— Нет ничего проще, — после секундного замешательства нашёлся Руденко, — берём ту же песню, но уже в исполнении Эдит Пиаф и чередуем их по мере необходимости. Кусочками нужной длины. Еще и сможем совместить какие-нибудь твои или твоих «помощников» действия с музыкальными акцентами.
— Хм, отличная идея! Действительно, если люди танцуют под музыку на паркете, на сцене или на льду и ценится в первую очередь органичное сочетание музыки и движения, то уж рисовать под музыку, так, как это делаю я — что может быть естественнее? Жаль на первом клипе не догадались такое сделать… Может, переделаем? — спохватилась девушка.
— Зачем? Тебе мало ежедневных десяти миллионов?
— Они в любой момент могут кончиться.
— Что-то мне подсказывает, что это произойдет не скоро. — успокоил племянницу дядюшка. — Кстати, надо завтра во второй половине дня подъехать к Антонову, разобраться с рекламными контрактами, рассказать про новую работу и прикинуть, стоит ли менять схему рекламной компании.
— Может ты без меня съездишь? — спросила Маша и, слегка покраснев, призналась, — мы с Лёшей завтра в кино собрались. Он на полдня отпросился.
— Интере-е-есно! Он уже просто Лёша, оказывается. Чего ещё я не знаю.
— Он меня на следующей неделе к Сипягиной Елене Витальевне записал. На консультацию. Вот! От тебя-то не дождешься!
— Машунь, тебе… не стыдно? — с трудом выговорил Виктор после долгой паузы.
— Прости, Вик! — Маша подошла и уткнулась ему в плечо. — Глупость сказала. Просто… я, кажется, влюбилась.
— Прям вот совсем-совсем?
— Угу, — покивала девушка, не отлепляясь от дядюшкиного плеча, — он такой классный! И он единственный из знакомых парней и мужчин, кто подумал о том, как мне помочь. Ну, кроме тебя и дедули, естественно, — она подняла голову и пристально посмотрела ему в глаза.
— Серьёзный аргумент, — вздохнул Виктор. — Только прошу тебя, держи глаза открытыми. Если почувствуешь, что ты для него просто забавная игрушка… ну, ты поняла, надеюсь.
Маша шмыгнула носом, покивала, открыла рот, собираясь что-то сказать, но передумала. Резко отвернувшись, постояла немного, повесив голову, потом ушла в ванную. Вернувшись через пару минут, спросила, как ни в чём не бывало:
— А что там с рекламными контрактами?
— Олег Васильевич сказал, что нужно бы выбрать, с кем договариваться. Уже больше дюжины предложений появилось.
— Ну… наша аудитория ведь дети и молодежь в основном. Значит, если есть возможность выбирать, надо брать рекламу детских товаров, ну, кроме подгузников каких-нибудь, детской и молодёжной одежды, спорттоваров и, наверное, всяких гаджетов. А всякие там банки, недвижимость и всё такое прочее, видимо, не стоит?
— Вы мудры не по годам, барышня, — вроде бы иронично, но на самом деле абсолютно серьёзно сказал Виктор, уважительно покачав головой.
* * *
Приехав на следующий день к рекламщикам, Руденко рассказал об идее нового клипа и о Машиных соображениях по поводу рекламы. Когда Антонов слово в слово повторил сказанное Виктором вчера о мудрости племянницы, тот весело рассмеялся.
— Вы разве не согласны? — удивился Олег Васильевич.
— Нет-нет, что Вы, — замахал руками Виктор, продолжая смеяться. — Просто я вчера ей сказал то же самое. Точь-в-точь! У нас даже интонации совпали.
— Значит мы правы! — тоже заулыбался Антонов. — А стало быть так и надо поступить — оставить только тех, кого одобрила Мария Алексеевна… Да-да, я её только так теперь и буду величать, — добавил он, увидев удивлённо вздёрнутые брови собеседника. — Теперь что касается нового клипа: почему Франция?
— О! Просто у Марии Алексеевны, — Руденко не удержался и подыграл, тоже назвав племянницу по имени-отчеству, — одни из самых ярких детских воспоминаний именно о Франции. Точнее — о поездке в парк Puy du Fou. Действительно — шикарное место!.. Потом, если у второго ролика будут сопоставимые результаты, Маша в качестве вариантов думала о Китае, Штатах и, возможно, Италии.
