Раджпутаной, образовался в 1948 г. из 22 княжеств, и сейчас этот край считается своеобразным заповедником средневековья. Раджпутские князья еще в XVII в. перешли на службу к Великим Моголам, сохраняя суверенные права на свои земли. Здесь издавна жили богатейшие купцы, ростовщики и посредники в торговле между Дели и Деканом. И ныне по всей Индии раджастанские толстосумы имеют свои ростовщические конторы. В горах и копях Раджастана добывалось много драгоценных камней, а в городе жило множество ремесленников — ювелиров, резчиков по камню и по кости. И в то же время Раджастан остается экономически отсталым штатом. Главенствующее положение военной касты (раджпутов) наложило отпечаток на всю жизнь края. Феодальные замки и крепости, как орлиные гнезда, высятся на горных вершинах, а вокруг них разбросаны убогие селенья крестьян, издольщиков, батраков и ремесленников.
Тем, кто впервые приехал в Индию, ее бесконечные дороги кажутся не менее впечатляющими, чем города: природа, люди и животный мир этой страны представляются во всем своеобразии. То и дело мы задерживаемся у рощи баньянов, в густой кроне которых оглушительно свиристят тысячи ярких попугаев, или вдруг видим в полях редкостных серых журавлей, или заглядываемся на длинную цепочку женщин и девочек, несущих на головах кувшины воды и следующих друг за другом по старшинству.
Большие дороги, до блеска отшлифованные миллионами босых ног, живут своей особой, непостижимой жизнью: паломники, бродяги, целые семьи проходят туда и обратно — то ли к «святым» рекам, то ли в поисках хлеба насущного и пристанища. Они передвигаются большими группами, цепочкой и в одиночку, неся с собой припасы и скарб, своих грудных, малых детей, а в конце этих процессий бредут дряхлые старики, опирающиеся на длинные посохи. Обгоняя людей, по дорогам бешено несутся тяжелые автофургоны, предупреждая пешеходов непрерывным ревом своих сирен.
Индийские деревни однотипны и однообразны. Они теснятся у дороги, так как слишком дорог каждый акр земли. Лишь стоило нашему автобусу остановиться на несколько минут, как его мигом обступала толпа местных жителей. Они обычно не просили милостыню. И если кто-либо из нас давал детям конфеты или печенье, то старшие вырывали из их рук сладости и растаптывали их ногами. Так проявлял свое действие закон касты: ничего не брать, не есть из чужих рук, будь то даже самый дорогой «чоклит» (шоколад). От денег же никто не отказывался. Все это создавало довольно сложную ситуацию, и мы невольно ощущаем огромную и непреодолимую дистанцию между нами и этими людьми, пребывающими в состоянии, крайней бедности и нищеты. Индусы не скрывали от посторонних глаз ни своей бедности, ни обнаженности, но сохраняли при этом то особое свое достоинство и невозмутимость, которые невольно поражали, восхищали иностранцев.
Индианка с кувшином
Деревенские дома были или глиняные, с плоскими крышами, на которых спят в теплый сухой период, или представляли собой убогие хижины из плетеных ивовых прутьев, обмазанные навозом и глиной.
Посреди деревни обычно возвышался храм, и около него находился артезианский колодец. Вода из колодца наполняла бассейн, сложенный из камня. В нем постоянно мылись взрослые, барахтались дети, одни женщины полоскали белье, другие набирали воду в узкогорлые кувшины и медленно несли их на голове к своим домам, при этом в отличие от наших кавказских горянок они шли цепочкой, соблюдая своеобразный ритуал — впереди старшая, позади младшая.
К полудню мы достигли замка Альвара. В недалеком прошлом это была резиденция одного из сателлитов магараджи Джайпура. Теперь здесь размещался отель «Силистри». Замок устроился высоко в горах. На фоне крутых склонов возвышаются его белые стены и башни. С просторных открытых веранд отеля открывается вид на чистое горное озеро, посредине которого плавает большой плот с ажурной беседкой на нем.
Мы осмотрели замок и фотографии, вещи, мебель и утварь его прежних владельцев. Попутно нам показали кумирню, устроенную в нише замковой стены, внутри которой помещалась статуя богини Кали. При храме бессменно находился и обитал старый одноглазый жрец, который охотно за деньги показывал туристам свою кормилицу — черную богиню.
По мере нашего продвижения вглубь штата невысокие гряды каменистых увалов и холмов, постепенно повышаясь, стали переходить в крутые кряжи и хребты. По их гребням и склонам поднимались вверх и опускались вниз зубчатые стены. На самых вершинах они увенчивались могучими башнями, казавшимися издали безмолвными и неприступными.
Будучи суверенным княжеством при могольских царях, Раджастан оставался таковым вплоть до XVIII в., до прихода англичан. Никогда за всю его историю ни один завоеватель не мог преодолеть его мощных укреплений или захватить военным способом его столицу — Джайпур. Да и в годы британского господства это княжество номинально считалось суверенным, хотя и находилось под протекторатом английского короля.
Чем выше поднимался наш автобус в горы и чем ближе мы подъезжали к Джайпуру, тем более величественные и изумительные по красоте открывались нам виды гор, долин и селений. Неожиданно перед взором развернулась панорама крепости замка Амбер. Он расположен в семи милях от Джайпура и является как бы щитом столицы Раджастана.
Эта цитадель правителей края была возведена в начале XVII в. при магарадже Манг Синге, еще до постройки Джайпура, и долгое время являлась главной резиденцией магараджей Раджастана. Манг Синг был современником шаха Акбара и наиболее яркой личностью из числа его сподвижников. Он был выдающимся военачальником того времени, присоединившим к империи многие новые земли Индостана, в том числе Ориссу, Ассам, Бенгалию и другие. Раджастан стал последним его завоеванием, в котором он обосновался и как сюзерен императора, и как неограниченный властелин своего княжества, возведя на неприступных горных вершинах свое орлиное гнездо — замок Амбер.
Правители Раджастана, хотя и способствовали укреплению могольской мусульманской империи, сами не придерживались ислама, оставаясь последователями и ревнителями индуистской религии и культуры. Могольским императорам пришлось смириться с этим, признавая суверенитет магараджей Джайпура, которые располагали несокрушимой по тем временам армией и системой военных крепостей.
На протяжении ряда столетий в Раджастане развивалась индийско-мусульманская культура, проявившаяся главным образом в архитектуре и изобразительном искусстве. Амбер, как наиболее раннее сооружение средневекового Раджастана, был выстроен в индо-персидском стиле.
Солнце клонилось к закату, когда мы въезжали в Джайпур через массивные городские ворота, называемые Заравар Синг-гейт. Это был сказочно красивый розовый город, освещенный розовыми лучами заходящего солнца. Все его дома, улицы и даже мостовые были
