Читаем без скачивания Гоморра - Роберто Савьяно

Я встретил Паскуале два месяца спустя. Ему поручили водить грузовики. Он перевозил все виды товаров — как легальные, так и нет — для предприятий, связанных с семьей Личчарди из Секондильяно. По крайней мере так говорили. Лучший портной на Земле курсировал на принадлежащих каморре грузовиках между Секондильяно и озером Гарда. Он пригласил меня на обед и прокатил на своей огромной машине. Его руки были красными, с разбитыми костяшками. У всех водителей грузовиков, вынужденных часами сжимать руль, руки коченеют и кровообращение ухудшается. В лице его не было спокойствия, эту работу он выбрал со злости на судьбу, отправляя свою жизнь ко всем чертям. Но невозможно вечно мириться с таким отношением, пора было послать все к чертям, пусть и ценой хорошей жизни. Мы обедали, когда Паскуале увидел своего приятеля и пошел поздороваться. Кошелек он оставил на столе. Из кармашка торчала сложенная вчетверо газетная страница. Я достал ее и развернул. Это оказалась фотография Анджелины Джоли, одетой в белое. В сшитый Паскуале костюм. Пиджак был надет на голое тело. Нужно иметь настоящий талант, чтобы не одеть, одевая. Ткань должна быть неотделима от тела, позволяя различить то, что под ней, только во время движения.

Уверен, что иногда Паскуале, оставшись один после ужина, когда дети, запыхавшиеся после беготни, засыпают, повалившись на диван, когда жена, оставив на потом мытье посуды, разговаривает с матерью по телефону, — как раз в такие моменты на него накатывает желание открыть кошелек и достать ту газетную страницу. И я уверен, что, глядя на созданный его собственными руками шедевр, Паскуале чувствует себя счастливым. Счастье, смешанное со злобой. Но об этом никто никогда не узнает.

СИСТЕМА

Международный рынок одежды, огромный архипелаг итальянского стиля питала Система. Предприятия, люди, продукция Системы распространились по всему земному шару вплоть до самых дальних его уголков. Система. Здесь этот термин знают все, но тем не менее он все еще нуждается в расшифровке. Тем, кто не знаком с особенностями роста и развития преступной экономики, он ни о чем не говорит. Слово «каморра» выдумали полицейские. Его употребляют судьи, журналисты и сценаристы. Это слово вызывает улыбку у членов кланов, оно не дает названия чему-то конкретному, оно — для ученых, историков. Члены клана предпочитают другой термин — Система. «Я член Системы Секондильяно». Слово говорит само за себя: это, скорее, механизм, чем структура. Преступная организация равнозначна экономике, диалектика бизнеса формирует структуру клана.

Системе Секондильяно принадлежит все производство тканей. Окраины Неаполя превратились в одну большую фабрику, настоящий центр предпринимательства. В каком-нибудь другом месте это было бы совершенно невозможно по причине жестких условий контрактов, законов, авторского права; но только не на севере Неаполя. На окраинах вся деятельность формировалась вокруг клановых предпринимателей, что позволяло вводить в оборот капиталы, измеряемые астрономическими цифрами, которые и не снились законопослушным промышленным конгломератам. Кланы создавали дочерние предприятия по производству текстиля, по пошиву обуви и кожаных изделий, способные самостоятельно производить одежду, куртки, ботинки и рубашки, идентичные продукции крупных итальянских домов моды.

На них работали настоящие профессионалы, специалисты высшего класса, прослужившие десятилетия в лучших итальянских и европейских домах высокой моды, видевшие лучшие ее образцы. Кланы нанимали тех, кто раньше трудился без контракта на производстве самых известных марок. Безукоризненной была не только сама работа, но и исходные материалы, которые или закупались напрямую в Китае, или направлялись непосредственно из домов моды на подпольные фабрики, выигравшие этот заказ на нелегальных торгах. Одежда, производимая кланами Секондильяно, не была типичным поддельным товаром, надувательством, жалкой имитацией, копией, выдаваемой за оригинал. Это было ненастоящее настоящее. Не хватало только самой малости — разрешения холдинговой компании, ее бренда, но это разрешение кланы получали, никого не спрашивая. Клиентов во всем мире интересовали качество и модель. Бренд был, качество — тем более. Тогда какая разница? Кланы Секондильяно создали торговую сеть, охватившую весь мир, которая имела достаточно средств, чтобы скупать магазины, подчиняя себе таким образом международный рынок одежды. Вдобавок их экономическая организация предусматривала продажу через аутлеты.[7] Продукция худшего качества предназначалась для другого рынка: для бродячих торговцев — эмигрантов из Африки, для лотков на улице. Никакой товар не отбраковывался. В отношениях фабрика — магазин, розничная торговля — распространение участвовали сотни фирм, тысячи рабочих рук и тысячи предпринимателей, которые стремились стать частью обширного текстильного бизнеса, принадлежавшего кланам Секондильяно.