— Мне кажется, причем очень(!) обоснованно кажется, — Антонов как-то особенно подчеркнул слово «очень», — что сомневаться в сопоставимости результатов не стоит. Вы, я думаю, просто радуетесь каждодневным прибавлениям десяти миллионов просмотров и полумиллиону лайков, а между тем — это уже своеобразный рекорд и по стабильности прироста аудитории, и по количеству повторных просмотров. И… да, а как же Россия? — словно опомнившись, спросил он.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
— Ну-у, в первом клипе ведь персонажи из советских и российских мультфильмов, — не очень уверенно ответил Виктор. — Хотя, может в гениальную голову Марии Алексеевны и придет что-то ещё на тему России. Но это пока дело не самого ближайшего будущего. Французский клип мы сделаем недели за две-три, я думаю.
— Отлично! — потер руки Антонов. — Значит к этому времени мы подготовим новый план и… новый закадровый текст. Я… правильно понимаю, что здесь он тоже будет. — Олег Васильевич, хитро прищурившись, посмотрел на Руденко.
— Правильно. Полагаю, что текст должен всего лишь чуть-чуть отличатся. Но смысл оставить тот же, раз уж мы имеем такой неплохой результат. И мы с Машей постараемся прочитать его ТАК ЖЕ хорошо, как и в первый раз.
Хозяин кабинета долго смотрел на гостя, а потом просто молча протянул руку для рукопожатия.
* * *
Вторая половина июля наконец-то радовала москвичей по-настоящему летней жаркой погодой. Поэтому для похода в кино Маша выбрала легкое платье-сарафан с крупными принтами в виде васильков и ирисов. Смотреть они с Алексеем собрались недавно вышедший на экраны фильм «Цвет лиловый».[6] Собственно, название и определило выбор платья. Ничего лилового у неё в гардеробе не было, пришлось выбирать наиболее близкое по цвету. Как оказалось, им обоим очень нравился старый фильм с похожим названием («Цветы лиловые полей») — почти сорокалетней давности, с блистательной Вуппи Голдберг, ещё молоденькой. И с удивительной судьбой: одиннадцать номинаций на Оскар и ни одной статуэтки. Но если в старой картине была вот прям драма-драма, то ремейк был проанонсирован ещё и как мюзикл. Подкупало и то, что в обеих картинах был Стивен Спилберг. В старой — как режиссер, в новой — как продюсер.
Идти решили в старый добрый «Ролан», что на Чистых Прудах[7]. Чтобы после сеанса можно было пройтись по бульварам или посидеть в какой-нибудь кафешке неподалёку. Подъехав на такси к кинотеатру, Маша выскочила из машины, огляделась, увидела Алексея и замерла, еле сдерживаясь, чтобы не расхохотаться. Он стоял в нескольких метрах от неё, но смотрел в другую сторону. В руках у него был букет… васильков. Наконец он повернул голову, увидел её, шагнул навстречу и расплылся в улыбке от уха до уха. Потом подошел почти вплотную, виновато развёл руками и сказал:
— Я не нашел ничего лилового!
Несколько секунд он смотрел то на свой букетик, то на Машино платье, то на её улыбающееся лицо. Затем протянул цветы.
— Где ты умудрился найти васильки в городе? Ты ограбил какой-то ботанический сад? — озорно спросила девушка, прикладывая цветы к платью и продолжая радостно улыбаться.
— Ну что ты! Совершенно официально изъял. Сославшись на оперативную необходимость. Даже расписку написал. — якобы обиженно ответил Алексей и расхохотался, увидев, как удивлённо поползли вверх изящные соболиные бровки.
Продолжая смеяться, подхватил Машу под руку и потащил в зал… После фильма, который им понравился даже больше старого, как они признались друг другу едва погас экран, немного погуляли по Чистопрудному бульвару, обсуждая музыку, игру актеров и спецэффекты. Заметив, что Маша стала уставать и уже начинает чуть прихрамывать, Алексей предложил зайти в кафе, посидеть, попить кофе и что-нибудь съесть. Как по заказу совсем рядом оказалась итальянская кондитерская с большим выбором всевозможных сладостей.
