Руденко, приехав к Маше, даже не успел раздеться, как явился Алексей. Опять с букетом цветов. На этот раз были какие-то разноцветные ромашки. «Видимо, торопился, раз схватил первое, что под руку попалось», — с неприязнью подумал Виктор, наблюдая, как Маша вся аж засветилась от удовольствия, принимая букет и выслушивая очередные комплименты в свой адрес.
— Какие миленькие ромашки, — девушка наконец прервала поток дифирамбов, льющийся на неё (хотя и принимала его с явным одобрением), — буду гадать на «любит — не любит».
— Какое там «любит — не любит»! — Алексей чуть не подпрыгнул от показного возмущения. — Я ни в жизнь не поверю, что есть кто-то, кто Вас не любит. Так что надо гадать только на одно, — на кого обратить свою благосклонность.
Слушая всю эту, как ему казалось, театральщину, Виктор еще больше помрачнел. И вдруг неожиданная мысль чуть не заставила его вскрикнуть: «Это что же, я — Машуню — к этому лейтенанту — ревную?!… И Наташка была права?!… Нет, это дичь какая-то!… Но со стороны это, видимо, так и выглядело?? Ой-ой, придется последить за собой».
От дальнейшего самокопания его отвлёк Машин тычок в бок и уже совершенно серьёзный голос Арсентьева:
— Я говорю, что сегодня был в одном крупном медицинском центре и познакомился с одной замечательной женщиной. Она — один из соавторов уникальной методики лечения сложных травм.
— У Вас тоже какие-то проблемы со здоровьем? — поинтересовался Виктор.
— Нет-нет, я там был по служебной необходимости, — торопливо ответил Алексей и продолжил, — так вот эта методика позволяет чуть ли не на клеточном уровне воздействовать на поврежденные участки, восстанавливая их первоначальное состояние. Я, конечно, не специалист в таких вопросах, но врач, объяснявшая мне всю эту премудрость, была очень убедительна. И уверена в блестящем будущем их метода.
— То есть, эта методика ещё не апробирована, я правильно понимаю? — в вопросе Руденко прозвучал явный скепсис.
— Ну… да, — нехотя признал Арсентьев, — но можно же сходить хотя бы на консультацию.
— Ой, Вик! Давай обязательно сходим, — Маша просяще посмотрела на Виктора и повернулась к Алексею. — Спасибо Вам огромное, это будет очень кстати, хотя у меня и наметился явный прогресс. Я уже могу какое-то время даже без трости обходиться. Правда, быстро устаю и некоторые упражнения пока самостоятельно делать больно.
— О, здорово! — обрадовался Алексей и тут же поправился, смутившись, как школьник. — Я имел ввиду — здорово, что прогресс, а не то, что больно.
— Я поняла, — Маша с такой обезоруживающе доброй улыбкой смотрела на молодого человека, что тот смутился ещё больше.
Если бы друзья и знакомые Алексея увидели его в тот момент, они были бы не просто удивлены, они были бы почти убиты наповал и смогли бы из последних сил поставить только один диагноз: «Лёха и смутился от улыбки девчонки?! Это не лечится! Всё, пропал парень!»
А он, мало того, что смутился, ещё и разволновался. От этого сильнее разболелась голова и Алексей машинально потёр виски. Чтобы как-то скрыть своё состояние, он преувеличенно бодро обратился к девушке, резко меняя тему:
— Маша, я прямо с момента нашей первой встречи каждый день просыпаюсь с желанием посмотреть Ваши картины.
— Да пожалуйста-пожалуйста, — не удержалась от ответного кокетства Маша, — сию секунду, не извольте беспокоиться.
— Не пересластите! — Виктор попытался как-то приструнить парня, но молодёжь не обратила никакого внимания на его слова.
Она принесла ноутбук и запустила для начала тот самый ролик. Реакция Алексея была похожа на реакцию девочки в метро: он с первых секунд начал расплываться в улыбке, которая так и осталась у него до последних кадров.
— Супер! Я представляю, с каким восхищением это будут смотреть дети, — он вдруг замер, прислушиваясь к себе, и с восторгом добавил, — у меня даже голова перестала болеть.
