неодобрительно покачал головой Свистунов.
– Если бы я не начала, как вы выразились, драться, то мы бы с вами, Аристарх Венедиктович, лежали бы оба с проломленными черепами в той самой Канаве, куда мы и направлялись, а вместо пары золотых эти, как вы выразились, ребята забрали бы у вас весь кошель, а со мной еще чаво хуже сделали, – спокойно ответила Глаша.
– Тебе, Глашенька, лишь бы себя выгородить! – проворчал хозяин. О том, как он недавно убегал от бандитов, он старался не вспоминать. – Ты лучше скажи, что дальше делать будем? Как из этой парадной выходить, раз уж твои дружки нас тама ждут?
– Во-первых, это не мои дружки, а во-вторых, выходить из парадной не следует, мы сюда и направлялись, – спокойно ответила девушка.
– Куда ты направлялась, я понятия не имею, а я к Канаве хотел спуститься, место преступления осмотреть!
– А вы думаете, до сих пор в воде остались улики? И вообще, ясное дело, что убивали Остапа Савицкого уж точно не на берегу!
– Ага, а обещала мне ничего о расследовании не говорить! – тихонечко захихикал Свистунов.
– Более не скажу, но нам действительно выходить не нужно. Мы сюда и направляемся, зайдем в гости к Анфисе Семеновне, побеседуем с нею о муже ейном.
– Точно, она же в девяносто первом доме обитает, сама говорила, – закивал сыщик. – Как я мог забыть. Молодец, Глашка, что вспомнила! Веди меня давай к Анфисе, а твои дружки пусть подождут, не замерзнут же, – счастливо рассмеялся Аристарх Венедиктович.
Глаша одобрительно кивнула и поспешила по шаткой лестнице наверх, где, толкнув еще одну ободранную дверь, они оказались в длинном темном коридоре, по обе стороны которого располагались крохотные комнатушки. Заглянув в первую из них, Глаша зажала нос от омерзения: здесь пахло отнюдь на французскими духами, на рваном топчане валялся огромный мужик, распространяя вокруг себя запах перегара и чего-то, совсем уж не предназначенного для чуткого носа приличных барышень.
– Нет, не сюда, – пробормотала про себя горничная и двинулась дальше.
Во второй комнатушке оказалась полубезумная старуха, сидевшая прямо на грязном полу и что-то бормочущая себе под нос.
– Тоже не то, – сама себе ответила Глафира, потащила Аристарха Венедиктовича дальше по коридору. Вслед ей несся безумный смех чокнутой старухи.
В следующей комнате они увидели хмурую тощую бабу в темном платке, пытавшуюся что-то шить в дальнем углу комнаты. Через тусклое стекло лился такой же серый и тусклый свет – было непонятно, как она вообще видит иголку в своих руках.
– Извините, пожалуйста, – вежливо поздоровался Глаша, – не подскажете, в какой комнате обитает Анфиса Савицкая, мы к ней по важному делу.
Женщина испуганно вскрикнула и, подслеповато щурясь, уставилась на гостей.
– Анфиса где, говорю, живет? Отвечай давай! – прикрикнул на нее сыщик Свистунов.
Женщина обмерла, встряхнулась, как шелудивая собака, и тихо пролепетала:
– А я думала, это ее ведьма Аринка за мной пришла. Фиска в последней комнатке с левой стороны, по коридору туда прямо ступайте, – и снова уставилась в свое шитье.
Прошептав благодарности, Глафира отправилась дальше по коридору.
Наконец в последней комнатушке они услышали детский вой и крики.
Без стука войдя в такую же крохотную комнатушку, они увидели Анфису Савицкую, хлопотавшую по хозяйству, рядом бегали грязные и худые дети, мал мала меньше.
Свистунов остановился на пороге, не зная, куда войти, так как кругом практически не было места. Два маленьких мальчика дрались на полу, забирая друг у друга изо рта куски зеленого, кислого на вид яблока, одна девочка лет пяти кричала в углу, потирая ударенную коленку, младшая девочка, отвернувшись к стене, царапала на ней ржавым гвоздем какие-то рисунки. Сама Анфиса в этот момент что-то нарезала в большую чугунную кастрюлю, не обращая никакого внимания на вопящих отпрысков.
– Дикость какая, первобытный строй! – поразился простоте нравов обычной петербургской семьи Аристарх Венедиктович.
Анфиса наконец-то заметила прибывших гостей.
– Ой, барин, вы что тут? Вы как тут оказалися? – подскочила она к сыщику Свистунову и брякнулась на пол, пытаясь поклониться пониже.
– Анфиса Семеновна, встаньте, негоже! – подняла девушку с пола Глафира. – Мы надолго вас не задержим.
– Что же вы не сказали, что зайдете, я бы прибралась хоть, что-нибудь приготовила, – залепетала Савицкая.
Только представив себе, что и из чего могла приготовить Анфиса Семеновна, Свистунов еле сдержал гримасу омерзения.
– Нет, Анфиса Семеновна, ничего не нужно, – пытался перекричать он орущих детей.
Анфиса наконец-то заметила своих отпрысков, звучно на них гаркнула, дала пару подзатыльников старшим и развернулась к гостям.
– Можно с вами переговорить по поводу вашего дела? – спросила испуганную женщину Глафира.
– Да-да, конечно, а что случилось? – еще больше побледнела Савицкая. – Еще что-то нашли? Супротив меня? – затряслась она от страха.
– Нет-нет, не волнуйтесь вы так, пока ничего нового против вас нет, – попытался успокоить ее Аристарх Венедиктович. – Просто есть парочка вопросов, которые можно было бы уточнить.
– Да, спрашивайте, хотя… подождите минуточку. Вот, садитесь, – подставила колченогий стул хозяйка комнатки, но Аристарх Венедиктович побрезговал на него садиться, опасаясь, что он обломится под его внушительной комплекцией.
Анфиса сунула по краюхе хлеба детям и выпроводила их из комнаты, предварительно закрыв на щеколду дверь.
– Пусть прогуляются, им полезно будет, – стерла пот со лба.
– Так там же небезопасно, у вас райончик тот еще, – зябко поежился Свистунов, наблюдая, как трехлетний малыш колотится в запертую дверь.
– У меня они сами такие хулиганы, их весь двор боится, – пожав плечами, ответила непутевая мать. – А вы сказали, что вам наш район не понравился, неужели на вас напали? – прижала ладошки к пылающим щекам.
– Да, был один инцидент. Вам знакомы некие Якорь и Лешай? – грозно спросил Аристарх Венедиктович.
Анфиса Семеновна неопределенно кивнула:
– Кто ж в нашем переулке их не знает, знакомые всем лоботрясы! Головорезы и бандиты, такие убьют за полушку!
– А вы своих деток неразумных на улицу отправляете, где такие головорезы спокойно гуляют? – удивился Свистунов.
– А мне что, их весь день караулить? Дык у деток моих денег отродясь не бывало, что Лешаю и Якорю от них поиметь? – в ответ поразилась Савицкая. – А вы, барин, только не серчайте, но одеты слишком уж приметно, вас сразу видно, что вы не нашенский. Еще чудо какое, что вы живыми до меня добрались! Видать, ангел-хранитель у вас дюже хороший! – всплеснула она руками.
– Да, нам добраться повезло, а вот как мы обратно выберемся, я и не знаю! –
