Читаем без скачивания Гоморра - Роберто Савьяно

Клан всегда отличался особой мстительностью. Так, были жестоко наказаны виновники смерти Винченцо Эспозито, племянника Дженнаро Личчарди, убитого в 1991 году, когда ему шел двадцать первый год. Это случилось в районе Монтероза, принадлежащем семье Престьери, которая входит в альянс. Эспозито звали молодым принцем за родство с главарями Секондильяно. Он сел на мотоцикл и поехал выяснять отношения с обидчиками своих друзей. Ехал он в шлеме, и его убили, приняв за киллера. Личчарди обвинили в организации покушения Ди Лауро, с которыми Престьери были тесно связаны; по признанию сдавшегося полиции Луиджи Джулиано, приказ избавиться от молодого принца шел от самого Ди Лауро — юноша стал проявлять излишнюю самостоятельность в некоторых делах. Причина не имела значения: могущество Личчарди было столь велико, что им стоило лишь велеть нужным кланам расправиться со всеми, кто мог быть причастен к смерти Эспозито. Месть была страшна: буквально за пару дней расстались с жизнью четырнадцать человек, прямо или косвенно связанных с убийством юного наследника.

Системе удалось реорганизовать даже классический рэкет и ростовщичество. Дельцам были нужны наличные средства, банки становились все суровее и вмешивались в отношения между поставщиками и торговцами. Последние при покупке товара могут платить за него наличными или векселями. Если они расплачиваются наличными, то цена выходит ниже — половина или две трети от той суммы, которую они бы выплатили векселями. Естественно, при таком раскладе торговец предпочитает платить наличными, и это полностью совпадает с интересами фирмы-продавца. «Живые» деньги ему ссужает клан со средней ставкой в 10%. Тогда сразу сами собой устанавливаются фактически корпоративные отношения между закупщиком товара, продавцом и остающимся в тени источником средств, то есть кланом. Прибыль делится пятьдесят на пятьдесят, но бывает, что по причине задолженности процентная ставка клана растет, все больше денег уходит в его карман, в итоге торговцу остается только исполнять роль подставного лица за месячное жалованье. Кланы — это не банки, которые за долги отбирают все до последнего; они конфискуют имущество, но людей оставляют, предпочитая работать с опытными специалистами, лишившимися собственности. Если верить показаниям одного мафиозо, полученным во время расследования 2004 года, то половина магазинов одного только Неаполя подчиняются каморре.

Ежемесячный рэкет, как в фильме Нанни Лоя «Меня послал Пиконе», от двери к двери на Рождество, Пасху и Феррагосто[11] — это занятие для нищих кланов, которые пытаются удержаться на плаву, но начать собственный бизнес не могут. Все изменилось. Семья Нуволетта из Марано — района на северной окраине Неаполя — задействовала новый механизм, основанный на взаимной выгоде и налогах на поставки, более эффективный и организованный лучше, чем рэкет. Джузеппе Гала по кличке Шоумен стал одним из самых востребованных агентов по продаже продуктов питания. Он был агентом Bauli и Von Holten, а при помощи Vip Alimentari занял должность представителя Parmalat в Марано. В одном телефонном разговоре, перехваченном осенью 2003 года Окружным управлением Неаполя по борьбе с мафией, Гала хвастается своими профессиональными успехами: «Я их всех раздавил, теперь рынок наш».

Фирмы, с которыми он имел дело, могли быть уверены в том, что их продукция будет представлена на всей подконтрольной ему территории и что их ожидают многочисленные заказы. С другой стороны, торговцы и владельцы супермаркетов радовались тому, что с Пеппе Гала можно было договориться о больших скидках на товар, поскольку в его власти было воздействовать на производителей и поставщиков. Шоумен был членом Системы и поэтому, контролируя все, вплоть до транспорта, мог гарантировать выгодные цены и своевременные поставки.

Облагая данью интересующую его продукцию, клан ведет себя исключительно вежливо, избегая угроз и запугивания. Фирмы, которые представлял Гала, объявляли себя жертвами рэкета и диктатуры кланов. Но если ознакомиться с данными Всеобщей итальянской торговой конфедерации, то видно, что годовой объем продаж фирм, обратившихся к Гала за помощью между 1998 и 2003 годами, вырос на 40–80%. Благодаря новой экономической стратегии Гала удавалось решать проблему наличных денег и для кланов. Он даже поднял цену на рождественские панеттонс[12] во время праздников, чтобы выплатить «тринадцатую зарплату» семьям арестованных членов Нуволетты. Тем не менее кончил Шоумен плохо. Из признаний некоторых каморристов стало известно, что он захотел обладать эксклюзивными правами и на рынке наркотиков. Клан Нуволетта подробности не интересовали. В январе 2003 года Пеппе Гала нашли в собственной машине сгоревшим заживо.