Маша многозначительно уставилась на дядюшку, но промолчала. Тот в ответ только пожал плечами. В этот момент у лейтенанта зазвонил телефон. Он бросил взгляд на экран, скривился, но вызов принял:
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
— Слушаю, товарищ майор, — Алексей некоторое время слушал, потом горестно вздохнул и выдавил, — виноват! Минут через сорок-пятьдесят буду.
Закончив разговор, сунул телефон в карман, ещё раз вздохнул и развел руками.
— К моему просто космических размеров сожалению, мне надо наведаться в контору. Сам виноват. К вам так спешил, что забыл оформить кое-какие бумаги как положено.
— Ничего страшного! Будем рады увидеться снова. Мы никуда исчезать не собираемся, — бодренько ответила девушка, хотя было видно, что она немного расстроена столь поспешным завершением визита симпатичного гостя.
Едва за лейтенантом закрылась дверь, Маша радостно завопила, тыча пальцем в дядюшку:
— Вот! А ты не верил!
— Да у него от твоего вида голова прошла, неужели ты не понимаешь? Ты что, не видела, как он на тебя пялился? — Виктор решил так просто не сдаваться, — да и ты сама, похоже, глаз на него положила.
— Да ты чего, — как-то не очень уверенно возразила девушка.
— Ты смотри, Машунь, он ведь старше тебя намного. У него, поди, за спиной таких как ты под сотню наберётся.
— Не наговаривай на хорошего человека!
— Ладно, ладно, — пошел на попятную Виктор, видя, что Маша сейчас расплачется. — давай лучше о будущем нашего творения подумаем. И попробуем накидать идей для новых сценариев.
— А я уже придумала кое-что, — похвалилась девушка и даже показала ему язык, — помнишь, мы были в парке Puy du Fou, нам там очень понравилось, — тут она прикусила губу и печально вздохнула.
Они там были ровно три года назад, всей семьей: Маша с родителями, Виктор с Наташей, все бабушки и дедушки. Этот парк — нечто большее, чем просто парк аттракционов. На его сайте совершенно справедливо написано: «Он признан лучшим парком аттракционов в мире и отличается от других развлекательных центров подобного типа». Там показывают потрясающее шоу на открытом воздухе — за пару часов перед глазами зрителей проходит вся история Франции. Без преувеличения — незабываемое зрелище. А какие там фейерверки! В полной темноте, когда гаснет всё освещение, даже на парковках. Краски настолько ярче, чем когда смотришь салют в городе… даже сравнивать не хочется![3]
— Ну вот, я и подумала, что можно делать клипы, подобные нашему, по истории любой страны, строя из песка на экране что-то из главных достопримечательностей, а в качестве помощников… Том и Джерри — если про Штаты, драконы — если про Китай, Кот в сапогах — если про Францию, Чиполлино и Пиноккио — если про Италию…
— Машуня, ты гений! — искренне восхитился Виктор. — Я завтра же звоню Олегу Васильевичу!
— Это кто? — недоумённо спросила Маша.
— Это сын той самой Анны Константиновны. По её словам — не последний человек в мире рекламы. Хочу с ним встретиться.
— Зачем?
— Ну как зачем? Ты что, думаешь, вот так просто взяли, залили ролик в сеть и сразу миллионы просмотров, слава, уважение. Ну и деньги, если их тоже иметь ввиду. Нет, если хочешь много благодарных зрителей и поклонников, надо как-то раскручивать своё детище.
— А как бы мы действовали, если бы он не подвернулся, — Маша упёрла руки в боки и ехидно ухмыльнулась.
— Или потратили бы кучу времени, чтобы разобраться как самим что-то можно сделать, или всё равно пришлось бы к кому-нибудь обращаться, — не принял шутливого тона Виктор.
— Фу, какой ты скучный! — надулась девушка, — нас и без всякой рекламы станут смотреть.
— Станут конечно. Весь вопрос в том: хочешь ли ты, чтобы зрителей было сто или сто тысяч?
— Да у меня только друзей во всех сетях уже около пятисот!
— Машунь, не придирайся к цифрам. Всё ты поняла, я же вижу.
— Ладно, встречайся со своим рекламщиком. Только мне потом отчитаться не забудь, — отбрила дядюшку племянница. — Кстати, — она взглянула на часы, — сейчас бабуля ужинать позовёт. Останешься?
