же послышались удары колокола. Вслед за ними брахманы в белых тогах стали бить в маленькие бубны и металлические била. И тут же где-то наверху гулко загремели большие барабаны. Колокол и бубны гремели бесконечно долго и чем дальше, тем назойливее. Но вот, наконец, они смолкли разом, и наступила оглушающая тишина. Занавес медленно стал открываться, и снова показалась черная статуя богини, озаренная колеблющимся светом масляных светильников. Это были плошки с зажженными фитилями, которыми размахивали вышедшие из ниши жрецы. Красные языки пламени лизали черное тело богини, отсвечивая зловещим блеском. Красно-кровавые ее глаза и губы сверкали, как живые.
Жрецы подошли к каменному барьеру, протянув руки с плошками с огнем молящимся, а те в свою очередь, протягивая к ним свои ладони и затем поднося их к голове и к лицу, делали движение, словно умывались огнем, и приговаривали молитву: «Ом, хари маха деви! Ом, хари маха деви!» (О, великая богиня!).
Затем плошки с огнем поставили к ногам богини. Один из жрецов снова вышел из ниши к людям и вынес на ладони кусок желтоватой массы (смесь сгущенного молока, меда и дозы коровьего навоза), которую он мял руками, словно воск. Он отщипывал по кусочку от этого куска и давал поочередно каждому молящемуся. Это было причащение.
Выйдя на дневной свет, мы увидели у резных дверей одного из дворцовых помещений Амбера стражников, одетых в традиционную одежду воинов из охраны магараджи. Они несли охрану бывших покоев магараджи. Наш гид Радж рассказывал, будто Свари Синг регулярно и теперь объезжает свои бывшие владения и проверяет их охрану. При этом ему якобы оказываются те же знаки почтения, которые оказывались и в годы его неограниченного господства. В год нашего пребывания в Индии, как нам сказали, магараджа получал еще от государства колоссальную пенсию и жил в одном из пяти оставленных ему дворцов, над которыми развивался белый штандарт главы штата.
Покидая замок Амбер, спускаемся вниз по бесконечным замшелым ступеням и, останавливаясь на площадках, подолгу не можем оторвать восхищенных глаз от долины, пролегающей между склонами гор и уходящей в бесконечные дали. Отсюда мы видим у самого подножия Амбера чистый голубой прямоугольник искусственного водоема, на поверхности которого как бы плавает цветной ковер. Впечатление ковра создает специально сооруженная над его поверхностью площадка, на которой искусно высаживаются и выращиваются декоративные разноцветные травы и цветы.
Далее наш путь лежал в обезьяний заповедник, в Галту — предместье Джайпура. Такие обезьяньи замки или храмы в Индии не единичны, обычно они посвящены богине-воительнице Дурге — той же Кали, только в ином ее перевоплощении. В храмах Черной Дурги всегда водились обезьяны. Когда-то в глубокой древности этой богине приносились кровавые человеческие жертвоприношения, а позже приносили в жертву обезьян и животных. Теперь кровавых жертвоприношений нет, но признаки их сохраняются в культе священных животных, среди которых почитают в Индии и обезьян.
Обезьяний храм расположен в ущелье, у падающего с высокой скалы водопада. Его воды непрерывно наполняют большой круглый бассейн, выложенный из камня. Рядом с ним расположен высеченный в скале храм Дурги. Здесь проводятся праздники и обряды, а вода из бассейна распродается, как из святого источника. Однако такой род культа довольно заметно затухает., и все заведение содержится за счет притока в эти места туристов.
Главной примечательностью Галты стали обезьяны, которых здесь великое множество. Они карабкаются по отвесным скалам ущелья и осаждают каждого посетителя, вымогая съестное. Купив для них целую охапку сладких корней, мы заметили, что обезьяны ели их неохотно, предпочитая им апельсины, ананасы и шоколад.
Здесь же обитают священные коровы, а также собаки, куры, гуси и овцы. Вся эта живность отлично уживалась вместе и не признавала никакой иерархии.
Интересно было наблюдать, как одна из этих коров разнимала рогами дерущихся собак.
Повсюду, куда только ни приезжали туристы, немедленно прибывали и бродячие гастролеры, предлагающие свои представления. В Галте мы стали свидетелями смертельно опасного аттракциона — отважный юноша, собравший со зрителей некоторую сумму денег, прыгнул в чашу бассейна с вершины ущелья, высотой около двадцати метров.
Возвратившись в Джайпур, занимаемся осмотром его достопримечательностей.
Джайпур, основанный раджпутанским магараджей Ман Сингом в 1728 г., — классический образец традиционной планировки средневекового индийского города в соответствии с древними правилами Шильпа-Шастры (религиозно-канонической книги, являвшейся руководством для индийских ремесленников, художников и архитекторов). В специальном разделе этой книги «Манасаре» описывается восемь типов планов поселений — дандака, падмака и др.
Построен Джайпур по плану Нанднаватара. Это прямоугольник, вытянутый с востока на запад. Продольные улицы пересекаются поперечной осевой магистралью. Город имеет четверо ворот (в середине каждой его стороны по странам света), среди которых и «Гопурам» — «Коровьи ворота». Вдоль городских стен прокладывалась дорожка для стражи и ритуальных шествий — «праданшана» — в честь богов-хранителей Джайпура. В центре его, на пересечении главных улиц, находится площадь для собраний совета старейшин, проходивших обычно в тени баньяна. Там же на площади возвышается главный городской храм. Население селилось от центра к окраинам в соответствии с кастовой иерархией — знать и купцы в центре, далее ремесленники, а по окраинам шудры. У ворот размещались базары, поэтому улицы носили приставку «базар».
Помимо таких уникальных сооружений, как Хава-Махал, Джайпур известен обсерваторией Джантар Мантар, построенной магараджей Савай Синхом в XVIII в.
Обсерватория представляет собой большой плац, огороженный железной высокой решеткой. На этом плацу высятся причудливые каменные сооружения — приборы для исчисления солнечного и лунного времени, очень похожие на рисунки современных сюрреалистов. При помощи этих приборов астрономическое время исчислялось с точностью до одной минуты.
Магараджа Савай Джай Синг известен как знаменитый ученый-астроном своего времени. Так же как и сын Тамерлана Улугбек, оп увлекался астрономией и астрологией, проводя в своей обсерватории по несколько часов в сутки. Ученый магараджа усиленно разрабатывал собственную систему исчисления времени, которая по тем временам была самой совершенной в мире.
Большое впечатление произвел на нас городской дворец магараджи, в котором теперь располагается городской музей. Здесь в основном выставлены богатства и реликвии целой династии джайпурских магараджей: живопись, ковры, скульптура, оружие, манускрипты, картины, миниатюры, троны, кареты и всякая всячина.
В музее выставлены портреты магараджей Джайпура, в том числе и юношеский портрет последнего, десятого, бывшего в ту пору чемпионом Индии по бейсболу.
Мы посетили и бывшую загородную резиденцию магараджи, называемую Джал-Махал, которая устроилась на живописной окраине Джайпура внутри высоких глухих стен, прижатых к отвесному склону высоких гор. Беломраморный дворец нежился в лучах зимнего солнца среди цветов и фонтанов. Все здесь было миниатюрным и изящным — этакий индийский