Нуволетта из Марано — единственная семья не с Сицилии, которая входит в коза ностра, причем не просто как союзник или еще одно звено, а как часть одного с Корлеонези целого. Это одна из самых влиятельных групп в составе мафии. Ее влияние столь велико, что, по словам Джованни Бруски, когда в конце девяностых сицилийцы собрались взорвать пол-Италии, они попросили у маранцев совета и помощи. Идею с бомбами Нуволетта посчитали безумной — частью, скорее, политических маневров, нежели по-настоящему эффективных силовых действий. Они отказались участвовать в покушениях и оказывать поддержку убийцам. Категорический отказ, и никаких ответных мер не последовало. Тото Риина попросил Анджело Нуволетту, главу клана, вмешаться и подкупить судей, ведущих его дело, — первый крупный процесс, в котором он был замешан, — но даже в этой ситуации маранцы не согласились воспользоваться силовой поддержкой Корлеонези. В годы междоусобной войны внутри «Новой семьи», после победы над Кутоло, Нуволетта послали за убийцей судьи Фальконе[13] — за Джованни Бруской, боссом района Сан-Джузеппе Ято, — чтобы поручить ему избавиться от пяти человек в Кампании, двоих из которых надо было утопить в кислоте. Его вызвали, как вызывают сантехника. Он сам рассказал судьям, как расправился с Луиджи и Витторио Вастареллой:

«Для начала мы велели купить сто литров соляной кислоты. Еще нам понадобились двухсотлитровые металлические контейнеры, в которых обычно хранят масло, с обрезанной верхней частью. По опыту мы знали, что в каждый контейнер надо налить по пятьдесят литров кислоты. Поскольку жертв должно было быть двое, мы запаслись двумя контейнерами».

Нуволетта вместе с небольшими кланами Неттуно и Польверино разработали новый механизм инвестирования в наркобизнес, создав самое настоящее общенациональное акционерное общество по сбыту кокаина. В ходе расследования, проведенного в 2004 году Окружным управлением Неаполя по борьбе с мафией, было установлено, что клан через посредников позволил покупать партии кокаина всем желающим. Пенсионеры, служащие, мелкие предприниматели передавали деньги специальным агентам, которые потом пускали их на покупку наркотиков. Вложить пенсию, равную шестистам евро, в кокаин означало получить через месяц вдвое больше. Никаких гарантий, кроме слова посредника, не было, но эти инвестиции гарантированно приносили доход. Риск потерять деньги был не сравним с получаемой прибылью, особенно если подумать о тех небольших процентах, которые ожидали бы инвесторов, положи они деньги в банк. Единственным недостатком была организация технической стороны: кокаин, расфасованный в «кирпичи», зачастую хранился у самих мелких инвесторов, но зато это позволяло держать товар в разных местах и сокращало до минимума риск быть обнаруженными. Таким образом каморре удалось увеличить капиталооборот, подключив к делу далеких от преступных махинаций людей. Кланы больше не хотели доверять свои деньги банкам. Изменилась и система розничной торговли. Кланы Нуволетта — Польверино превратили в точки сбыта кокаина даже парикмахерские и солярии. Доходы от продажи наркотиков вкладывались через подставных лиц в покупку квартир, гостиниц, в компании по обслуживанию, частные школы и даже в художественные галереи.

Человеком, отвечавшим за основную часть состояния семьи Нуволетта, согласно вынесенному судом приговору, был Пьетро Ночера. Менеджер, работавший на самых влиятельных членов мафии, разъезжал на «феррари» и летал на личном самолете. В 2005 году суд Неаполя наложил секвестр на недвижимость и несколько фирм общей стоимостью около тридцати миллионов евро — это составляло примерно 5% от активов его экономической империи. Один из борцов за справедливость по имени Сальваторе Сперанца выяснил, что Ночера руководил всеми средствами клана и отвечал за «инвестирование капиталов клана Нуволетта в земельные участки и в строительство». Нуволетта вкладывали деньги в Эмилии-Романье, Венето, Марке и Лацио через производственно-рабочий кооператив «Эней», во главе которого стоял тот же Ночера, продолжавший руководить кооперативом, даже будучи в бегах. Речь шла об огромных суммах, что было связано еще и с получением «Энеем» заказов на миллионы евро в Болонье, Реджо-Эмилии, Модене, Венеции, Асколи-Пичено и Фрозиноне. В течение многих лет Нуволетта вели дела и в Испании. В городе Тенерифе обосновался Армандо Орландо, входящий, по сведениям сыщиков, в руководство клана, к которому Ночера ездил отчитываться по расходам на строительство огромного комплекса Marina Palace. Он доложил, что траты слишком велики из-за чрезмерно дорогих стройматериалов. Я Marina Palace видел только на фотографиях в Интернете, но даже по ним все и так ясно: сплошь бассейны и бетон, гигантский туристический центр, построенный кланом Нуволетта ради участия в туристическом бизнесе и его развития на территории Испании.