Руководила и заправляла всем Директория. Я не раз слышал это слово. Любой разговор в баре, касавшийся каких-либо сделок или состоявший из привычных жалоб на отсутствие работы, заканчивался фразой вроде: «Так захотела Директория», «Директории надо бы пошевелиться и заняться этим плотнее». Кажется, речь идет об эпохе Наполеона. Название «Директория» представители Окружного управления по борьбе с мафией дали экономической, финансовой и исполнительной структуре, включающей предпринимателей и глав разных семейств каморры из северной части Неаполя. Директория — как и коллегиальный орган французского Термидора — представляла реальную власть организации. Директория, а не вооруженные головорезы и пулеметный огонь.

В Директорию входили кланы, относящиеся к альянсу Секондильяно — союзу, объединившему разные семейства: Личчарди, Контипи, Маллардо, Ло Руссо, Боккетти, Стабиле, Престьери, Бости и на положении более автономном — Сарно и Ди Лауро. Они подчинили себе территорию от Секондильяно, Скампии, Пишинолы, Кьяяно, Миано, Сан-Пьетро-а-Патьерно до Джульяно и Понтичелли. Кланы, образовавшие эту федеративную структуру, постепенно становились все более автономными, чем окончательно разрушали исходную схему альянса. Что до производства, в Директорию входили представители таких фирм, как Valent, Vip Moda, Vocos, Vitec, которые шили одежду в Казории, Арцано, Мелито, а потом поддельные Valentino, Ferre, Versace, Armani расходились по всему свету. В ходе расследования, проведенного в 2004 году прокурором Филиппо Беатриче из неаполитанского Управления по борьбе с мафией, была разоблачена целая экономическая империя, созданная каморрой. Все началось с мелочи, из тех, которые легко могут остаться незамеченными. В одном немецком магазине одежды — Nenentz Fashion на Дрезднер-штрассе, 46, в Хемнице — вдруг появился новый сотрудник, не последний в Секондильяно человек. Событие очень странное. На самом деле магазин, открытый на подставное имя, принадлежал ему. Этот след вывел полицию на целую производственно-коммерческую сеть, созданную кланами Секондильяно. С помощью показаний раскаявшихся преступников и последовавших арестов Управлению по борьбе с мафией удалось накрыть всю торговую систему кланов, от складов до магазинов.

Нет в мире такого места, которое бы их бизнес обошел стороной. У них были магазины и склады в Германии: в Гамбурге, Дортмунде, Франкфурте. Им принадлежали магазины Laudano в Берлине — на Гнайзенауштрассе, 800 и Витцельбенштрассе, 15. В Испании: в Мадриде, на Пасео-дела-Эрмита-дель-Санто, 30, и в Барселоне. В Бельгии (Брюссель), в Португалии (Порту и Боавишта), в Австрии (Вена), в Англии (Лондон), в Ирландии (Дублин), в Голландии (Амстердам), в Финляндии и Дании, в Сараеве и Белграде. Кланы Секондильяно перебрались и за Атлантический океан: в Канаду, США и, наконец, в Южную Америку. Монреаль, Дживлен-драйв, 253 и Вудбридж, провинция Онтарио; в Штатах их сеть была огромной, миллионы пар джинсов были проданы в магазинах Нью-Йорка, Майами-Бич, Нью-Джерси, Чикаго, весь рынок Флориды был практически монополизирован. Американцы — владельцы торговых центров — хотели сотрудничать исключительно с посредниками из Секондильяно. Одежда от лучших дизайнеров по доступным ценам привлекала в их торговые центры толпы покупателей. Бирки были абсолютно идентичны оригинальным.

В лаборатории на окраине Неаполя обнаружили матрицу для печати фирменного знака Версаче — горгоны Медузы. В Секондильяно ходили слухи, что американский рынок находится под властью товаров Директории, а это способствовало притоку в Америку молодежи с целью стать торговыми агентами — они же видели, как заполонили весь Техас джинсы, выдаваемые за Valentino.

Торговля охватила и другое полушарие. Магазин Moda Italiana Emporio в Австралии, в Новом Южном Уэльсе на Рэмси-роуд, 28, в районе Файв-Док, стал одним из самых популярных мест для покупки элегантных нарядов; были и другие магазины и склады в Сиднее. В Бразилии, в Рио-де-Жанейро и Сан-Паулу, секондильянцы заполонили рынок своей продукцией. На Кубе они собирались открыть магазин для европейских и американских туристов, в Саудовской Аравии и странах Магриба занимались своим бизнесом уже не первый год. Система сбыта Директории основывалась на использовании многоэтажек, подобных той, в которой побывал я. В прослушиваемых полицией телефонных разговорах их называли «складами»: самые настоящие центры распределения рабочей силы и товаров. Туда поступали всевозможные виды одежды. Склады были ядром экономической активности, к которому стремились все торговые агенты, чтобы забрать товар и распределить между магазинами клана или другими розничными торговцами.