[146]. Его исходным моментом надо считать не хиджру (622 г.), (так предлагал К. С. Кекелидзе[147]), а как и в первом случае — сдачу византийцами Антиохии. Получается дата — 938 г. (638 + 300). Указанные нами даты вписываются в тот хронологический период, о котором исследователи «мира ислама» пишут: «Уже в IX в. былое политическое единство халифата стало разрушаться. Реальная политическая власть Аббасидов свелась, таким образом, к власти над Ираком, особенно в X в., когда политический шиизм одержал победу в значительной части мусульманского мира»[148].
Из вышеизложенного мы заключаем, что сочинение Джуаншера, безусловно, заслуживает внимания как письменный источник по истории не только раннесредневековой Грузии, но и значительной части Кавказского региона. Нет сомнения в том, что этот памятник средневековой грузинской исторической литературы займет
